Не так, как в фильмах

Глава 11

“Люди влюбляются и принадлежат друг другу! Потому что только так они могут быть счастливы!”

— Завтрак у Тиффани

Уэс

— Полегче.

Вуди резко встал из приседа за пластиной и бросил обратно десять мячей, которые лежали в грязи рядом с ним, пока Росс говорил: — Не отказывайся от точности ради скорости.

Что это сейчас за фигня была, Уэсли?

Я поймал каждый мяч и бросил их к своим ногам, вытирая лоб тыльной стороной руки.

— Окей.

— Ты справишься, Беннетт, — Вуди снова присел и протянул перчатку. — Поехали.

— Поехали. — Я подбросил мяч, проводя указательным пальцем по шву, прежде чем глубоко вдохнуть, чтобы очистить голову от мыслей.

Потому что, хотя моего отца уже не было в живых — прошло два года с тех пор, как у него случился сердечный приступ в его кресле перед телевизором во время игры «Кабс» против «Метс» — каждый раз, когда я подавал, он был рядом со мной.

Я слышал его голос во время каждой тренировки в буллпене.

Иногда я слышал его, когда у меня всё получалось, но в основном он говорил со мной, когда у меня возникали с этим трудности. Это сильно подрывало мою концентрацию, потому что, хотя его голос твердил «подавай как следует» и ворчал о том, как ужасно я подаю, я скучал по нему.

Очень сильно.

Что было безумно, да? Как я мог скучать по нему, когда это напоминало мне о том, каким он был фанатиком бейсбола?

— Уэс? — Росс посмотрел на меня, приподняв брови.

Блять.

— Уже бросаю, — сказал я, прежде чем замахнуться и бросить ещё один фастбол.

— Гораздо лучше, — сказал он, когда Вуди уронил пойманный мяч и протянул перчатку, чтобы поймать другой.

Лучше, но тебе нужно бросать сильнее, сынок. Подавай как следует, и перестань распускать нюни.

— Заткнись, — пробормотал я себе под нос, изо всех сил бросая мяч, наслаждаясь громким хлопком, когда он попал в перчатку Вуди.

— Хорошо, — сказал Росс, снимая бейсболку и снова надевая её. Я схватил ещё один мяч, отгоняя его голос прочь из головы. На этот раз я бросил кручёный мяч, наблюдая, как он опускается над пластиной. Это был идеальный бросок, мать вашу! И тут я услышал его.

Голос Лиз, смеющийся.

Неужели мне теперь и её голос начал мерещиться?

— Ещё один такой же, — сказал Вуди, отбрасывая мяч в сторону.

Я взял другой мяч, глубоко вздохнул и подал мощнейший фастбол, да, чёрт возьми!

— Поехалиии! — крикнул Илай позади меня, что означало, что шортстопы прибыли на свою тренировку. Я замахнулся для очередного броска, когда услышал, как он говорит: — Вы засняли этот кручёный бросок?

Я повернул голову, и, черт возьми, там стояла Лиз.

И её парень.

Кларк со своим пучком снова снимал мою подачу, что меня жутко бесило, пока я смотрел прямо в объектив его камеры и гадал, видит ли он раздражение в моих глазах. Понятно, что придётся привыкать к тому, что постоянно кто-то будет снимать для соцсетей, но что-то в его присутствии казалось навязчивым.

Раздражающим до чёртиков.

Моя девушка с тобой — разве этого уже недостаточно?

Лиз стояла на небольшой стремянке рядом с Илаем, одетая в шорты, футболку баскетбольной команды «Брюинз» и пару синих конверсах на толстой подошве с маленькими смайликами. Волосы у неё были собраны в конский хвост, глаза скрыты за Ray-Ban'ами, и она, глядя вниз, то-то настраивая на камере с длинным объективом в руках.

Руках, с идеально ухоженными сине-жёлтыми ногтями.

Боже, она прекрасна.

Я не видел её с тех пор, как случайно (ну, типа случайно) пролетел мимо неё на самокате на прошлой неделе. Эй-Джей говорил, что она была здесь, снимала его отработку ударов и тренировку защитников, но я как-то умудрился её пропустить.

— Ловко ты его обманул, Беннетт, — рявкнул Росс, и я заставил себя снова сосредоточиться на подаче, пока он бормотал: — Не витай в облаках.

Проклятье.

