Не так, как в фильмах

Глава 18

“Как пожелаете.”

— Принцесса-невеста

Лиз

— Что? — Я сомневалась, что правильно его услышала. — Ты правда это сделаешь?

Мне не верилось.

Когда Лилит утром попросила меня поговорить с Уэсом за неё, замолвить словечко и уговорить моего «старого приятеля» на интервью, от которого он, оказывается, уже не раз отказывался, я сразу поняла, что это ужасная идея.

Уэс либо будет дразнить меня по приколу, либо наотрез откажется.

В любом случае, я бы не добилась своего для Лилит.

И всё же он стоял здесь, серьёзно глядя на меня своими тёмными глазами так, будто больше никого не существовало. Словно он не замечал снующих вокруг нас людей, заходящих в Каплан, и думал лишь обо мне и нашем разговоре.

— Да. Но с одним условием, — ответил он.

Я шумно вздохнула, пытаясь набраться терпения, потому что вот он, этот момент. Зная Уэса, это условие превратит мою жизнь в кромешный ад.

Я подняла на него взгляд и спросила:

— Что за условие?

— Я дам интервью, но только если вопросы будешь задавать ты.

— Но ведь это работа Лилит, — возразила я, игнорируя то дикое смятение, что творилось внутри меня, когда Уэс разговаривал со мной, глядя на меня таким пристальным взглядом, что более слабая версия Лиз тут же пала бы. Я убрала руку с его предплечья — когда я успела за него схватиться? — и сказала: — Я не могу за это взяться.

— Тогда я не стану давать интервью, — произнёс он, равнодушно пожав плечами, после чего повернулся и начал уходить от меня.

— Я правда не могу сказать своей начальнице, удостоенной наград режиссёрке, что я буду брать интервью для её документального фильма вместо неё — да брось ты! — крикнула я ему вслед, пытаясь переубедить — И почему ты этого хочешь? Она же в сто раз лучше, чем я когда-либо буду.

— Но я доверяю тебе, — ответил он, развернувшись и пятясь. — Я не желаю обсуждать это ни с кем и никогда, но если уж придётся, то выберу тебя из всех.

«Я доверяю тебе».

Эта фраза больно резанула меня, ведь он не должен был. Он не должен был мне доверять.

«Выберу тебя из всех».

Но он не выбрал меня, тогда, в прошлом.

Не тогда, когда это было так важно.

По какой-то причине его спокойные слова, что, казалось бы, должны были... ну, быть приятными, почему-то нарушили мой внутренний покой, заставив меня почувствовать себя неуверенно.

«Всё это осталось в прошлом», — напомнила я себе.

Теперь мы просто два человека, которые когда-то знали друг друга.

Я глубоко вздохнула и выдавила:

— Ну, я могу её спросить, наверное.

— Ага, — сказал он, кивая. — Так и сделай.

— Так. Э-э... — произнесла я, слегка сбитая с толку. — Когда тебе будет удобно?

Он остановился у подножия лестницы, скрестил руки на груди и посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица.

— Мне нужно проверить и потом я тебе сообщу. Номер у тебя всё тот же?

Боже.

Мы оба знали, что́ он хотел узнать. Уэс спрашивал, получила ли я то сообщение, что он отправил на днях.

— Да, — ответила я едва слышным голосом.

Потому что эмоции, охватившие меня, когда я увидела его имя на экране телефона, были почти невыносимы. Уэсси МакБеннеттфейс. Это было сродни сообщению от покойника, и я ходила сама не своя до конца выходных.

Да что ему вообще могло быть нужно?

Скорее всего, поблагодарить за мою попытку помочь во время игры.

Именно это я себе и внушала, но та часть меня, которая мучилась вопросом: «а вдруг это что-то другое?», всё ещё была взбудоражена даже дни спустя. Я глубоко вздохнула и встретилась с ним взглядом.

Господи, от его взгляда у меня в животе запорхали дикие бабочки, ведь он смотрел так, будто знал меня лучше всех на свете, словно видел каждую мою мысль и помнил каждое мгновение, что мы провели вместе.

Его взгляд не только видел меня насквозь, но и обнимал, подобно крепким объятиям.

Его взгляд был не просто знакомым.

Его взгляд был родным домом.

Его взгляд — это посиделки у костра на заднем дворе и разговоры допоздна по телефону, и поездки через всю страну, что заканчивались в номерах отелей с мягкими простынями и прохладными, тяжёлыми одеялами.

