Не так, как в фильмах

Глава 38

“Мои кошмары обычно о том, как я тебя теряю. Когда я понимаю, что ты рядом, мне сразу становиться лучше”

— Голодные игры: И вспыхнет пламя.

Лиз

— Он смотрит?

Я глянула в сторону парковщика, живот сводило от смеха.

— О, да. Он хочет нас убить.

— Прекрасно, — ухмыльнулся Уэс и забрался на багажник рядом со мной.

На красно-белую пластиковую скатерть, которую он постелил на багажник.

Когда я произнесла «план Б», в глазах Уэса загорелся огонёк, и он тут же включился в игру. Уэс Беннетт был переполнен энергией так, как мог только он. Он сделал несколько заказов через «DoorDash»57, и теперь, всего через двадцать минут, мы ужинали при свечах на багажнике машины.

Скатерть, свеча и диско-шар на батарейках были из CVS, а еда — из «Макдоналдса». Мы сидели на багажнике, ели Биг Маки, а из машины Мика громко играла песня «Fuck You» от Лили Аллен.

На повторе.

— Отличный выбор песни, Баксбаум, — сказал он, поднося бургер ко рту. Я поняла, что не могу оторвать от него глаз. Так было с того момента, как он заехал за мной. Он всегда был хорош собой, но теперь он преобразился.

Стал крупнее, сильнее, мужественнее — он был настолько красив, что было почти невозможно смотреть. А в этом костюме его красота зашкаливала. Я чуть не проглотила жвачку, когда он зашел за мной.

— Версия Лили Аллен мне показалась как-то изящнее, чем у Си Ло Грина, — сказала я, радуясь, что в темноте он не увидит, как я покраснела.

— Вот поэтому ты и эксперт, — сказал он, откусывая. — Неподражаемая элегантность.

Я снова рассмеялась, радуясь, что машина сломалась.

Потому что с Уэсом я чувствовала себя спокойнее, когда мы не касались нашего прошлого.

Сидеть на багажнике машины и есть напротив известного ресторана в Бербанке — это были будто бы другие мы. Было ощущение, что мы обычные студенты Калифорнийского университета на свидании, а не бывшие, которые тащат за собой груз прошлого.

И с этим я как-то могла справиться.

Наше прошлое было таким изнурительным и запутанным для моего сердца, как сложное уравнение на экзамене по алгебре, которую разумнее пропустить и перейти к следующей. Да, это была важная проблема, но как её решить, если даже не знаешь, с чего начать?

Это было слишком невыносимо.

Когда по пути в ресторан я услышала «City of Stars», я не могла не вспоминать, как мы вместе смотрели этот фильм. Уэс всегда считал очаровательным то, что я не могла сдержать слёз, когда Миа видела Себастьяна в клубе, и он ставил перед собой задачу «зацеловать меня, пока я не успокоюсь».

Так что тот факт, что он забронировал нам столик в том самом клубе из фильма — в том, куда мы мечтали сходить на свидание, когда только поступили в Калифорнийский университет?

Господи, я еле сдерживала слёзы, пока он с гордостью рассказывал мне свой удивительно романтический план.

Слишком тяжело было всё это переосмысливать.

Слишком сильные эмоции, чтобы всё это пережить заново.

Но сидя с ним на багажнике, всё казалось настолько другим, что я смогла немного расслабиться. Та часть меня, которая отчаянно хотела быть с Уэсом, жаждала пойти этим путём — просто притвориться, что прошлого не существует, хотя бы на один вечер.

Это было бессмысленно, но ощущалось как лазейка.

Как способ пропустить всё плохое и перейти к хорошему.

— Так что, как там дела со стажировкой у Лилит? — спросил он, отпивая колу. — Я погуглил её, она ведь очень крутой специалист, да?

— Ага, — ответила я, хватая картошку фри. — Она мастер своего дела, и это удивительно.

Тут я, конечно, не сдержалась, ведь невозможно не восхищаться Лилит. Я рассказала ему всё о работе Лилит и о её идеях по поводу моей карьеры, а он задавал именно те вопросы, которые я хотела услышать.

— То есть ты получишь должность в музыкальном лицензировании, будешь работать по графику с девяти до пяти, с зарплатой и всеми льготами. Но при этом твоя работа будет заключаться в том, чтобы помогать всем тем людям, с которыми ты хочешь работать в качестве супервайзера? Обалдеть, это гениально!

