Не так, как в фильмах

Глава 22

“Ты стала моей мечтой.”

— Рапунцель

Лиз

Я мерила шагами продюсерский офис, когда услышала, как открылась дверь.

— Ну и история, — сказал Кларк, подходя к своему столу и бросая свою аппаратуру.

— Наконец-то! — воскликнула я, радуясь его появлению. Я прогуляла пары, чтобы дождаться его, и это меня изводило. Я ходила из угла в угол, как зверь в клетке, гадая, правильно ли он задаёт вопросы Лилит, отвечает ли ему Уэс, и не прибьёт ли меня Лилит за мой непрофессионализм. — О боже, расскажи мне всё до мельчайших деталей! И прости, что так расклеилась.

— Не извиняйся. Теперь мне всё ясно, — сказал он, снимая резинку с запястья и собирая волосы в пучок. — Всю дорогу сюда я думал о том, как, должно быть, было грустно бедняжке-первокурснице Лизард.

— Стой, он что, говорил обо мне? — спросила я, боясь услышать ответ.

— О нет, он был очень осторожен, — сказал Кларк, скрестив руки. — Он даже не упомянул о том, что на момент, когда умер его отец, у него была девушка.

— О. Отлично, — сказала я с облегчением. — Теперь рассказывай всё, что он сказал!

— Некогда, — ответил он, взглянув на часы. — Я и так уже опаздываю, но ты обомлеешь, когда услышишь эту историю. Просто извлеки карту и посмотри сама.

— Ладно. Преогромное тебе спасибо, кстати, — сказала я, вставая, чтобы обнять его. — Я очень ценю, что ты выручил меня.

— А для чего ещё нужны парни? — поддразнил он, обняв в ответ. — Думаю, Лилит будет в восторге от того, что нам рассказал твой мальчик.

— Он не мой мальчик, — отрезала я защищаясь, раздражённая тем, что он так выразился.

— То, как ты сконцентрировалась на этом, а не на моих словах про Лилит, о многом говорит, — сказал Кларк, отходя от меня и вытаскивая рюкзак из-под своего стола. — Отпишись потом.

— Я, пожалуй, сначала покажу это Лилит, а потом тебе отпишусь, — сказала я, в ужасе от того, что придётся показать ей свой полный непрофессионализм. У неё будет видеодоказательство того, что я наврала, когда сказала, что могу вести себя профессионально с Уэсом.

— Окей-окей, — сказал он и ушёл.

Я глубоко вздохнула, почему-то до глупости нервничая перед просмотром интервью. Я специально не стала искать дополнительную информацию в интернете, как только узнала, что буду брать интервью у Уэса, поэтому я всё ещё не знала всех деталей его возвращения. Мне до безумия хотелось узнать, но почему-то одна лишь мысль о том, чтобы смотреть, как он это рассказывает, приводила меня в ужас.

Я вздохнула и загрузила диск, совершенно точно зная, что мне не понравится то, что я увижу.

Но это было не просто плохо — это было ужасно.

Худшее из всего, что мне приходилось видеть.

Потому что там было от силы минут тридцать контента, с несколькими вопросами, которых не было в списке Лилит, но так много его ответов казались неправильными. Разве нет? Они не могли быть правильными, потому что я была с ним в то время и понятия не имела о вещах, которые он озвучивал.

Насколько я помню, он узнал о смерти отца, и после похорон решил взять академический отпуск на семестр, потому что слишком сильно скучал по отцу, чтобы играть в бейсбол. Его это подкосило — осознание того, что он буквально не мог прикоснуться к мячу, не почувствовав тошноты, но я заверила его, что всё нормально.

Потому что так оно и было.

Мне было всё равно, будет ли он когда-нибудь снова играть в бейсбол.

Он устроился в «Hy-Vee» (прим. пер.: сеть супермаркетов), чтобы оплатить учёбу во втором семестре (в Омахе), и я разговаривала с ним каждый вечер, когда он приходил с работы.

И как тогда это согласуется с тем, что он рассказывал Кларку?

Неужели у его матери был нервный срыв, и Уэсу пришлось взять на себя заботу о семье? И если ответ был «да», почему он не сказал мне? И когда он ответил на вопрос о своих друзьях из Калифорнийского, моё сердце сжалось, потому что я не могла не задаться вопросом: он говорил обо мне?

Мне показалось, что да.

Неужели для него всё было так?

Мне так нравилось переписываться и созваниваться по FaceTime каждый день, и я думала, что ему тоже. Мы обычно шутили, что в этом было что-то особенное и забавное, даже если это и было тяжело. И смеялись, что когда он вернётся в универ следующей осенью, мы, вероятно, будем скучать по таким мелочам.

Например, по тому, как он всегда делал скриншоты наших видеозвонков, прежде чем мы вешали трубку.

