Объяснение в любви

СТОП!

На «Мосфильме» снимали картину, главную роль в ней играл молодой, но уже известный актер Леонид Куравлев. Один из эпизодов представлял собой телевизионную передачу, в которой герой Куравлева рассказывает, как он спас людей за Полярным кругом. По сценарию до приезда на телестудию, в аэропорту, он знакомится с девушкой, но в толпе они теряют друг друга. Не зная ее телефона, адреса, герой просит разрешения у ведущей передачи показать фотографию своей новой знакомой по телевидению, надеясь, что она откликнется.

В роли диктора предложили сняться мне. Играть я должна была саму себя. И вот все готово к съемке. Куравлева сопровождал белый медвежонок. Чтобы заставить его вставать на задние лапы, стол смазали медом. На вопрос режиссера, знает ли артист текст эпизода, тот ответил: «Нужды в этом нет, на телевидении все читают по бумажке». Словом, он разложил свой текст, камера взяла средний план, в котором были полярник, диктор и медвежонок, щелкнула хлопушка, раздалась команда: «Мотор!».

Эпизод начинался с моей реплики: «У нас в студии герой Заполярья имярек, мы попросили его рассказать…» Куравлев подвинул к себе листочки, набрал в легкие воздуха и начал: «Дорогие товарищи!..» И тут же уткнулся в текст, а я, забыв, что только играю роль диктора, стала вести себя так, как вела бы себя диктор Леонтьева в подобной ситуации: «Нет, пожалуйста, не надо по бумажке! Вы совершили такой подвиг, расскажите о нем своими словами!» Услышала: «Стоп!» Леонид Куравлев растерялся: «Что вы со мной делаете! Я не знаю, что надо говорить…» Режиссеру эта ситуация показалась интересной, видимо, возникло живое общение. «Давайте так и снимем», — сказал он.

Может быть, подсознательно это была моя маленькая месть за то небрежение к телевидению, где, видите ли, все читают по бумажке! Конечно, артисту, привыкшему к обязательному тексту роли, психологически очень трудно от этого отрешиться; в сознании своем ему надо преодолеть этот барьер, чтобы, играя роль, излагать мысль своими словами.

Если артиста приглашают на телевидение в качестве ведущего, то и это свое назначение он часто тоже воспринимает как роль, то есть играет роль ведущего, а не становится им. И тогда ему чужда импровизация. Отклонение от текста роли для него всего лишь отсебятина, а этого никакой уважающий себя артист допустить не хочет. Импровизация в кино и в театре — желанный гость лишь во время репетиций, а на телевидении — и в момент передачи.