— Ага, — сказала я. — И она даёт мне столько советов каждый день. Я уже столькому научилась, хотя стажировка только началась.

— Но тебя не сводит с ума постоянно бейсбольная тема? — Он потянулся за моим огурцом и остановился. — Подожди, можно?

Я рассмеялась.

— Да, я их по-прежнему ненавижу. Бери.

— Отлично, — сказал он, отправляя его в рот.

— И бейсбольная тема сводит меня с ума, но только потому, что не хватает времени на учёбу. — Я вытерла пальцы салфеткой и сказала: — Хочешь верь, хочешь нет, но мне и правда нравится создавать спортивный контент.

— Забыл сказать тебе, Либ, рилс под «Supermassive Black Hole» получился просто отличным, — сказал он, взяв несколько картофелин. — Думаю, я пересмотрел его раз сто.

— Только потому, что он про твои подачи, эгоист, — поддразнила я его, чувствуя как что-то тёплое разливается в груди, когда он засмеялся. Его глаза сощурились, ямочки на щеках стали заметнее, и мне захотелось остаться здесь, на багажнике машины, смеясь с ним, навсегда.

— Ладно, ты и правда показала меня в лучшем свете, — сказал он, кивнув в знак согласия. — Но выбор трека, ракурсы, то, как ты совместила мой бросок с идеальным моментом в песне — это было как короткометражка, клянусь.

— Спасибо, — сказала я, опуская глаза, потому что мне было жутко неловко от того, как сильно мне нравилась его похвала. Мне нужно было сменить тему, поэтому я спросила: — А как ты справляешься? Как ты совмещаешь всю эту математику и науку, если всё твоё время занимает бейсбол?

— Тебе правду сказать? — спросил он, улыбаясь своей мальчишеской полуулыбкой. — Или мне попытаться произвести впечатление?

— Только правду, — ответила я, искренне желая узнать.

— Правда в том, что я, пожалуй, люблю математику и естественные науки не меньше, чем бейсбол. Совмещать сложно, — сказал он. — Но занятия дают мне хорошую нагрузку в интересной форме.

— Господи, какой же ты ботаник, — подразнила я, качая головой. — Ты всё ещё изучаешь гражданское строительство?

Он кивнул.

— Я хотел изучать архитектуру, пока не осознал, что буду проектировать только вентиляцию и освещение, а мне хотелось чего-то более творческого.

Странно так думать, ведь мы ровесники, но я так гордилась им, когда он рассказывал о своих карьерных целях. Он хотел заниматься гидроинженерией, например, проектированием плотин и управлением водосборными бассейнами (я даже не знала, что это такое), и он был так сосредоточен и целеустремлён, что это даже вдохновляло.

У Уэса Беннетта всё было схвачено.

Его телефон загорелся, и на экране высветилось имя Уэйда.

— Да ладно вам, — сказал он, улыбаясь, глядя на сообщение. — Смотри.

Уэйд: Пришли нам селфи. После долгих споров мы больше не верим, что Бакси пошла с тобой на свидание.

— Я должна сказать «нет», — сказала я, смеясь. — И пусть твои друзья думают, что ты обманщик.

— Но ты так не поступишь, — сказал он, наклонившись ближе и вытягивая руку для селфи. — Улыбайся, Баксбаум.

Он сделал снимок, и мы оба глупо улыбались, глядя на него.

Потому что это была отличная фотография двух разодетых людей, которые едят фастфуд на багажнике машины.

— Он будет вечность меня подкалывать из-за этого «роскошного» ужина, — сказал он, отправляя фото.

— Ага, будет, — согласилась я. — Как он умудряется быть таким невыносимым, и при этом оставаться душкой?

— Это его талант.

После этого наш разговор перешёл на Уэйда и Кэмпбелл, что мне понравилось, потому что они были друзьями, не связанными с нашим прошлым. Он сказал мне, что Уэйду очень нравится моя соседка, настолько, что нервничает и не решается позвать её на свидание.

— Ваш эвакуатор, — прокричал Грегор со своего поста, сверля нас взглядом. — Прибыл.

— Спасибо. За Грегора! — громко сказал Уэс, поднимая свою большую колу.

— За Грегора, — повторила я, чокнувшись с ним.

Мигающие жёлтые огни эвакуатора освещали темноту, и мне, если честно, стало немного грустно.

Потому что я отлично проводила этот вечер.