Мне было жаль его, что он не учился и был вынужден работать, но в самых смелых своих фантазиях я и представить не могла, что именно он взвалил на себя заботу о семье.

Выписки по эскроу и переподключение термостата?

Он не доверял мне, так что ли? Чувствовал, что не может поделиться, что его мир развалился на части? Я помнила, как он радовался моим маленьким победам в университете по FaceTime, казался взволнованным, когда я делилась смешными историями с музыкальных занятий. Сыграло ли это роль? Я его смутила? Была слишком слепа?

Должна была заметить?

Когда видео закончилось, я вытащила карту и пошла в кабинет Лилит. Кларк был прав — она будет в восторге от интервью Уэса. История про то, как он выпрашивал возможность пройти отбор, а потом всю ночь ехал с сестрой через всю страну? Даже мне эта часть пришлась по душе, потому что вау — это была такая авантюра!

Какой прекрасный финал.

Это также вызвало у меня тоску по Саре, о которой я не вспоминала очень давно.

Когда я добралась до кабинета Лилит, дверь была закрыта, и я нервничала, чтобы постучать. Без сомнения, интервью ей очень понравится, но это не означало, что она не потеряет ко мне всякое уважение, учитывая, что я растерялась.

Я сделала глубокий вдох и постучала, чувствуя себя нашкодившим ребёнком, когда она сказала: «Войдите», и я робко открыла дверь.

— У вас есть минутка?

— Конечно, заходи. Что случилось?

Я сделала ещё один глубокий вдох и, входя, начала тараторить:

— Мы закончили интервью с Уэсом Беннеттом, и я хотела бы, чтобы вы взглянули на него. Итак, я…

— О-о-о, дай мне, — сказала она, вставая и протягивая руку к флешке у меня в руке. — Большое спасибо, что поставили это в приоритет.

— Да, э-эм, тут такое дело, — сказала я, протягивая ей флешку, не зная, как вообще объяснить произошедшее. — Я начала интервью, но мы не успели особо продвинуться, прежде чем я вышла, а Кларк взял вопросы на себя.

Она взглянула на меня поверх очков.

— Он перегнул палку?

— Нет, — поправила я, — вовсе нет. Он помогал мне.

— Ладно, тогда давай посмотрим. Не переживай.

Лилит быстро загрузила интервью и вывела его на свой настенный монитор.

Она сцепила пальцы под подбородком и смотрела, не проронив ни слова, выражение её лица было нечитаемым. Я заёрзала в кресле, когда видео дошло до момента, где я вскочила и прозвучала как какой-то незрелый подросток со своим «Я не могу этого сделать», но Лилит и бровью не повела.

И на этот раз я видела, как Уэс наблюдает за моей паникой, отчего у меня всё внутри перевернулось. Морщинка пролегла между его бровями, и он посмотрел на меня из своего кресла в конференц-зале с глазами, полными вопросов, словно спрашивая, как это я не могу этого сделать, когда это он был тем, кто это пережил.

Да, справедливо.

Лилит сидела абсолютно неподвижно до самого конца интервью.

У меня вспотели подмышки, и я чувствовала, как пылают мои щёки.

— Вау, — наконец сказала она, глядя на меня через стол. — Я, конечно, знала эту историю в общих чертах, но всё равно потрясена. Отличное интервью.

— Спасибо, — выдавила я, ожидая продолжения.

— И у меня есть кое-какие мысли по поводу неожиданного появления Кларка в кадре.

И-и-и вот и оно.

— Было видно, что ты переживала, так что твоя интуиция с Кларком сработала на все сто. Ситуация заметнее улучшается, когда разговор происходит между ними. — Она кивала, говоря: — Не уверена, Уэс лучше раскрывается с парнем, или это связано с тем, что вы встречались, но разница колоссальная. Ты согласна?

— Да, я согласна, — ответила я, испытывая огромное облегчение, что она не сердилась.

— Отлично, — сказала Лилит, беря ручку и что-то записывая в свой ежедневник. — У меня сейчас миллион идей, которые крутятся в голове, поэтому мне нужно их упорядочить, пока я их не забыла. Но прежде чем ты уйдёшь, хотела сказать, что посмотрела тот рилс, что ты прислала, и он мне очень понравился. Публикуй его.

— Уже? — Мой голос был слишком писклявым, но одобрение Лилит, светившееся на её лице, было настолько потрясающим, что я просто не могла говорить нормальным тоном.

— Он идеален, ничего менять не нужно.

— Спасибо, — сказала я, сияя, как дитя, подарившее мамочке свою поделку.

Похвала Лилит заставляла меня гудеть от восторга, пока я мчалась на следующую пару. «Он идеален, ничего менять не нужно». Я практически бежала к Шенберг-холлу, когда вспомнила, что обещала написать Кларку.

