Пять недель на воздушном шаре

ГЛАВА XVII

На следующее утро солнце показалось над горизонтом около четырех часов. Тучи рассеялись. Дул свежий утренний ветерок. «Виктория», кружась среди противоположных воздушных течений, оставалась почти на том же месте. Доктор, уменьшив огонь в горелке, заставил свой шар снизиться, чтобы поискать среди воздушных течений северное. Долго его попытки оставались тщетными. Ветер все нес шар к западу, и вот на голубоватом горизонте стали вырисовываться Лунные горы, расположенные полукругом у озера Танганайки. Горы эти были естественной крепостью, недоступной для исследователей Центральной Африки. На некоторых конических вершинах лежали вечные снега.

— Вот мы и в совсем неисследованном крае, — объявил доктор. — Капитан Бюртон хотя и далеко продвинулся на запад, но не смог достичь этих знаменитых гор. Он даже отрицал самое их существование, уверяя своего компаньона Спека, что все эти Лунные горы — одна фантазия. Для нас же, друзья мои, теперь уже в этом не может быть никаких сомнений!

— Что же, мы будем перелетать через' них, Самуэль? — поинтересовался Кеннеди.

— Не хотелось бы мне этого. Я надеюсь отыскать подходящее воздушное течение, которое снова отнесло бы нас к экватору. Если понадобится, я готов даже обождать. Ведь наша «Виктория», как судно, при неблагоприятном ветре может бросить якорь.

Надеждам доктора скоро суждено было осуществиться. Испробовав несколько высот, «Виктория», наконец, направилась со средней скоростью к северо-востоку.

— Мы попали на очень хорошее течение, — заявил Фергюссон, глядя на компас. — К тому же, мы находимся всего в каких-нибудь двухстах футах от земли. Все это чрезвычайно благоприятные условия, чтобы ознакомиться с неведомыми еще областями. Ведь капитан Спек, отправляясь на поиски озера Укереве, поднялся восточнее по прямой линии от Казеха.

— А долго ли нам придется так лететь? — спросил Кеннеди.

— Пожалуй, да. Наша цель — добраться до истоков Нила. Следовательно, нам нужно пролететь больше шестисот миль, чтобы достигнуть той крайней точки, до которой дошли исследователи, явившиеся с севера.

— Но разве мы не спустимся на землю? Хорошо бы немного поразмять ноги, — сказал Джо.

— В самом деле, придется это сделать, — отозвался доктор. — Нужно бережно относиться к нашим съестным припасам, и ты, милый Дик, должен снабдить нас свежим мясом.

— Как только ты этого пожелаешь, дорогой Самуэль!

— Надо будет также возобновить наш запас воды, — добавил доктор. — Кто знает, быть может, мы попадем в совсем безводную местность. Никогда не мешает быть предусмотрительным.

В полдень «Виктория» находилась на 29°15′ долготы и 3°15′ широты. Она пролетала над селением Уйофу — крайним пунктом на севере Униамвэзи— на высоте озера Укереве, которого еще не было видно.

Сообща было решено спуститься при первых же благоприятных условиях. Предполагалось сделать продолжительную остановку, во время которой будет произведен тщательный осмотр шара. Притушили пламя горелки, выбросили из корзины якоря, и те скоро стали задевать за высокие травы необозримой степи. С высоты эти травы казались газоном, в действительности же они поднимались на семь-восемь футов от земли.

«Виктория», словно гигантски бабочка, задевала эти травы, не приминая их. Впереди не было никаких препятствий — один безбрежный океан зелени…

— Мы, пожалуй, так долго будем гоняться за деревом: я ни одного не вижу, — заметил Кеннеди. — Да и на охоту что-то плохая надежда, — прибавил он.

— Обожди, дорогой Дик, — успокаивал его Фергюссон, — все равно ты не мог бы охотиться здесь, где травы выше твоей головы. В конце концов найдем же мы удобное место.

Это была поистине чудесная прогулка, какое-то волшебное плавание по зеленому, словно прозрачному морю, слегка волнуемому ветерком. Корзина «Виктории», как бы оправдывая свое название «гондолы», рассекала эти зеленые волны, откуда порой вылетали, весело крича, целые стаи птиц с восхитительным оперением. Якоря купались в целом море цветов.

Вдруг наши аэронавты почувствовали сильный толчок: видимо, якорь зацепился за расселину какой-либо скалы, скрытой под гигантскими травами.

— Зацепились! — воскликнул Джо.

— Ну, что же! Спускай лестницу! — крикнул охотник.

Не успели прозвучать эти слова, как в воздухе раздался резкий крик, и из уст наших аэронавтов посыпались возгласы удивления:

— Что такое?

— Какой странный крик!

— Представь себе, мы движемся!

— Якорь, значит, вырвался!

— Ну, нет! Он держится, — заявил Джо, попробовав канат.

— Что же это значит? Скала пошла?

В траве действительно что-то двигалось, и вскоре из нее показалось нечто продолговатое и извивающееся.