Стоило мне сжать кулаки, как в голове зазвучала «Sad Songs in a Hotel Room».

Он больше не имел права так на меня смотреть.

— Ну что ж, — продолжила я, делая ударения на словах, заставляя себя продолжать говорить, отвести взгляд от чего-то, что он разрушил давным-давно. Я предпочла смотреть на свои ногти, когда сказала: — Наверное, просто напишешь мне, когда у тебя получиться, а я уже сообщу, где и когда.

— Твой парень тоже будет присутствовать?

— Кто, Кларк? — спросила я, подняв взгляд, и тут же мысленно обругала себя: ну а кто ещё, идиотка?

— А у тебя ещё парни есть, Баксбаум? — он немного прищурился, словно его тешил мой очевидный дискомфорт. — Целый гарем из гигантских блондинов-операторов?

— Очень смешно, — пробурчала я себе под нос, закатив глаза.

— Меня удивило, что в субботу он был твоим мальчиком на побегушках. — Он снова смотрел на меня тем самым взглядом, когда добавил: — Кстати, очень любопытная у вас динамика отношений — отправлять его передавать записки твоему бывшему.

— Это не так. Ни капли, — сказала я, моментально пожалев о защитной интонации в своём голосе, ведь Уэс Беннетт из моего детства просто жаждал такой реакции. Я заправила волосы за уши и произнесла: — Я к тому, что он вообще не считает тебя моим бывшим, потому что знает, что это были всего лишь несколько ничего не значащих месяцев, когда я была подростком.

— А ты знала, Либби, что всегда сглатываешь после того, как соврёшь? — Он наклонил голову, и его губы изогнулись в медленной, широкой ухмылке, такой знакомой из прошлого, что я буквально ощутила её всем телом. — Сначала говоришь неправду, а потом сразу сглатываешь и заправляешь волосы за уши. Эта же привычка и выдавала тебя, когда тебе было восемь.

Я опять закатила глаза, принуждая себя не трогать волосы. Так хотелось ответить чем-то язвительным, чем-то, что ранило бы его, но мне всё ещё требовалась его помощь.

Поэтому я просто сказала: — Хорошо.

Что было так несправедливо; я это ненавидела.

А ещё я ненавидела, что он видел, как краснеют мои щёки.

— Хорошо. — Улыбка сошла с его лица, но огонёк в глазах не погас, когда он сказал: — И да — я скину тебе своё расписание.

— Спасибо, — сказала я, не зная, как себя повести, когда он шёл мне навстречу, и при этом вёл себя как осёл. — Я правда это ценю.

— Не вопрос, — сказал он, встречаясь со мной взглядом. — Главное, чтобы это была ты, а не Лилит.

— Значит, договорились? — спросила я, желая удостовериться.

— Так точно, мэм, — ответил он, и его пошлая ухмылка вернулась. — Хочешь скрепить это рукопожатием? Или... чем-то другим?

Мои щёки вспыхнули, и рот на секунду приоткрылся, я была полностью обескуражена и не могла выдавить ни слова в ответ.

Тогда он сказал, едва слышно: — А вот и она.

— Что? Кто?

— Малышка Лиз.

Прежде чем я успела ответить, он развернулся и начал взбегать по ступеням, но я всё же успела заметить его ухмылку.

Как же несправедливо, что последнее слово всегда оставалось за ним. Это ужасно раздражало, и действовало мне на нервы всю дорогу назад к зданию Моргана. Я не замечала ни зелёных деревьев, ни жёлтых цветов, шагая по кампусу, потому что в голове постоянно крутилась его придурковатая ухмылка и низкий голос, произносящий: «А вот и она — Малышка Лиз».

Но раздражение как рукой сняло, стоило мне войти в кабинет Лилит и сообщить новости.

— Просто прекрасно! — воскликнула она, выглядя безупречно в своей белой рубашке, мужском галстуке, чёрных укороченных брюках и идеально сидящем розовом шерстяном блейзере. Она стояла перед своей стеклянной доской, спешно записывая неразборчивые заметки, понятные ей одной, и добавила: — Мне без разницы, кто будет задавать вопросы, лишь бы я сама их писала и монтировала фильм. Спасибо, Лиз.

— Не за что, — сказала я, радуясь, что условие Уэса не стало для Лилит проблемой.

— Я уже набросала вопросы для интервью, так что просто пришлю их тебе. У меня есть чёткое видение, — сказала она, поправляя свои чёрные очки, — поэтому, даже если некоторые вопросы покажутся не к месту, тебе придётся довериться мне, что они приведут куда надо.