У меня хорошо получалось концентрироваться, поэтому я закончил тренировку на хорошей ноте, но мне не нравилось это ощущение. Раньше мне нравилось, когда Лиз приходила на мои школьные матчи, потому что, хотя она и не увлекалась спортом, она всегда болела за меня. Она надевала мою запасную майку на каждую игру (разумеется, с какой-нибудь юбочкой в цветочки) и кричала что-то вроде «У тебя всё получится, Беннетт», хотя ничего не смыслила в бейсболе.

И у неё были самые невероятные комментарии. «Мне нравится, как ты выглядишь, словно хочешь убить отбивающего, когда бросаешь мяч. А ты знал, что крутишь мяч перед каждой подачей? Я составила список песен, под которые ты должен выходить на поле в университете».

Я всё ещё помню тот список, потому что он состоял из песен, которые ей самой не нравились, но которые она считала «подходящими» к моменту. Я подошёл к этому вопросу серьёзно и выбрал пятый трек, чем очень её обрадовал, так как это был её фаворит (хотя она сказала, что никогда не простит Канье за то, что он сделал). (прим. пер.: как истинная свифти, Лиз не простит Канье и всё семейство Кардашьян за то, что они сделали с Тейлор в 2016)

DNA. — Kendrick Lamar

Trophies — Young Money

Step into a World — KRS-One

Welcome to the Jungle — Guns N' Roses

Power — Kanye West

Но теперь я чувствовал себя скованно рядом с ней. Потому как, что она видела, глядя на меня?

Мудака, которого она ненавидела?

Какого-то питчера-первокурсника, который не мог стабильно подавать?

Её надоедливого соседа, с которым она росла?

Её уже не было у буллпена, когда я собирал свои вещи: она и её гигант ушли снимать игру шортстопов23, расположившись вдоль третьей базы. «И это к лучшему, — напомнил я себе, хотя глаза всё равно искали её яркий рыжий хвост. — Не хватало ещё, чтобы я отвлекался».

Видеть, как они работают бок о бок, теперь, когда я знал, что они пара и живут вместе, было просто невыносимо. Никакая концентрация не помогала, когда они маячили перед глазами.

Я стремился сблизиться с ней, но категорически не хотел находиться в их непосредственной близости.

Через пару часов мне снова пришлось иметь с этим дело.

— Господи, что они тут делают? — спросил я, садясь рядом с Микки и расстёгивая рюкзак, наблюдая за тем, как Лиз, присев на корточки перед столом, за которым занимались Уэйд и Эй-Джей, снимала их на камеру.

Её парень находился в противоположном конце аудитории, снимая Илая и Люка за учёбой, тем самым нарушая моё пространство своим присутствием.

— Чувак. — Мик посмотрел на меня, как на придурка. — Тебе не нравятся Бакси и Кларк?

Мик так надрался на вечеринке у Лиз, что, кажется, пропустил или забыл новость о том, что мы с Лиз раньше встречались, и я не собирался его просвещать.

Учитывая, какой Уэйд болтливый, это дело времени, поэтому я решил позволить событиям развиваться своим чередом.

Позже.

— Нет, то есть, они норм, — сказал я, что мне самому захотелось рассмеяться над тем отстранённым тоном, с которым я сказал слово «норм», будто я говорил об освещении в аудитории или о чём-то, то меня вообще не волнует. — Но мне кажется странным, что они снимают Тик-Токи про то, как мы тут сидим и занимаемся. Типа, кому эта хрень в ленте сдалась?

— О, всё гораздо масштабнее, — с самодовольной улыбкой прошептал Мик. — Они снимают большой объём контента о нас. Лиз и Кларк теперь полностью посвящены бейсболу.

— Что?

— Спортивный отдел, — прошептал он, но было видно, что он взволнован, — хочет снять предсезонный сериал про нашу бейсбольную команду. И теперь эти двое будут повсюду с нами, до самого конца осеннего сезона тренировок.

— Только этого не хватало, это отвлекает, — пробормотал я, доставая ноутбук и стараясь говорить спокойно, будто ничего особенного не произошло, хотя мой мозг метался во всех направлениях, скакал и кричал.

Потому что постоянное присутствие Лиз было отличной возможностью, шансом наладить с ней отношения.

Но не когда её парень рядом, ради всего святого.

Разве недостаточно того, что я бросил её и ушёл? А теперь я должен каждый день проводить с ней время и наблюдать, как она тесно работает с Кларком?

— Не буду врать, я не против, чтобы Лиз была рядом постоянно.

