Не так, как в фильмах

Глава 13

“Как узнать, что это твой человек?”

— Этим летом я стала красивой

Уэс

— Соберись, Беннетт.

Вуди отбросил мяч и опустил защитную маску. Присел на корточки, ожидая, когда я приду в себя.

Я сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться.

— Я в норме, — сказал я, отчаянно пытаясь убедить его, зная, что тренерский штаб ценит его отзывы по всем вопросам, связанным с подачей. Я подавал из рук вон плохо, и мне нужно было сосредоточиться.

Я снял кепку и вытер лоб, потому что было адски жарко.

А потом стиснул зубы, потому что краем глаза заметил Кларка, снимающего мой полный провал. Мало того, что я подавал отвратительно, так ещё и парень Лиз был тут, чтобы запечатлеть это фиаско.

Потрясающе.

Потому что мои подачи разлетались кто куда, независимо от того, какие упражнения мы отрабатывали.

Игра на следующей неделе, и мне нужно было собраться и взять себя в руки. Я пытался напомнить себе, что это всего лишь товарищеский матч, но это не помогало.

Всего лишь товарищеский матч, обычный осенний бейсбольный матч, где все участвовали, но для меня это была самая напряженная игра, к которой я когда-либо готовился. Это была игра, которая не давала мне покоя, игра, которая должна была задать тон тому, смогу ли я наконец разобраться с этим хаосом в моей голове.

А мне до жути хотелось быть в стартовом составе, пускай это было и неважно.

Я подбросил мяч и провёл по шву.

Голос отца прозвучал в моей голове, чётко и ясно.

— Чёрт, — пробормотал я, затем бросил этот проклятый мяч.

Ещё одна подача мимо, за которой Вуди пришлось бежать.

— Ты взял мою сумку? — услышал я вопрос Лиз со стороны скамейки запасных, видимо, обращённый к Кларку. — Или она в грузовике?

Я стиснул зубы, гадая, прочитал ли Росс уже моё сообщение. Это было просто невыносимо, видеть их вдвоём на каждом шагу. После того как я вчера застал их обнимающимися, когда шёл в раздевалку, я, возможно, накатал электронное письмо, где поставил под сомнение, разумно ли это, что команда постоянно отвлекается на камеры.

Осознавал ли я, что, если бы это был кто-то другой, я бы, наверное, не так сильно заморачивался?

Безусловно.

Но так уж сложилось, и это дико меня бесило.

Меня это раздражало, когда я бросил следующую подачу — наконец-то точную — и я был безумно зол, пока отлично подавал последующие. К тому времени, как я закончил, я был готов взорваться из-за их постоянного отвлекающего присутствия.

Но в то же время я с облегчение вздохнул, перестав косячить.

Что моя игра вернулась в норму.

Что я, чёрт возьми, всех уделал после первоначальных промахов, хвала небесам.

— Молодец, что проработал это, — бросил Росс на ходу, не задерживаясь, чтобы я успел заикнуться о своём последнем письме. — Последняя серия бросков была куда лучше.

— Спасибо, — сказал я, складывая свои вещи в сумку, с таким облегчением, что закончил на высокой ноте.

Но стоило мне выйти из буллпена, они снова были там. Лиз и Кларк стояли рядом, тихо переговариваясь у самого забора, прямо под боком, так что их никак нельзя было избежать.

— Привет, Уэс. — Лиз прищурилась от яркого солнца, прочистила горло, и, когда я не сбавил темп, пошла рядом со мной. Её парень плёлся позади, уткнувшись в телефон. — Я начинаю составлять расписание для вступительного ролика для знакомства с командой и хотела узнать, когда ты будешь свободен.

Я чуть не расхохотался, потому что, судя по всему, она планировала их уже почти неделю. У всех парней из команды, с которыми я регулярно общался, уже были назначены даты на их вступительные интервью.

Я уже начал думать, не собирается ли она вообще меня пропустить.

Даже надеялся на это.

Ведь несмотря на то, что Лилит по электронной почте заверила меня, что они не будут спрашивать о моём отце, я всё равно нервничал.

— И под «свободен» ты подразумеваешь...? — спросил я, не в силах удержаться. Дико, насколько сильно я соскучился по подколам над ней.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — огрызнулась она, её глаза сузились от раздражения, когда она смотрела прямо перед собой, словно отказываясь удостоить меня взглядом. — Это займёт не больше получаса.

— Я свободен сейчас, — сказал я, а запах её духов одурманил меня мыслью о тридцати минутах наедине с ней.

— Оу. — У неё пролегла морщинка между бровями, пока она от удивления быстро моргала, а потом замерла. — Ну, я не думаю, что Кларк сможет, потому что у него пары.

Идеально.

Я не знал, что Кларк будет принимать в этом участие, а теперь ему и не придётся.