Я достала телефон на ходу, но когда разблокировала, увидела непрочитанное сообщение.

От Уэса.

Я резко затормозила, заставляя людей обходить меня пока, открывала сообщение. Застыла на месте, не понимая, с чего бы ему мне писать?

Уэс: Ты в порядке?

Я моргнула — нет, я точно не была в порядке. Не сейчас.

С чего ему мне такое писать? Я посмотрела на время отправки сообщения: он, очевидно, отправил его уже после того, как я оставила его в руках Кларка.

У меня случился срыв, и я ушла, и именно поэтому он отправил мне сообщение.

Спрашивая, в порядке ли я.

Я понимала, что, наверное, должна была ответить что-то вроде: «Я в порядке, а ты как сам?» или, возможно, «Да, спасибо, что спросил!», ведь он был таким милым.

Заботливым.

Но чем больше я перечитывала эти три слова, слыша их его голосом, тем больше ненавидела все те чувства, что они во мне пробуждали.

У меня больше не было к нему никаких чувств, чёрт возьми!

Я сунула телефон подальше и пошла на пару, раздражённая тем, что испытываю раздражение после того, как Лилит была в восторге от моего рилса. Мне бы сейчас прыгать от радости по кампусу, но когда я села на своё место в аудитории и стала искать карандаш, осознала: именно его забота испортила мне всё настроение.

Так что тем вечером, сидя на диване и уплетая говяжий рамен прямо из кастрюли под «Девочек Гилмор», мне захотелось заорать, когда Кларк посмел плюхнуться рядом со мной и сказать: — Как ты отнесёшься к тому, что я буду дружить с твоим бывшим?

Я шумно втянула лапшу, сверля его взглядом.

— Что это значит? Он тебе что, место в своей банде предложил, что ли?

Он терпеливо вздохнул, глядя, как лапша исчезает у меня во рту, пока Кирк пел «The Journey of Man» по телевизору.

— Это просто значит, что он мне очень нравится, и я не хочу, чтобы ты злилась из-за этого.

— Да уж, он и правда приятный парень. — Были ли люди, которым Уэс не нравился? Я не маленькая, чтобы указывать Кларку, с кем ему дружить, но в тот конкретный момент это меня взбесило. — Впрочем, как и многие. В общем, поступай как знаешь, главное, чтобы я оставалась номером один.

— Не дуйся. Конечно, ты номер один, — сказал он, закидывая ноги на журнальный столик. — Но выслушай меня вот в чём. Может, тебе стоит простить его за то, что он разбил тебе сердце. Это было давно, и тогда он переживал тяжёлые времена.

— Что? — я чуть ли не заорала. — Ты сейчас серьёзно?

— Я просто чувствую, что он хочет быть твоим другом.

— О, так ты под кайфом сейчас, — язвительно заметила я, возмущённая тем, что он лезет со своими советами в прошлое, о котором ничего не знает.

— Лиз, да ради Бога, я просто почувствовал это сегодня, понимаешь? Я видел это в его глазах, когда он смотрел на тебя.

— Ну, эти глаза мне изменили, так что нет уж. — Я сжала зубы, стараясь справиться с гневом, который, как мне казалось, уже должен был пройти, и произнесла: — Я не держу зла на Уэса, и желаю ему добра, но предпочитаю держаться от него подальше, спасибо.

— Изменил? — теперь уже Кларк кричал, глядя на меня округлившимися глазами. — Он тебе изменил? Я не знал.

— Да уж, ну, это не то, о чём я люблю говорит.

— Не могу поверить, — произнёс он, медленно покачивая головой, словно я сообщила, что Уэс был настоящим вампиром.

— Так и есть.

— В это просто трудно поверить, — сказал он, потрясённый. — Он не производит такого впечатления.

— Поверь, я в курсе, — ответила я, отчаянно желая, чтобы он прекратил это обсуждать.

— Ты точно уверена? — спросил он, сузив глаза. — Я к тому, что невозможно поверить...

— Да Господи, я не хочу об этом говорить, хорошо? — Я поставила серебряную кастрюлю на журнальный столик и встала. — Дружи с ним, мне всё равно, но, умоляю, просто перестань о нём говорить.

Я залетела в свою комнату и захлопнула дверь, настолько расстроенная, что мне хотелось что-нибудь швырнуть. После долгого дня борьбы с нежеланными эмоциями по поводу Уэса, я просто хотела прийти домой и забыться. Посмотреть комфортный сериал и ни о чём не думать.

А вместо этого мой лучший друг спросил, уверена ли я в измене Уэса.

Уверена ли я?

Что это за вопрос вообще?

Прямо в Новый год, Уэс Беннетт, глядя мне в глаза, сам признался в измене.