Не так, как в фильмах

Глава 30

“Я не вижу в тебе ни единого изъяна.”

— Вечное сияние чистого разума

Лиз

После этого я допила свой коктейль и осталась с друзьями, но прежнего настроения уже не было.

Я чувствовала себя эмоционально истощённой и не знала, что делать с наплывом мыслей. Я видела, что все хотят объяснений, но мне не хотелось об этом говорить.

Да и что я могла сказать, если сама не могла это осмыслить?

Когда я отвезла Кларка в отель, он попытался завести речь о видео, но я не дала. Как иронично, что позже, когда я пыталась уснуть, видео снова и снова прокручивалось в моей голове. Я лежала в своей детской спальне, в той самой комнате, где пережила столько эмоций из-за Уэса за все эти годы, и вновь и вновь слышала его слова.

«Я не изменял тебе, Либ».

Не знаю почему, но около полуночи меня потянуло в Секретную зону, чтобы побыть наедине со своими неумолкающими мыслями. Я знала, что это уже не территория Беннеттов, а ещё знала, что но новые жильцы ещё не въехали, так что меня не арестуют за вторжение на чужую территорию.

Я тихонько выскользнула через дверь во внутренний дворик и побежала через задний двор, как делала много раз, чтобы встретиться с Уэсом тем летом после выпускного, и перелезла через забор.

Но я была не готова к увиденному.

Божечки. Слово «заросшее» даже близко не подходит для описания этого места. Невозможно было поверить, что это то же самое место. Оно словно вернулось к своему первоначальному состоянию — дикому уголку, который был идеален для эпических игр в прятки. Всё настолько заросло, что я даже не сразу нашла место, где находилось кострище.

Там, где когда-то был оазис, теперь осталось лишь кривое кострище с одним стулом рядом. Фонтан и цветы исчезли. Я не знала, их убрали или они просто заросли. Я нагнулась и подобрала с земли пустую бутылку из-под «Короны», гадая, не её ли пил Уэс вчера вечером.

Боже, неужели это было только вчера? Мир с тех пор будто перевернулся.

В кострище лежал большой кусок дерева. Я достала из кармана спички и жидкость для розжига, которые прихватила на кухне. Я развела небольшой костёр, зачем-то нуждаясь в ощущении ритуала, пока наслаждалась тёмной ночью.

Будучи в меланхолии, я листала Spotify, пока не нашла тот самый плейлист, с выпускного года. Я давно не давала волю своим чувствам по отношению к Уэсу, но в эту ночь это было неизбежно. Я включила Адель, запрокинула голову и посмотрела на небо.

Ночь была ясной, звёзды яркими, а я чувствовала себя совершенно потерянной.

— Привет, малышка.

Я подняла глаза, и увидела, как мой папа перелезает через забор в своих дурацких пижамных штанах с бананами и футболке «LUKE'S DINER». Не знаю почему, но, увидев его и услышав его голос, я почувствовала, как на глаза навернулись слёзы.

— Расскажи, что случилось, — сказал он, подходя и садясь на землю рядом со мной. — Мы поняли, что ты расстроена, когда вернулась домой, но решили тебя не беспокоить.

— Что изменилось? — спросила я, умиляясь тому, что папа всегда остаётся собой.

— Когда я услышал, как ты улизнула через заднюю дверь, я понял, что тебе нужно с кем-то поговорить. И решил выступить в роли добровольца. Так что случилось с Уэсом?

— Почему ты думаешь, что это из-за Уэса? — спросила я, всхлипывая.

— Это всегда из-за Уэса, милая, — просто ответил он.

— Я даже не знаю, с чего начать, — сказала я, качая головой.

— Начни с самого начала, — сказал он, откинувшись назад и опираясь на руки. — Я никуда не тороплюсь.

— Ладно, — сказала я и начала рассказывать. Я выложила ему всё, а затем принялась сбивчиво рассказывать о том, что не могу разобраться в своих чувствах. В ту ночь меня посетило два важных озарения, и каждое вызвало противоречивые чувства.

Каждый раз, когда я думала о бедном Уэсе и всё, что ему пришлось пережить, моё сердце обливалось кровью. Я была так расстроена из-за всего, что он потерял, и из-за того, что он не смог поделиться этим со мной. Мне казалось, что я каким-то образом подвела его, что, должно быть, была какая-то причина, по которой он не смог мне открыться.

— Но как только я начинаю так думать, меня охватывает такое разочарование из-за того, что мы потеряли, ведь этого можно было избежать, так ведь? Наверное, нечестно злиться на него за то, что он сделал то, что считал самоотверженным поступком ради меня, но это было просто напрасно. Всё не должно было так закончиться. Вместо того чтобы довериться мне, он принял решение, что мне нельзя доверять, и ушёл.

А ещё ложь об Эшли вывела меня из себя. Я не чувствовала себя виноватой за эту злость. Он поступил так по-детски, так самонадеянно, решив, что я никогда не смогу забыть его, пока не начну думать, что он мне изменял.