— Змея! — закричал Джо.

— Змея! — повторил Кеннеди, заряжая свой карабин.

— Да нет же — это хобот слона, — возразил доктор.

— Что ты, Самуэль, неужели слон?

И Кеннеди стал прицеливаться.

— Обожди, Дик, обожди.

— Подумайте только! Животное взяло нас на буксир и тащит!

— И представь, мой милый Джо, тащит туда, куда нужно, — заявил Фергюосон.

Слон подвигался вперед довольно быстро; вскоре он добрался до лужайки, где его можно было рассмотреть. Судя по его гигантскому росту, доктор признал в нем самца прекрасной породы. Его удивительно красиво изогнутые беловатые клыки имели не меньше восьми футов длины. Между этими-то клыками и засели крепко-накрепко якорные лапы.

Животное тщетно старалось при помощи хобота освободиться от каната, прикрепленного к корзине.

— Вперед! Смелей! — в восторге кричал Джо. — Вот так новый способ путешествовать! Это уж не лошадь, а — смею уверить вас — настоящий слон!

— Но куда же он нас тащит? — проговорил Кеннеди, вертя в руках свой карабин, из которого ему так не терпелось выстрелить.

— Он тащит нас туда, дорогой Дик, куда нам нужно. Потерпи немного, — успокаивал Фергюсон своего друга.

— Вперед! Вперед! — продолжал радостно кричать Джо.

Слон понесся галопом, размахивая хоботом направо и налево. Каждый его скачок страшно сотрясал корзину «Виктории».

Доктор с топором в руке стоял наготове, собираясь обрубить канат, как только это станет необходимо.

— Но все-таки нашим якорем мы пожертвуем только в самом крайнем случае, — проговорил он.

Бег на буксире у слона длился уже часа полтора, а слон отнюдь не проявлял никакой усталости. Эти огромные толстокожие животные, так же как и киты, напоминающие их своими размерами и быстротой, с какой они движутся, могут в одни сутки переноситься на громадные расстояния.

— А знаете, — воскликнул Джо, — мы славно кита загарпунили и подражаем тому, что проделывают китоловы во время ловли.

Однако меняющийся характер местности заставил доктора подумать об ином способе передвижения. Милях в трех, на северной стороне степи, показался густой лес камальдаров. Тут уж появилась необходимость освободить шар от его живого двигателя.

И вот остановить слона было поручено Кеннеди. Тот вскинул на плечо свой карабин и, хотя положение для стрельбы было чрезвычайно неудобно, выстрелил. Но пуля, ударившись о голову слона, сплющилась, словно попала в железо. Животное при этом не обнаружило ни малейших признаков страха, но после выстрела понеслось еще быстрее, словно скаковая лошадь.

— Это просто какой-то дьявол! — крикнул Кеннеди.

— Ну и крепкая же башка! — промолвил Джо.

— А теперь попробуем-ка всадить ему несколько конических пуль в плечо, — проговорил Дик, старательно заряжая карабин, и тут же выстрелил.

Слон страшно заревел и помчался еще быстрее.

— Вижу, мистер Дик, мне надо вам помочь, — сказал Джо, хватаясь за ружье, — а то этому никогда конца не будет…

И две пули впились в бок животного.

Слон остановился, вытянул хобот и затем снова со всех ног пустился по направлению к лесу. Он мотал своей огромной головой, и кровь потоками лилась из его ран.

— Давайте еще стрелять, мистер Дик, — предложил Джо.

— И, смотрите, стреляйте без промаха, а то мы всего в каких-нибудь двадцати саженях от леса, — заметил доктор.

Раздались еще десять выстрелов… Слон сделал ужасный прыжок. Корзина и шар затрещали так, что казалось — все сейчас развалится на куски. Толчок был до того силен, что топор из рук доктора упал на землю. Положение становилось совершенно критическим: канат якоря, накрепко привязанный к корзине, нельзя было ни отвязать, ни перерезать ножами, а «Виктория» была почти у леса. Вдруг в тот момент, когда слон задрал голову, в глаз ему попала пуля. Животное остановилось, колени его подогнулись, и оно как-то боком повернулось к охотнику.

— Ну, вот теперь, наконец, можно целить и в сердце, — сказал Дик и выпустил из карабина свой последний заряд.

У слона вырвался ужасный предсмертный стон; он на мгновение выпрямился, помахал хоботом, а затем всею своею тяжестью рухнул на землю, сломав при этом один, из своих красавцев-клыков. Слон был мертв.

— Вот тебе на! Он сломал себе клык! — закричал Кеннеди. — А ведь за сто фунтов такой слоновой кости в Англии дали бы тридцать пять гиней!

— Неужели так много? — удивился Джо, спускаясь по якорному канату на землю.

— К чему все твои сожаления, дорогой Дик? — вмешался Фергюссон. — Разве мы с тобой торгуем слоновой костью и явились сюда наживаться?

Джо осмотрел якорь. Он крепко держался за уцелевший клык. Самуэль и Дик спрыгнули на землю, а шар, наполовину уменьшившийся в объеме, закачался над трупом слона.

