Не так, как в фильмах

Глава 2

“До того, как ты появилась в моей жизни, я принимал решения сам. А теперь не могу. Я стал зависимым. Мне надо знать, что ты думаешь. Что ты думаешь?”

— Любовь с уведомлением

Лиз

Ну надо же, это...?

Было семь утра, и солнце едва показалось из-за горизонта, так что большая часть Вествуда ещё спала.

Но не я.

Я вышла на пробежку.

Как и тот парень, Мистер Скорость с длинными ногами. Он был далеко впереди меня, высоченный парень, наверное, первокурсник из баскетбольной команды, и я прищурилась.

Нет, я точно не знаю этого великана.

В моих наушниках играла «Ever Since New York», недооценённый трек Гарри, и, по моему мнению, настоящий кусочек осени. Хотя в Лос-Анджелесе стояла тёплая погода, в моей голове уже царила атмосфера Старз-Холлоу7, потому что официально начался осенний семестр.

Что означало, что мои плейлисты утопали в музыкальных кучах, будто из свежесметённой листвы.

Да, возможно, ещё рановато для осеннего плейлиста, но мне всё равно.

Потому что первый день занятий казался мне волшебным. Казалось, будто можно почувствовать запах свежести и новизны нового семестра. Будто в мире возможно всё.

Особенно в этом году.

После двух лет подачи заявок на бессмысленные отраслевые вакансии, которые не способствовали продвижению моей будущей карьеры, разве что научили меня самому простому способу доставлять кофе из кофейни в офис, у меня появилась стажировка.

И не просто какая-нибудь стажировка.

Это была стажировка у Лилит Гроссман.

Помахав работнику, поливавшему тротуар из шланга, я поняла, что улыбаюсь как ненормальная, но ничего не могла с собой поделать. Ведь я и правда получила работу на время учёбы на третьем курсе, которая потенциально могла принести огромную пользу моему будущему.

И она начиналась сегодня.

В прошлом году один из моих соседей по квартире (Кларк) работал в команде видеопроизводства спортивного факультета. Я не особо разбиралась в спорте, но он сказал, что у них есть оплачиваемая вакансия на неполный рабочий день, и я подумала: «А почему бы и нет?».

Я подала заявку, потому что мне нужны были деньги.

Это была обычная работа на полставки для студентов, а не стажировка.

Работа, которую я полюбила.

Я была просто рядовым сотрудником, который фотографировал и снимал спортсменов на видео: на тренировках, во время игр, в тренажёрном зале — это и было моей работой. По сути, я делала всё, что от меня требовалось, перевозя оборудование на самые разные спортивные мероприятия.

Поначалу у меня получалось не очень.

Но со временем началось получалось всё лучше и лучше.

Потому что это утоляло мой творческий зуд. Как музыка способна преобразить момент в кино, я поняла, что то, как я снимаю или фотографирую спортсменов, может рассказать целую историю. И хотя я была всего лишь рядовым сотрудником в отделе, я многому научилась.

Поэтому, когда было объявлено, что Лилит Гроссман, удостоенная наград продюсер документальных фильмов, собирается снимать спортивный документальный фильм в КУЛА8 и нуждается в стажёре, я подала заявку не раздумывая.

В основном потому, что она работала на HEFT Entertainment.

Она была не только опытным видеопродюсером в мире спорта, но также работала над очень многими проектами с компанией, где я мечтала работать. HEFT Entertainment включала в себя отделы кинопроизводства и телевидения, а также музыкальный лейбл. Обе составляющие компании были огромными и сотрудничали с самыми громкими именами в мире музыки и кино.

Если кто-то получал «Оскар» или «Грэмми», то, вероятно, работал с HEFT.

Поэтому, как для человека, мечтающего о карьере музыкального супервайзера9 в сфере кино и телевидения, эта стажировка была невероятной возможностью. Многие мои кумиры начинали свою карьеру именно там, и теперь я стану одной из них.

Я до сих пор не могла в это поверить.

Формально стажировка начиналась сегодня, но мы с Лилит работали вместе уже несколько недель. Она спросила, не хочу ли я помочь ей с организационными вопросами в университете. На время работы над проектом у неё должен был быть офис в Моргане (в Центре Дж. Д. Моргана располагались офисы сотрудников и администрации всех спортивных команд), и поскольку я осталась в Лос-Анджелесе на лето, когда большинство моих друзей уехали, то ухватилась за возможность.

И это было лучшее решение.

Я не знала, чего ожидать от успешного продюсера — признаться, я думала, что она будет той ещё стервой — но она оказалась совсем другой.

Лилит была невероятно успешной женщиной, которая, казалось, искренне хотела поделиться — со мной! — всем, что знала.

Она пригласила меня на обед в суши-бар в торговом центре «Гроув», где спросила о моих целях. Когда я поделился ими, она достала ручку из сумочки и начала прямо на салфетке рисовать схему того, как, по её мнению, мне лучше всего достичь желаемого.

Её советы были бесценны.