— Так он извинился? — спросил папа, грея руки у огня.

— Нет, — ответила я. — Ну, или, может, он что-то и сказал во время ссоры, но это было не то извинение, которое я ждала.

Он извинился? По-моему, нет.

— Ты сказала ему, что вы ещё поговорите об этом? — спросил он.

— Нет, я накричала на него и ушла.

Это заставило его слегка улыбнуться, но он сказал:

— Ну и какая тогда разница? Кого волнуют твои противоречивые чувства? Это нормально, что они нелогичны, и нормально, что ты грустишь о нем и злишься на него одновременно, — он взял палку и бросил её в костёр. — Нет ничего страшного в том, что ты не знаешь, что обо всём этом думаешь. Разве ты не понимаешь? Ты можешь сказать: «Я не знаю, что чувствую к нему», и просто отпустить ситуацию. Если тебе не нужно давать ему ответ на что-то вроде приглашения на свидание или предложения руки и сердца, просто позволь себе быть в смятении. Тебе не нужно решать это прямо сейчас.

— Боже, неужели ты прав? — спросила я, поражённая тем, насколько его слова имели смысл.

— Иногда такое случается, — пошутил он.

Неужели я и правда могу просто пожать плечами и не делать никаких выводов по поводу того, что я чувствую к Уэсу Беннетту?

Мой папа посидел со мной ещё несколько минут, а потом, видимо, понял, что мне нужно побыть одной, и ушёл. А я осталась смотреть в огонь и представлять лицо Уэса, когда он сказал: «для меня никогда не существовало никого, кроме тебя».

Заиграла «Anyone Else» Джошуа Бассетта.

Он выглядел прямо как... прежний Уэс.

Уэс из прошлого, Уэс, который был всем для меня.

Я всё ещё была потрясена тем, что он не прекращал любить меня и не изменял мне.

Я просто... Я не могла в это поверить.

Теперь я знала, что он пережил тогда, поэтому, по идее, я понимала его мотивы. И если бы это был фильм на «Нетфликс», я бы кричала в телевизор: «Он сделал это, потому что любил тебя!».

Но это был не фильм, и я просто не могла простить ему то, что он полностью закрылся. Ни разу за время наших бесконечных переписок и ежедневных звонков он не упомянул о своих проблемах.

Он рассказывал мне о работе, сестре и собаке, говорил, что любит меня, но никогда не упоминал, что его что-то тревожит. Ни разу. Я думала, что у нас всё прекрасно, пока он внезапно не бросил меня.

«Нам просто больше не суждено быть вместе».

Но даже тогда, когда я рыдала в три ручья, я не злилась.

Он потерял отца, и вся его жизнь изменилась — конечно, наши отношения не были его приоритетом. Да, я была подавлена и поражена его холодным тоном, но в глубине души знала, что это не навсегда.

Рано или поздно мы бы снова были вместе.

Я не сомневалась в этом.

Глупенькая маленькая поклонница любви.

А потом я узнала, что он изменял мне с Эшли. Я так долго ненавидела его за это, что это стало частью меня. Меня зовут Лиз, у меня рыжие волосы, и я ненавижу Уэса Беннетта.

И вот теперь я должна не просто перестать его ненавидеть, но и принять тот факт, что он так со мной поступил, чтобы спасти меня от меня самой? На словах это выглядело осуществимо, но я не была уверена, что это возможно на самом деле.

Потому что, если быть честной, мне было обидно, что он не смог со мной поговорить. Что он втайне переживал настоящий ад. Неужели он притворялся во время каждого нашего разговора после его отъезда? Когда мы смеялись по FaceTime и говорили о том, как не можем дождаться моего приезда домой на Рождество, всё это было лишь спектаклем с его стороны? Как в ситуации, когда «нужно держать лицо, чтобы дети ничего не узнали»?

Ещё меня задевало, что он, по всей видимости, видел во мне человека, который запросто откажется от всех своих целей и стремлений ради любви. Я всегда думала, что он считает меня сильной, целеустремлённой, но, очевидно, он видел во мне просто наивную, влюблённую девчонку, которая будет слепо следовать за ним всю жизнь, если её не остановить.

И, чёрт возьми, он меня остановил.

Я продолжала сводить себя с ума этим эмоциональным круговоротом, пока наконец не уснула, но, слава богу, на утро мне стало легче.

Простая фраза папы полностью изменила мой взгляд на ситуацию, потому что он был прав.

Мне не обязательно было разбираться в своих чувствах к Уэсу.

По сути, это ничего не меняло.

Мы не встречались, даже друзьями не были, поэтому чувствовать противоречия было нормально. Никто не ждал от меня, что я вынесу окончательный вердикт, что оглашу свой приговор по поводу грехов Уэса Беннетта. Было нормально сочувствовать ему за пережитое, и при этом хотеть ударить его за то, что он отказался от наших отношений.

