Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 44. Охота в охотничьем домике

— А мы никому не помешаем? — спросила я, ощутив непреодолимое желание сбежать. Мной овладело то самое чувство, которое подсказывало, что вот-вот все изменится бесповоротно, обратного пути не будет.

— Нет, это мой охотничий домик. Даже мама предпочитает сюда не заглядывать. Сторожка лесничего находится в глубине леса. Там старику сподручнее гонять браконьеров, да и сам он не очень общителен, — Бладсворд, распахнув дверь, сделал приглашающий жест.

С замиранием сердце я почти на цыпочках проскользнула мимо него, стараясь не задеть раненого плеча.

И что я, в самом деле, так разволновалась?

Я же сама потребовала провести, как это называлось… кажется, следственные действия.

Очутившись внутри, мне стало понятно, отчего леди Синтия предпочитала не посещать охотничий домик сына. Судя по всему, нагрянув нечаянно, в этом гнездышке можно было смутить кого-то.

Явно не владетеля, а ту, что составляла ему здесь компанию.

Даже моему неискушенному уму было ясно, как именно отдыхал здесь Бладсворд, хотя все выглядело пристойно, однако суть выдавали детали.

— Располагайся, — предложил владетель, глядя на меня насмешливо.

Видимо, от него не укрылись мои широко распахнутые глаза.

— Или можем подняться наверх.

Наверху, я полагала, была спальня.

— Благодарю, но, думаю, мы и здесь справимся, — поджала я губы.

То, что владетель не выставлял свои связи на показ, говорило в его пользу. Приличнее, конечно, таких связей было не иметь, но даже я понимала, что молодой красивый мужчина в расцвете лет явно не станет отказываться от дамского общества.

— Как пожелаешь, — ничуть не расстроился Бладсворд и принялся разоружаться.

Оказалось, что при нем имелся целый арсенал холодного оружия.

Заметив мой удивленный взгляд, владетель пояснил:

— Сталь оставляет меньше следов, чем магия.

Мне очень хотелось спросить у него, а какой магией он собственно обладает, но это был неприличный вопрос. Его стоило отложить до неприличных обстоятельств. Главное, когда они настанут, не растеряться и спросить, а не как я в прошлый раз.

Хотя у меня в запасе все еще оставался пятый вопрос, который я могу задать. Но я предпочитала не торопиться и не разбрасываться возможностями.

Самостоятельно Бладсворд справился с шейным платком, пуговицами жилета и запонками на рубашке.

— Теперь твой выход, Энни, — вкрадчиво сказал он, и я спохватилась, что все это время откровенно любовалась отточенными движениями.

Нужно взять себя в руки.

Бладсворд ранен, ему требовалась помощь.

Отчего-то некстати подумалось, что раненый зверь бывает опаснее, здорового.

Подойдя к владетелю, я в очередной раз почувствовала себя крошечной пичужкой рядом с крупной хищной птицей.

Я нервно сглотнула. Не такой уж короткий болт, судя по положению, вошел в плечо Бладсворда под углом. Конечно, меня обучали оказанию первой помощи, но в основном обучение включало в себя такие вещи, как: заварить настой от мигрени, как наложить повязку, если поранилась иглой для вышивания гобелена. В более серьезных случаях леди полагалось падать в обморок или бежать за целителем.

Я судорожно соображала, что делать, и владетель мне подсказал:

— Надо разрезать ткань вокруг стрелы.

— Да-да… Ножницы. У вас здесь есть ножницы? — облизнула я губы.

— Я похож на портниху? — хмыкнул Бладсворд. — Если мне надо что-то разрезать, я пользуюсь ножом.

Я взяла со стола один из тех ножей, которые выложил владетель.

Удивительно, но вспороть им толстую ткань дублета удалось довольно легко. И все же чуть расширив прореху, я предпочла дальше надорвать руками.

Все бы ничего, но пальцы окрасились в красный, и я слегка пошатнулась. Я впервые в жизни так близко сталкивалась с опасными ранами. В груди болезненно сжалось. Бладсворду наверняка было больно, хоть он и скрывал.

Аккуратно сняв с владетеля изувеченный дублет и совершенно непострадавший жилет, я замерла. Белый батист рубашки на рукаве был темным и влажным от крови.

— Энни? Все хорошо? — обеспокоено спросил Бладсворд.

Мне снова стало стыдно.

Владетель не терял самообладания даже в такой ситуации, а я почти расклеилась.