Потому что в мои планы входило получить диплом бакалавра по направлению «Музыкальная индустрия» со специализацией «Музыкальное сопровождение», а затем… надеяться найти работу в этой сфере. Но Лилит подтолкнула меня к идее начать с работы в сфере лицензирования музыки.

«Занимаясь лицензированием, ты будешь работать с музыкой, а также взаимодействовать с кино- и телеиндустрией. При этом ты будешь получать зарплату — что немаловажно — и налаживать полезные связи, которые в будущем помогут тебе достичь желаемой должности».

Затем она перечислила нескольких моих кумиров, которые, по-видимому, начинали с работы в сфере лицензирования.

И это обрело смысл.

Музыкальные супервайзеры постоянно сталкивались с лицензированием, так что это казалось лучшим способом начать карьеру. Поэтому теперь, помимо предметов, необходимых для получения степени, я изучала всё, что касалось лицензирования, и получала дополнительную сертификацию.

Это казалось настоящим руководством к действию на пути к мечте.

Я поняла, что снова улыбаюсь, остановившись на перекрёстке, ожидая зелёного света.

Я улыбалась, как последняя дурочка, бегая трусцой на месте, но ничего не могла с собой поделать.

Ведь этот год обещал быть особенным.

Честно говоря, я всё ещё сияла, как влюблённая школьница, когда вошла в аудиторию на свою первую пару.

— Баксбаум, ты издеваешься надо мной?

Я улыбнулась ещё шире, направляясь к передней части класса Горация.

— Что?

— Что? — Гораций Хэнкс, профессор музыки и мой самый любимый учитель, указал в мою сторону. — В первый день занятий и без тетради? Рюкзака? Карандаша? Я оскорблён твоим отсутствием подготовки.

— Да ладно вам, Гор, — сказала я, садясь за ту же парту, за которой сидела на всех его предыдущих четырёх курсах. — Мы с вами прекрасно знаем, что вы не просто преподаёте, вы устраиваете целое шоу. Я поняла, что лучший способ запечатлеть вашу… э-э… гениальность — это записывать лекции и пересматривать их перед экзаменами.

— Звучит приемлемо, — сказал он, почёсывая лысину. — Но мои чувства всё ещё задеты неуважением.

— Прошу прощения, — сказала я, доставая телефон, чтобы убедиться, что он на беззвучном режиме.

Гораций очень сердился, когда у кого-нибудь звонил телефон на паре.

Как только началось занятие (Психология и музыкальный менеджмент), я включила запись, и профессор, как обычно, был на высоте. Он всегда напоминал мне того учителя драмы из сериала «Виктория-победительница» (наверное, поэтому он мне так нравился), преподавая в очень нестандартной манере, которая была одновременно смешной и немного смущающей.

Однажды он даже пропел целую лекцию. Фальцетом.

Его методы были довольно эксцентричными, но тем не менее они были действенными. Я всегда узнавала от него много нового.

Моя следующая пара была в том же корпусе (правда, не такая увлекательная и довольно скучная), а затем я отправилась в здание Моргана на свою первую официальную встречу в качестве стажёра. Я нервничала, хотя Лилит была очень мила в те разы, когда мы встречались, ведь она была настолько потрясающей, что мне не хотелось, чтобы она увидела, что я не такая уж и потрясающая.

Я подошла к её кабинету, где увидела, что она работает за компьютером, и постучала в открытую дверь.

— Тук-тук.

Она подняла глаза и улыбнулась.

— Входи и присаживайся, Лиз.

Боже, какая же она стильная! У неё было светлое каре с идеально ровными кончиками, словно она только из салона. На ней был тёмно-синий пиджак поверх белой рубашки с поднятым воротником, рваные джинсы и высокие красные туфли-лодочки. У неё был этот ухоженный, типичный для Лос-Анджелеса вид, как будто она собралась на фотосессию для Vogue в стиле «Деловой шик».

Я села в одно из кресел для посетителей и спросила: — Как идут дела?

Когда я нервничала, меня всегда тянуло на пустую болтовню.

— Отлично, на самом деле, — ответила она, одарив меня тёплой улыбкой. — Утром у меня была встреча со спортивным директором, и у нас появилось много интересных идей для этого проекта.

— Это потрясающе, — сказал я, радуясь возможности быть частью этого. — Есть что-то, чем вы можете поделиться?

— Я поделюсь с тобой всем, потому что мы одна команда, но я хочу подождать, пока они официально одобрят. Не хочу тебя зря обнадёживать, если то, что я считаю отличной идеей, не получится реализовать.

— Справедливо.

— Итак, вот твоё первое поручение, — сказала она, скрестив руки и откинувшись на спинку кресла. — Прежде всего, отправь мне по электронной почте своё расписание занятий и рабочее расписание, чтобы я знала, когда ты свободна для налаживания связей, а также укажи, какие занятия ты посещаешь и преподавателей.

— Хорошо, — ответила я с невозмутимым видом, хотя внутри меня всё ликовало от мысли о налаживании связей.