— Наверное, это единственный раз на этой неделе, когда у меня получиться тебя втиснуть, — солгал я, — потому что я погряз в домашке.

Эта часть была чистой правдой. Не знаю, то ли дело в Калифорнийском, то ли из-за университета в целом, или из-за моей специальности, но по каждому предмету сразу же посыпалась куча домашки спустя всего несколько дней с начала семестра.

Я был ею завален.

— Нет, это сработает, Лиз, — сказал Кларк, вытаскивая ключи из кармана. — Для этих вступительных роликов будет достаточно съёмки с одного ракурса, так что можешь просто воспользоваться своим телефоном.

— Я думала, мы будем снимать с двух, — сказала она, подняв на него глаза, молящие о спасении, что должно было бы меня позабавить, но этого не произошло.

Мне стало дурно.

Никогда бы не подумал, что она захочет, чтобы её спасли от меня.

— Это было для интервью, а не для знакомства с командой. — Он надел солнечные очки и сказал: — Одного будет вполне достаточно. Давай, заканчивай с этим, и увидимся дома.

«Увидимся дома».

Эти слова преследовали меня. Я был одержим мыслью об этом, о подробностях их совместной жизни, и у меня сводило челюсть, пока я смотрел, как он уходит.

Они жили вместе.

В одной квартире.

Проводили там время вместе, каждый проклятый вечер...

ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА, НЕТ.

— Ладно, — сказала Лиз прищурившись и подняв на меня взгляд, пока тёплое солнце окутывало нас. Я скучал по её миниатюрности, по тому идеальному выверенному расстоянию между её глазами и моими, когда я смотрел на неё сверху. — Ну, думаю, сейчас и приступим. Пойдём на питчерскую горку.

— На горку? — я представлял, что мы пойдём в какой-нибудь конференц-зал.

— Я хочу, чтобы надпись «Калифорнийская бейсбольная команда» была точно по центру на фоне позади тебя, — сказала она, и по её сузившимся глазам, устремлённым в даль, я понял, что все её мысли сейчас заняты делом. — И освещение отличное. Ты не против посидеть на земле для интервью?

— Конечно, — ответил я, теряясь от того, как близко её лицо оказалось к моему. Длинные ресницы и блестящие губы прямо перед глазами. Словно читая мои мысли, её взгляд вернулся ко мне.

На миг, а может, на два, всё замерло.

Боже, она такая красивая.

В начале тренировки я заметил, как она снимает отработку на внутреннем поле, и подумал, что ещё никто так хорошо не выглядел в леггинсах и толстовке с символикой «Брюинз». То, как синяя лента в её волосах идеально сочеталась с надписью «Калифорнийский университет» на толстовке, было просто нелепо. Ну правда. Что она вообще забыла на тренировке так потрясающе выглядя?

И куда делись платья и цветы?

Не то чтобы я жаловался, ни в коем случае, но у Лиз сейчас определённо был какой-то другой вайб. Кажется, я ни разу не видел её в пастельных тонах.

Она сглотнула — нервничает, что ли? — и заправив волосы за уши, сказала: — Тогда пойдём.

Она развернулась и зашагала прочь от меня, к полю, а я был чертовски счастлив следовать за ней, цокая по пятам шипами бутс. Лиз, очевидно, прекрасно ориентировалась в «Джеки» и не сбавляла темп, пока не вышла на поле, остановившись за питчерской горкой.

— Мне бы хотелось, чтобы ты сидел на горке, лицом к полю, в расслабленной позе, — сказала она, прищурившись, глядя в сторону домашней базы. — Вот...

Я опустился на землю, откинувшись на ладони, скрестив лодыжки перед собой, с радостью выполняя её указания.

Она нахмурилась, глядя на меня, и — о, мать моя, да — уголки её рта приподнялись. Это длилось ничтожную долю секунды, словно она хотела рассмеяться, пока я, вытянув ноги, лежал у её ног.

— Так, — она склонила голову и посмотрела на трибуны. — Это, пожалуй, то, что нужно.

— Ну спасибо, — ответил я, самодовольно ухмыляясь.

Она покачала головой и закатила глаза, но всё же выглядела немного довольной.

Это ощущалось так, будто я что-то выиграл.

— Итак, я задаю всем одни и те же вопросы, — произнесла она, опускаясь на колени и расстёгивая свою сумку. Сначала она достала блокнот, открыв его на странице, исписанной её безупречным почерком, а затем достала раскладной штатив и принялась регулировать его высоту. — Самые базовые вещи: откуда ты, на какой позиции играешь, и так далее. Я записываю всё целиком и потом буду монтировать, так что просто скажи, если что-то нужно убрать. И если не сложно, пожалуйста, отвечай так, будто мы не знакомы.