— Да, — как можно тверже ответила я, стараясь не думать о том, что как только рубашка будет снята, мне придется доставать болт. Сначала разрезать плечо, а потом тянуть за саму стрелу. При мысли об этом коленки начинали дрожать.

Это ладно. Главное, чтобы рука не дрогнула.

Я собралась духом, и окровавленный батист послушно пополз под лезвием.

Не решаясь поднять на Бладсворда глаза, я взялась за полы рубашки и потянула ее с плеч. Я старалась делать все бережно, но видела, как напрягаются мускулы на широкой груди. А задев пальцами горячую гладкую кожу, подушечками уловила сердцебиение и смутилась сама.

Я ощущала взгляд владетеля на своей макушке и готова была провалиться сквозь землю. Слишком интимным был этот момент.

Когда рубашка комом упала на пол, Бладсворд пальцами здоровой руки приподнял мое лицо за подбородок. Его взгляд был таким темным, будто на дне его развернулась бездна Проклятого.

— Это было… приятно, Энни, — хриплый голос владетеля лишь усилил градус моего волнения.

— Вам, наверное, нужно обезболивание… — пролепетала я, чувствуя, что земля вот-вот уплывет у меня из-под ног. В облике Бладсворда вновь прорезалось нечто хищное, буквально ястребиное.

Владетель потянулся к глиняной бутыли, стоявшей на столе, и, откупорив ее сделал глоток прямо из горлышка.

— Тебе для храбрости не нужно? — Бладсворд без труда считал, что я трушу.

Я замотала головой. Травянистый запах питья, не мог обмануть моего тонкого обоняния. Это была какая-то крепкая настойка. Меня и три глотка грога укладывали спать, что будет, если выпью нечто покрепче, я даже думать боялась.

Бладсворд с бутылью расположился в кресле у незажженного камина, и я робко подступила к нему, но вледетель в последнюю секунду меня остановил.

— Подожди. Где кинжал, который я тебе дал? Он у тебя с собой? — во внимательном взгляде загорелся опасный огонек.

— Да. Вы же дали мне его для защиты.

— Используй его, — потребовал Бладсворд.

— Но почему? Я думаю вот этим, — я подняла руку, в которой все еще держала один из метальных ножей, которым я пользовалась для варварского обращения с одеждой владетеля, — мне будет удобнее. Он в меньше и в руке лежит лучше…

— Не спорь, Энни, — металл проступил в голосе Бладсворда, но тут же уступил бархату, — тот кинжал подойдет больше. В конце концов, у меня есть право решить, что в меня будут втыкать.

В словах владетеля был резон.

Я отвернулась от него и начала задирать верхнюю юбку, чтобы достать клинок.

— Энни, — послышалось из-за спины ласковое, — ты хочешь сказать, что оружие ты носишь под юбкой?

— А где еще? — нервно отозвалась я, потому что до кинжала-то я добралась, но он запутался в тесьме, которой мы с Торни его привязали. — За декольте я его сунуть не могу, он слишком большой. Да и что вы предлагаете? Начинать расстегивать корсаж, когда на меня нападут?

— Ты считаешь, что задирать юбку более удачным?

— Это отвлекающий маневр, — огрызнулась я.

Сейчас мне и самой казалось, что мы с Торни сглупили.

— Как только мы закончим, я покажу тебе недочеты в твоем решении, — многообещающе произнес Бладсворд.

Я наконец справилась и достала кинжал. Владетель забрал у меня его из рук, снял ножны и провел пальцем по лезвию, от чего оно на мгновение раскалилось до красна. Плеснув на него из бутыли, Бладсворд вернул его мне.

— Я не знаю, что делать… — жалобно призналась я.

— Я подскажу, — приободрил меня владетель.

Действовала я как в тумане. Повинуясь инструкциям Бладсворда, я вонзила острие в рану возле древка стрелы и чуть в обморок не упала, проворачивая его вокруг наконечника. С этого момента я могла только слушать голос владетеля и делать, что он говорит, если бы я хоть на секунду задумалась, я бы потеряла сознание.

Что собственно и произошло, когда я по приказу Бладсворда рывком достала болт. Увидев, как кровь толчком выплеснулась из зияющей раны, я провалилась в темноту, стискивая стрелу.

Перед тем, как свет померк перед глазами, мне почудилось, что я порезала мизинец, но не придала этому значения.

Вместо обморока меня накрыло видением.