— Учёба у тебя на первом месте, потому что тебе нужно получить диплом, но я думаю, нам нужно постараться извлечь максимум пользы из этой стажировки для твоей будущей карьеры, ты согласна?

Я просто не могла сохранять спокойствие, когда она говорила подобные вещи. Подумать только, Лилит Гроссман, говорит это мне? Да, я не смогла сдержать улыбку, которая расплылась на моём лице, как у истинного энтузиаста, и кивнула. Ведь у Лилит были все связи, о которых я только могла мечтать.

Мой голос звучал слишком восторженно, когда я кивнула, соглашаясь.

— Полностью.

— Если ты готова посвятить этому время, я предлагаю сосредоточиться на развитии долгосрочных деловых отношений.

— Я определённо готова, — сказала я, сожалея, что в голосе слышался писк.

— Отлично. И второе, что тебе нужно сделать, — сказала она, взглянув на часы, а затем резко и слегка оттолкнула стул ногой, — посмотреть один сезон «Тренировочного лагеря»10 на HBO. Без разницы какой.

— Хорошо, — кивнула я.

Она взяла связку ключей с края стола и сунула телефон в карман пиджака.

— Мне пора бежать, но не забудь прислать мне информацию и посмотреть сезон шоу. Я свяжусь с тобой в течение нескольких дней, надеюсь, уже со всей основной информацией о проекте.

— Договорились.

После этого я чуть ли не бегом отправилась перекусить в «Эпикурию» в Акермане11, гудя от предвкушения всего, что должно было произойти в моей жизни. Казалось, что солнце светит ярче обычного, птицы щебечут особенно громко, и мне ужасно хотелось делать колесо по всему кампусу, когда я забрала свой заказ и несла его в производственный офис.

Мне казалось, что я стою на пороге чего-то нового и захватывающего, и не могла удержаться, чтобы не напевать себе под нос «You Could Start a Cult» (мою любимую песню сейчас), которая играла в наушниках.

Добравшись до своего рабочего места, расположенного наверху, в противоположном крыле здания от офиса Лилит, я быстро съела салат и начала монтировать видео, которые сняла в день заселения футболистов, для своего ролика. Я по-прежнему занималась рутинными делами в спортивном отделе, поэтому эта маленькая кабинка стала для меня почти родной.

— Привет, — сказал Кларк, бросая свои вещи на стол. — Разве ты не должна была снимать тренировку бейсбольной команды этим утром?

— Я поменялась сменами с Коди, потому что у меня была утренняя пара, — ответила я, не отрываясь от экрана компьютера. — Так что теперь я буду снимать их тренировку сегодня днём.

— Столько первокурсников, — сказал он, и я услышала, как загружается его ноутбук. — Я что, уже совсем старый, если они мне кажутся малышней?

— Да, есть такое, — согласилась я, вспоминая свой первый курс. Сейчас всё это как в тумане, слава Богу, просто смутные воспоминания о стрессе и бесконечном прослушивании грустных песен. — Странно осознавать, что всего два года назад мы были такими же наивными и очаровательными.

— Да, их сразу видно издалека, — согласился он, печатая на клавиатуре. — Даже то, как они ходят на занятия, выдаёт их. Что-то в их шагах кричит: «Я первокурсник». Складывается впечатление, что они сжимают задницу от нервов, и из-за этого у них появляется странная походка.

— Ты не знаешь, у нас ещё есть соус ранч в холодильнике? — спросила я, запивая водой свой очень сухой салат.

— У него истёк срок годности.

— Вот блин.

— Нам нужно купить продуктов для рабочего холодильника, потому что там ещё и хрена с кетчупом нет.

Я свернула свой файл, чтобы найти другое изображение.

— Кому нужен хрен на работе?

— А кому нет? — сказал Кларк, совершенно серьёзно. — Хрен хорош со всем.

— Это ты так говоришь.

Мы работали так, бок о бок, пару часов, почти не разговаривая. С Кларком у нас всегда была такая связь. Он был моей платонической родственной душой. Мне было с ним так же комфортно, как и наедине с собой, и иногда казалось, что мы просто продолжение друг друга.

Ну, кроме обожания хрена. Это было только его причудой.

Наконец, в три часа он навис над моей кабинкой и спросил:

— Едем на «Джеки»?

Стадион Джеки Робинсона был местом, где тренировалась бейсбольная команда. Я кивнула и сохранила свою работу.

— Так что им конкретно нужно?

— Да ничего особенного, просто снять как идёт подготовка к бейсбольному сезону, — ответил он, пожав плечами и пригладив волосы. — Тренировки в зале, на поле и… пару коротких роликов о команде в этом сезоне.

— Круто, — сказала я, закрывая ноутбук и убирая его в сумку. — Это будет несложно.

— Ага. Вообще ерунда.

Мы направились к его грузовику, и по пути нас чуть не сбили двое парней на самокатах. Я улыбнулась, несмотря на это происшествие, ведь ничто так не говорит о начале учебного года, как едва не угодить под колёса электросамоката.