— Так мне звать тебя мисс Баксбаум и просить номерок?

— Очень остроумно, — сказала она, не отрывая глаз от штатива. — Я лишь прошу отвечать так, будто я не знаю твоей истории.

— А ты и не знаешь, — сказал я, а потом подумал, зачем я это вообще произнёс. — По крайней мере, не всю.

Она не взглянула на меня, продолжая возиться с оборудованием, но её руки на секунду замерли после моих слов. После чего тут же вернулись к работе, и всё, что она произнесла, было:

— Верно.

Я всегда был одержим тем, как солнечные лучи играют с её волосами, и это ничуть не изменилось. Под прямыми лучами они буквально переливались, и клянусь, каждая прядь отливала медью, когда она стояла на коленях в траве на поле.

Лиз установила телефон на штатив, немного приподняла его, после чего опустила руки по швам.

— Так, думаю, мы готовы.

Включила запись, затем взяла блокнот.

— Итак, назови своё имя, позицию и откуда ты.

С этим я справлюсь.

— Меня зовут Уэс Беннетт, я леворукий питчер из Омахи, Небраска.

— Отлично, — тихо произнесла она, глядя в свой блокнот. — Почему ты решил играть за «Брюинз»?

— Сейчас или тогда, в первый раз? — спросил я.

Она оторвала взгляд от страницы, удивлённая.

— А в этот раз ответ другой?

Правда в том, что, когда я учился в старших классах, Калифорнийский был вторым в моём списке, пока одни вечером Лиз не сообщила, что поступает туда. Это решило всё, после чего никакие другие университеты даже не рассматривались.

— Да, — сказал я, не зная, как это объяснить. — Я болею за «Брюинз» всю свою жизнь, но стоило мне лишь ступить на территорию кампуса, как я влюбился в Вествуд без памяти. Так сильно, что, когда я решил вернуться в университет после того, как бросил его, даже вопроса не стояло — Калифорнийский был единственным выбором. Я бы предпочёл не играть вовсе, чем играть где-то ещё.

— Хорошо, — сказала она, но между её бровями пролегла морщинка, словно что-то в моём ответе её зацепило. Впрочем, я, должно быть, ошибся, потому что она перешла к скучному вопросу: — На кого ты учишься и почему?

— Я изучаю гражданское строительство, а также экологическое инженерное дело в качестве дополнительной специальности, — ответил я, осознавая, насколько скучно звучу. — Честно говоря, не могу вспомнить, почему, просто это то, чем я всегда хотел заниматься.

— Математический ботан, — пробормотала она себе под нос с еле заметной улыбкой, не поднимая глаз от блокнота. И эта улыбка отозвалась во мне, потому что, святые угодники, Лиз дразнила меня.

Насчёт чего-то из нашего общего прошлого.

Она всегда считала забавным, что мне нравилась математика. «Как такой несерьёзный тип может разбираться в математике?». У неё математика не шла совсем, и её злило, что у меня таких проблем нет.

— Перестань завидовать, Либби, — поддразнил я в ответ, но тут же пожалел об этом, потому что её улыбка пропала в ту же минуту, как я назвал её старым прозвищем.

Проклятье.

— Ладно. Следующий вопрос, — сказала она, прочистив горло. — Кому из товарищей по команде ты бы позвонил, если бы тебя нужно было подвезти в три часа ночи?

— Пауэрсу, — ответил я не раздумывая.

— Кому из товарищей по команде ты бы позвонил, если бы понадобилось спланировать ограбление банка?

— Мику, однозначно, — ответил я, смеясь.

— С кем из своих товарищей по команде ты бы познакомил свою младшую сестру?

— Этот вопрос не по списку.

— Отвечай.

— Ни с кем из них, — сказал я с отвращением. — Сара слишком молода, чтобы встречаться с парнями из университета.

— Она уже учится в университет, — фыркнула Лиз, вновь улыбаясь.

— На первом курсе, — оправдывался я. — Ей ещё даже восемнадцати нет.

— Эй-Джей Пауэрс — восемнадцатилетний первокурсник, болван, — сказала она, и я понял, что она совершенно забыла об интервью. — Они, по сути, ровесники.

— Почему ты пытаешься сосватать мою младшую сестру бейсболисту? — спросил я.

— Почему ты пытаешься сделать вид, что твоя сестра ещё совсем ребёнок? — спросила она, хихикая.

— Думаю, более уместный вопрос, если уж на то пошло, был бы: «Кого из твоих товарищей по команде ты бы прикончил за то, что он встречается с твоей сестрой?».

— И какой же был бы ответ...? — спросила она.

— Брукс.

— Орудие убийства?

— Бейсбольная бита.

— Я считала, что питчеры колледжей не тренируются в отбивании, — сказала она, и ветерок разметал несколько прядей волос по её щеке. — Ты всерьёз считаешь, что всё ещё смог бы нанести удар?