— Хорошо, — сказала я, кивнув и нисколько не сомневаясь, что она знает своё дело.

— Любопытно, что юный мистер Беннетт требует исключительно тебя, — сказала она с ухмылкой. — Но я молчу.

— Да что вы, нет, всё совсем не так! — залепетала я. — Он просто…

— Лиз, я в курсе. Всё хорошо, — сказала она, полностью повернувшись ко мне, а её улыбка почти переходила в смех. — Это не главное. Мне нужна его история, и ты её добудешь. Расслабься.

— Но я просто хочу убедиться, что вы знаете, что...

— Да, я знаю, обещаю. — Она подняла руку и спросила: — Так, когда это состоится?

— Он сообщит мне сегодня, когда он будет свободен.

— Хорошо. — Она вернулась к своей доске, что-то неразборчиво черкая. Лилит уже снова была полностью поглощена своим планом и мыслями, когда сказала: — Можешь воспользоваться моим кабинетом для интервью, а я освобожу его на то время, когда вы договоритесь.

— Отлично, — сказала я, и только сейчас, впервые с момента моего разговора с Уэсом, до меня дошло: я снова буду брать интервью. Я так суетилась, пытаясь уговорить его согласиться, а потом убедить Лилит принять его условия, что у меня не было времени по-настоящему это осмыслить.

Мне предстояло сесть и поговорить с Уэсом.

Эта мысль не давала мне покоя весь оставшийся день, внушая неподдельный страх, пока я была на парах и в библиотеке. Потому что задавать ему вопросы о бейсболе было мелочью, но меня волновали его вопросы.

Он спросит про записку? Про Кларка? Мне просто не хотелось иметь дело со всем тем, что нес с собой разговор с Уэсом Беннеттом.

В половине одиннадцатого вечера, когда я вымотанная выходила из библиотеки, мой телефон завибрировал. Я достала его, и моё сердце снова ёкнуло при виде этого дурацкого имени контакта.

УЭССИ МАКБЕННЕТФЕЙС.

Мне нужно немедленно его поменять.

Я нажала «редактировать профиль» и изменила имя контакта на УЭС.

Уэс: Завтра утром после качалки у меня будет время. Тебе подходит?

Я подстроюсь. Я ответила: Да. Знаешь где находится Центр Моргана? Можем провести интервью в кабинете MC491.

Уэс: Пойдёт.

Я: Супер. Увидимся.

Мой телефон снова завибрировал.

Уэс: СТОЙ СТОЙ СТОЙ.

Я уставилась на сообщение. Господи, что он творит? Я закатила глаза и напечатала в ответ: Что?

Уэс: Что ты делаешь вот прямо в эту секунду?

Я: Помимо того, что жалею, что у тебя есть мой номер?

Уэс: Ага. Помимо этого.

Не знаю, зачем я вообще ответила, но напечатала: Только что вышла из библиотеки.

Уэс: Уф — поздний вечер в кампусе. Какая именно библиотека?

Я уставилась на телефон, не зная, что делать. Можно было бы проигнорировать, но, поскольку утром у нас было интервью, это казалось глупым.

Но и переписываться мне с ним не хотелось.

Мы не были друзьями.

Я ответила: Пауэлл.

Я пошла туда специально, потому что боялась наткнуться на Уэса, если бы выбрала музыкальную библиотеку.

Уэс: Да ладно? Эй-Джей сейчас в Пауэлле. Я буквально сижу на скамейке возле Ройса и жду его.

Библиотеки Пауэлл и Ройс находились прямо друг напротив друга. Два здания буквально стояли лицом к лицу, так что Уэс был где-то поблизости.

Я поспешила к ступеням, желая поскорее убраться, пока не столкнулась с ним.

Я: А тебе не нужно было учиться сегодня?

Уэс: Нужно, но я занимался в музыкальной библиотеке. Только закончил.

Ха! Я так и знала! Знала, что он будет в музыкальной библиотеке. Я начала спускаться по ступеням, гордясь своими способностями ясновидца, и напечатала: Круто. До завтра, Уэс.

Уэс: Спокойной ночи, Баксбаум. И ещё... Лиз?

Я написала: Да?

Уэс: Скорость, с которой ты спускаешься по этим ступеням, просто пугает. Притормози, пока не споткнулась.

Я издала некий звук, похожий на кашель и писк, прочитав его слова — боже, он следил за мной откуда-то из темноты — и заставила себя не оглядываться, отвечая: Спокойной ночи, маньяк.