Да, это не облегчает ситуацию. Я сглотнул, не поднимая глаз, и, открывая ноутбук, ответил Мику невнятным: — Да?

В его голосе слышалась улыбка, когда он сказал: — Не знаю, какой она была в детстве, но сейчас она чертовски крутая.

Какой она была? Почему-то я сразу вспомнил ту ночь на пляже два года назад, ночь, которая теперь неизгладимо запечатлелась в моей памяти, подобно дыханию и речи.

Клянусь, я до сих пор чувствую ту ночь всем своим существом.

Это было через два дня после нашего приезда в Лос-Анджелес, и мы были так взволнованы жизнью в Калифорнии, что взяли одеяло, нашли пляж, где можно было развести костёр, и провели там несколько часов той ночью, просто наслаждаясь компанией друг друга, лёжа на песке.

Я до сих пор вижу отблеск костра, отражающийся в её глазах, и почти слышу шум прибоя и тихую музыку, доносящуюся из её Bluetooth-колонки.

I remember thinking I had you…24

— Она была классной, — сказал я. И я знал её не только маленькой девочкой.

— Разве не так, Бубенцы? — со смехом крикнул Микки.

— Что? — крикнул в ответ Уэйд с другого конца аудитории.

— Я тут говорил Беннетту, что Лиз — мой герой.

Замечательно. Я был уверен, что Лиз смотрит в нашу сторону — и её Кларк наверняка тоже, но я опустил голову и делал вид, что не замечаю ничего, кроме своего ноутбука.

— Только потому, что наша девочка дала мне дурацкое прозвище, не делает её героем, — сказал Уэйд.

— Это ты так считаешь, — пробормотала Лиз, продолжая снимать.

— Ага, это ты так считаешь, — подтвердил Микки, ухмыляясь. Он наклонился ближе ко мне и тихо сказал: — Он к ней клеился в прошлом году, и она сказала, что он — живое воплощение пластиковых «бубенцов» на грузовике. Навязчивый и лезущий из кожи вон, вот как она его описала.

— И он не разозлился? — спросил я почти шёпотом, пытаясь представить себе Лиз, говорящую что-то настолько дерзкое. Это казалось слишком смелым для неё.

— Как он мог, если это сказала она?

— Ты о чём? Потому что она обычно такая милашка? — спросил я, едва шевеля губами, потому что не хотел, чтобы она подумала, что я говорю о ней.

— Нет, — ответил он, прищурившись, будто я сморозил чушь. — Честно говоря, это было вполне в её духе, поэтому он и не разозлился. Она своя в доску — это всё равно, что ты бы ему это сказал.

Своя в доску? Я понял, что он не имел в виду сексистское «не такая, как другие девушки», а скорее то, что он искренне считал её своим товарищем.

Но Лиз не могла быть «своей в доску».

Ведь так?

— Ты хочешь сказать, что девушку с такой внешностью считают за одну из своих? — уточнил я, стараясь говорить ещё тише.

Он пожал плечами.

— Она ни с кем не встречается, даёт отпор, если нужно, очень смешная и профессионал в своём деле.

— Она же встречается с Кларком, помнишь?

— До сих пор не могу в это поверить, — он скорчил гримасу, как будто не понимал. — Значит, она до этого ни с кем не встречалась.

Я всё-таки взглянул туда, и Кларк стоял рядом с ней, говоря что-то, от чего она улыбалась той самой улыбкой, которую я так давно не видел.

Её искренней, счастливой улыбкой.

Боже, эта улыбка.

Я уставился на неё, застыв, просто запоминая очертания её губ. Я не просто ревновал, когда она так улыбалась ему, а чувствовал себя голодным, отчаявшимся. Как будто он наслаждался пиршеством, а я умирал от голода. Как будто он купался в роскоши, а я просил милостыню.

Её взгляд переместился. Нашёл мой.

Вот черт.

Я подмигнул — ты что творишь, дубина? — и попытался снова сосредоточиться на учёбе.

— Уотерс, — заорал Микки во всё горло. — Как тебе удалось уговорить Бакси начать с тобой встречаться?

Все головы в аудитории повернулись в их сторону.

— Издеваешься? — услышал я голос Илая с другого конца комнаты. — Бакси и верзила?

Лиз быстро заморгала, в её зелёных глазах читалась вина, а щёки мгновенно порозовели.