— Великолепное животное! — воскликнул Кеннеди. — Какая громадина! Никогда в Индии мне не приходилось видеть таких огромных экземпляров.

— Тут нет ничего удивительного, дорогой Дик: известно, что в Центральной Африке водятся самые крупные слоны земного шара. За ними так усиленно охотились в Капской области, что они перекочевали к экватору, и мы часто будем встречать целые их стада.

— Пока же, надеюсь, мы полакомимся вот этим самым слоном, — сказал Джо. — И я обязуюсь приготовить из его мяса превкусное жаркое. Мистер Кеннеди, конечно, час или два поохотится, а мистер Самуэль займется осмотром шара, я же в это время буду стряпать.

— Вот как прекрасно всё распределил наш Джо, — отозвался доктор. — Делай же, мой милый, по своему усмотрению.

— А я и в самом деле воспользуюсь теми двумя часами свободы, которые соблаговолил мне пожаловать Джо, — заявил охотник.

— Отправляйся, друг мой. Только будь осторожен, главное — не уходи слишком далеко.

— Будь спокоен, Самуэль.

Дик захватил ружье и, не теряя времени, углубился в лес.

Тут Джо приступил к исполнению своих обязанностей. Начал он с того, что выкопал в земле яму глубиной в два фута и набил ее сухими ветками, валявшимися кругом в изобилии, — по-видимому, они были сломаны слонами, следов которых было здесь немало. Заполнив таким образом яму, Джо соорудил над нею большой костер и поджег его.

Затем он направился к туше слона, лежавшей саженях в десяти от леса, ловко отсек большущий хобот (в нем у основания было футов около двух), вырезал из него самую нежную часть да еще присоединил к этому губчатое мясо с ног. Это действительно самые лакомые куски, так же точно, как горб у бизона, лапа у медведя или голова у дикого кабана. Когда костер и сверху и снизу выгорел, в яме, очищенной от угольев и золы, оказалась очень высокая температура. Джо, завернув куски слонового мяса в ароматические листья, сложил их в эту яму и прикрыл золой; над всем этим он снова сложил костер, и, когда прогорел и этот, жаркое было готово.

Джо вынул свое произведение из этой своеобразной печи и разложил на зеленых листьях аппетитные куски; затем среди очаровательной лужайки он приготовил все к обеду: поставил жаркое, принес сухарей, водку, кофе, а из соседнего ручья зачерпнул свежей и прозрачной, как кристалл, воды.

«Любо видеть такое пиршество, — думал славный малый. — Вот так путешествие! И безопасное и без усталости! — все повторял он. — Обед всегда во-время, постель всегда к твоим услугам. Чего еще надо? А этот добряк мистер Кеннеди еще не хотел отправляться с нами!»

В это время доктор Фергюссон тщательно осматривал свой шар. По-видимому, он нисколько не пострадал от грозы и Шквала. И тафта и гуттаперча превосходно выдержали непогоду. Приняв во внимание высоту местности над уровнем моря и подсчитав подъемную силу шара, Фергюссон с радостью убедился, что количество водорода нисколько не убавилось.

Оболочка, значит, продолжала быть абсолютно непроницаемой.

Всего пять дней назад аэронавты вылетели из Занзибара. Пеммикана еще не начинали. Сухарей и мяса в консервах должно было хватить надолго. Требовалось лишь возобновить запас воды. Трубки и змеевик были в превосходном состоянии. Благодаря каучуковым коленам они прекрасно выдержали все раскачивания. Закончив осмотр шара, доктор занялся приведением в порядок своих записей. А затем он сделал очень удачный набросок окружающей местности: уходящая в беспредельную даль степь, лес камальдаров и «Виктория», неподвижно висящая в воздухе над трупом слона чудовищных размеров…

Через два часа вернулся Кеннеди со связкой жирных куропаток и задней ножкой антилопы. Джо сейчас же взялся приготовить это дополнение к их пиршеству.

— Обед готов! — вскоре закричал он весело.

Троим путешественникам оставалось только усесться на зеленой лужайке. Нога и хобот слона были всеми признаны превкусными. Впервые в этой чудесной местности задымились восхитительные гаванские сигары. Кеннеди ел, пил и болтал за четверых. Он был несколько навеселе и самым серьезным образом предлагал своему другу доктору поселиться в этом лесу, построить себе из ветвей шалаш и положить начало династии африканских Робинзонов.

Дальше предложений дело не пошло, хотя Джо и выразил готовность играть роль Пятницы.

Кругом царило такое спокойствие, местность казалась такой безлюдной, что доктор решил заночевать на земле. Джо устроил огненный круг из костров. Подобная баррикада была необходима ввиду возможного появления диких зверей. И действительно, гиены, кагуары[9] и шакалы, привлеченные запахом слоновьего мяса, всю ночь бродили кругом. Кеннеди не раз принужден был стрелять в слишком дерзких визитеров. Но, в общем, ночь прошла спокойно.