Папа был прав.

Никого это не волнует.

Пока я принимала душ, Хелена съездила за пончиками в «Krispy Kreme», так что я успела съесть пару штук, прежде чем мы выехали в аэропорт. По дороге мы заехали за Кларком и Лилит, и когда я обнимала папу на прощание у зоны вылета, он снова успокоил меня, повторив свою мысль, но уже другими словами.

— Помни: тебе не обязательно копаться в прошлом. Просто живи настоящим.

— Я люблю тебя, — сказала я, крепко обняв его и желая, чтобы мы не расставались.

— Я тебя тоже, малышка, — ответил он.

— На Рождество ты будешь дома, маленькая соплячка, — сказала Хелена с улыбкой (и слезами на глазах). — Так что даже не думай отвертеться.

— И не планировала, — ответила я, обняв её, и понимая, что больше не захочу уезжать так надолго.

Кларк попробовал заговорить об Уэсе в самолёте, но он был достаточно тактичен и не стал настаивать, когда я сказала, что не хочу об этом говорить. После моего возвращения все мои соседи удивительно уважали мою потребность в уединении, хотя обычно всегда лезли в мои дела. Я смогла провести остаток выходных, нагоняя упущенное в учёбе, и это было замечательно.

Но в воскресенье, когда я сидела за столиком на террасе здания Кирхгофф, пытаясь подготовиться к экзамену по авторскому праву, Уэс снова был в моих мыслях. Стоял чудесный день, деревья давали идеальную тень, а внутренний дворик был полон студентов, и я должна была наслаждаться одним из тех идеальных дней для занятий в кампусе.

Всё было прямо как с открытки осеннего семестра.

Но я не замечала ничего из этого, потому что Уэс не выходил у меня из головы.

«Для меня никогда не существовало никого, кроме тебя».

— А я думала, ты учишься, — сказала Кэмпбелл, садясь с кофе. — А ты сидишь, разинув рот и уставившись в пустоту.

— Что? — я моргнула, пытаясь прийти в себя. — Ой, нет. Я просто задумалась.

— Слушай, а Уэйд не просил у тебя мой номер?

На самом деле, ей был симпатичен этот немного надоедливый игрок первой базы, но она отказывалась с ним общаться, пока он не удосужится взять у меня её номер и пригласить на настоящее свидание. Она сказала, что у неё нет времени на «парней, которые бегают за мной только на вечеринках, где, как они думают, им что-то перепадёт».

И пока её решение было верным, потому что он ни разу не спрашивал меня о ней в трезвом состоянии.

— Нет, — ответила я. — Видела его на тренировке, но он был занят. Извини.

— Ничего, — сказала она, доставая свой ноутбук и делая вид, что ей всё равно, хотя я знала, как она расстроилась. Для такой красивой, умной и невероятно талантливой футболистки она была удивительно застенчивой, когда дело касалось парней. — Я уверена, что он тот ещё козёл.

В этот момент завибрировал мой телефон, и, взяв его со стола, я не могла поверить своим глазам.

Это был Уэс.

Уэс: Привет.

Я уставилась на сообщение, мой мозг начал давать сбой, а в ушах словно взрывались фейерверки, пока я пыталась придумать, что ответить. Что, по его мнению, я должна ответить на его дурацкое «привет»?

Серьёзно, что это такое? Привет?? Будто мы давние друзья, и он может просто написать мне «привет», когда ему вздумается?

Привет????

Ещё одна вибрация.

Уэс: Видимо, ты не знаешь, что ответить, и я понимаю.

Уэс: Я просто хотел сказать «привет», потому что ты не выходишь у меня из головы.

Уэс: Хорошего дня. Кстати, я только что послушал «You Could Start a Cult» в исполнении Lizzy и Найла, и если ты её ещё не слышала, то как по мне, она очень в стиле Баксбаум.

И скинул ссылку.

Чёрт бы его побрал. Откуда он это знает?

Я стиснула зубы и написала: Слишком слащаво на мой вкус, но спасибо.

Но Уэса это, конечно, не остановило.

Уэс: Ты шутишь? Это великолепная песня.

Я: Я не говорила, что песня плохая, просто не в моём вкусе.

Уэс: Лгунья.

Конечно, я лгала. Но меня жутко раздражало, что он вёл себя так, будто знает мои предпочтения, хотя откуда ему было это знать?

Алекса, включи «Hate That You Know Me» группы Bleachers.

Я написала ему: Я сейчас немного занята. Тебе что-то нужно?

Телефон завибрировал почти мгновенно, и когда я взглянула на экран, бабочки в моём животе просто сдурели.

Уэс: О, милая, ты даже не представляешь.

Моя голова чуть не взорвалась пока я читала и перечитывала сообщение, удивляясь, почему мне так жарко, а потом поняла, что сижу на улице.

К счастью, отвечать мне не пришлось.

Потому что он добавил: Но пока я оставлю тебя в покое. До скорого, Либ.