Кларк же, наоборот, гордо улыбнулся и обнял Лиз за плечи.

— Да, мы встречаемся, но будьте добры и не суйте нос в чужие дела, ладно?

Я его ненавижу. И плевать, что он милый парень. Я его, блять, ненавижу.

И ещё, зачем ему так обнимать её своими огромными обезьяньими руками? Дай ей вздохнуть спокойно.

Ей же это не может нравиться.

Ну кому захочется, чтобы такая нелепая ручища лежала на плечах?

— И давно это у вас? — не унимался Илай. — А, Бакси?

— Недавно, — ответила Лиз, пожав плечами. — А теперь заткнитесь, чтобы я могла сфотографировать вас, умников, за учёбой, ладно?

Я разблокировал свой Mac отпечатком пальца и открыл почту, пытаясь успокоить раздражение, которое меня охватило, когда этот неандерталец начал ржать, словно всё было сплошным анекдотом. Мне нужно было учиться, а не тайком смотреть на Лиз, когда она улыбалась другому.

Сосредоточься, болван.

Я просматривал почту в поисках письма от преподавателя по ораторскому искусству о нашем групповом задании, но первым делом увидел письмо от кого-то по имени Лилит Гроссман с темой «интервью». Я не знал, кто это такая, но, открыв письмо, быстро разобрался.

Читая это сообщение, я почувствовал, как во мне закипает гнев.

От: Лилит Гроссман

Дата: 29 сентября, 16:53

Тема: Интервью

Кому:

Здравствуй, Уэс.

Как тебе известно, производственный отдел планирует создать серию контента о бейсбольной программе. Полагаю, тренерский состав уже предупредил команду о том, что у моих сотрудников будет полный доступ ко всем бейсбольным событиям, включая интервью с игроками для рубрики «Знакомство с командой», которую мы начнём организовывать на следующей неделе.

Я хотела связаться с тобой лично, так как уверена, ты в курсе, что болельщики очень рады твоему появлению в Калифорнийском. Ты не просто выдающийся спортсмен с многообещающей карьерой, но и твоя история вдохновляет людей болеть за тебя.

Пожалуйста, сообщи своим тренерам, когда ты будешь свободен. Мы будем рады пообщаться с тобой, и я с нетерпением жду возможности погрузится в создание глубоко трогательной истории о жизни, утрате и о том, как двигаться дальше.

С уважением, Лил.

Лилит Гроссман

Креативный продюсер

Я почувствовал, будто мне ударили в грудь, когда перечитал это снова.

Жизни, утрате и о том, как двигаться дальше?

Эта Лилит серьёзно?

Она хотела, чтобы я «погрузился» в свою «глубоко трогательную историю»? Я готов был разорвать всё вокруг, глядя на экран ноутбука. Я бы закрыл глаза на вторжение в частную жизнь, если бы это касалось всех игроков, но если она думает, что я буду рассказывать о смерти отца в своём интервью, чтобы поднять ей рейтинги, то она сильно просчиталась.

Какая наглость у этой незнакомой женщины!

— Да пошло оно всё, — пробормотал я себе под нос.

— А? — спросил Микки, не отрываясь от того, чем он занимался.

Я стиснул зубы и попытался успокоиться, не злиться, но я так устал. Все хотели романтизировать мою историю, представить её как очаровательную сюжетную линию, которая звучит примерно так: у парня есть всё, он это теряет, парень усердно трудится, парень возвращает всё назад. Конец.

Но в действительности история выглядит так: парень делает что-то, из-за чего его семья теряет всё; в процессе он разбивает сердце девушке; парень вынужден вернуться домой и падает на самое дно; парень усердно трудится и возвращается, но сможет ли он остаться на вершине?

Этот вопрос преследовал меня в кошмарах. Что, если я получу травму? Что, если моя рука откажет, и я лишусь стипендии до окончания учёбы? Спорт первого дивизиона был безжалостным, и я знаю это не понаслышке. Если я не справлюсь, и найдётся более способный питчер, они без раздумий скажут мне не возвращаться в следующем году. Тренеры старались создать видимость большой дружной семьи, но я знал, что, если не буду играть на высоком уровне, меня быстро заменят.

— Ничего, — я нажал на строку поиска и ввёл имя своего преподавателя. Спортивный отдел, возможно, и настаивает на том, чтобы команда позволила Лиз и её парню снимать всё, но они ни за что не заставят меня рассказывать обо всём, что произошло с моим отцом.