— Я знаю, что смогу.

— Надо же, какой ты самоуверенный в своих убийственных способностях, — пробормотала она, снова глядя в блокнот. — Ладно, назови мне три твои любимые вещи в Калифорнийском университете на данный момент.

Лиз Баксбаум, Лиз Баксбаум и Лиз Баксбаум.

— Еда, самокаты и библиотеки.

— Библиотеки? — Я видел, что удивил её этим ответом.

— В этих библиотеках есть нечто, что делает процесс учёбы таким по-настоящему... студенческим, да? — Я и правда был слегка очарован ими. — Вот, например, заходишь в Пауэлл, и это словно сцена из всех фильмов про колледж, что ты когда-либо видел. Тёмное дерево, настольные лампы, замысловатые резные узоры на сводчатых потолках — ну как тут не почувствовать вдохновение к чтению и обучению в таком месте?

Лиз не отрываясь смотрела на меня, её глаза изучали моё лицо, будто она пыталась что-то понять. Вероятно, она решила, что я паясничаю, но я говорил искренне. После того как я смирился с тем, что университет для меня больше не вариант, всё ещё было невероятно иметь возможность просто зайти в Пауэлл и часами сидеть за столом, волнуясь лишь об учёбе.

— А что тебя больше всего удивило в Калифорнийском на данный момент? — спросила она.

— Просто тот факт, что я вообще здесь нахожусь.

Снова на её лбу появилась эта морщинка, которая выдавала, что мой ответ ей не по вкусу, но это была чистая правда, клянусь.

Я просыпался каждый день, охреневая от того, что это не сон — тот самый сон, что снился мне столько ночей в течение почти двух лет моего отсутствия.

Я и вправду вернулся, офигеть.

— Думаю, на этом всё, — сказала Лиз, отвлекая меня от размышлений. Она выключила запись и сняла свой телефон со штатива. — Большое спасибо, что уделил мне время, Уэс.

В любое время, Лиз. — Не за что.

После этого я буквально пулей полетел на пары, сильно опоздав. Профессор смерила меня недовольным взглядом, когда я, потный и запыхавшийся, ввалился в дверь, прервав её лекцию, потому что единственное свободное место оказалось в центре лекционного зала.

Я был смертельно смущён, протискиваясь сквозь всех — «извините, извините, простите» — и плюхаясь на сиденье, параллельно расстёгивая рюкзак.

Смертельно смущён, но ни о чём не жалел.

Потому что каким-то образом я чувствовал, что добился определённых успехов с Лиз в тот день. Она всё ещё не была рада моему появлению, но лёд в наших отношениях, казалось, немного тронулся. Это делало идею чего-то большего между нами вполне достижимой.

Я почувствовал надежду.

Но потом я не видел её всю оставшуюся неделю.

Я слышал, что она проводила интервью, но это всегда происходило в моё отсутствие. И Кларк был один каждый раз, когда снимали мои броски и тренировки, без малейшего намёка на присутствие Лиз.

Она снова исчезла, а вместе с ней пропали и мои отличные подачи.

Я выжимал из себя всё и выкладывался полностью, но был ужасно непоследователен. В один момент я бросал такие крутые подачи, от которых Вуди расплывался в улыбке, а в следующую он гонялся за шальными мячами, и мои кручёные мячи вообще не крутились.

А товарищеский матч был не за горами.

Это была никому не нужная цель — попасть в стартовый состав на матч, который ни на что не влиял, но для меня этот матч значил всё.

И это было моей основной задачей с тех пор, как я снова вернулся в команду.

Мне это было необходимо, чтобы избавиться от некоторых призраков.

Я прекрасно понимал, что, будучи первокурсником, я, вероятно, не выйду в стартовом составе во многих настоящих матчах в этом сезоне, если вообще выйду.

Но Росс видел в этом матче возможность.

«Твои подачи достаточно хороши, чтобы тебя выпустили в стартовом составе, но тебе нужно разобраться с этой проблемой, парень».

Наконец я отчаялся, и в субботу утром набрал его.

— Росс слушает, — ответил он.

— Привет, это Беннетт, — сказал я, чувствуя себя немного неловко, звоня ему, хотя он постоянно твердил, что на связи круглосуточно. — У тебя есть время для дополнительных тренировок на этих выходных?

— Да чтоб тебя, — сказал он, будто ещё не вылезал из постели. — Я ждал, когда ты возьмёшься за ум и позвонишь, но тебе надо было именно тогда, когда у меня жуткое похмелье?

— Э-э... — произнёс я, улыбаясь, хотя он казался реально разозлённым. — Да…?

— Пошёл к чёрту, — сказал он, — и встречаемся через час.