Пять недель на воздушном шаре

ГЛАВА XXXVI

С момента, когда Кеннеди снова занял свой наблюдательный пост в корзине «Виктории», он не переставал самым внимательным образом следить за горизонтом. Через некоторое время, повернувшись к доктору, он сказал:

— Если не ошибаюсь, вон там что-то движется, но пока невозможно определить, что именно, — люди или животные. Во всяком случае, они здорово мечутся, ибо поднимают целое облако пыли.

— Уж не смерч ли это опять? Пожалуй, он еще отбросит нас к северу, — проговорил с беспокойством Самуэль, вставая, чтобы лучше видеть то, что происходило у горизонта.

— Не думаю, Самуэль, — отозвался Кеннеди. — По-моему, это стадо газелей или диких быков.

— Быть может, и так, Дик, но это скопище находится от нас на расстоянии девяти или десяти миль, и даже при помощи подзорной трубы я пока ничего не в состоянии рассмотреть.

— Во всяком случае, Самуэль, я не спущу глаз с горизонта: там творится что-то необычайное, я просто заинтригован. Знаешь, это напоминает маневры кавалерии. Ну вот, я и не ошибся: конечно, это всадники. Взгляни-ка!

Доктор принялся внимательно смотреть в указанном направлении.

— Мне кажется, ты прав, — сказал он через некоторое время. — Это отряд арабов или тиббу. Они движутся в том же направлении, что и мы. Но так как «Виктория» несется быстрее, то мы легко их нагоним. Через полчаса они у нас будут, как на ладони, и тогда мы решим, что нам предпринять.

Кеннеди снова взялся за подзорную трубу и стал внимательно наблюдать.

— Несомненно, — заговорил он, — это или маневры, или охота. Создается впечатление, словно всадники эти кого-то преследуют. Очень хотелось бы знать, что это может быть.

— Потерпи, Дик, мы скоро их не только догоним, но даже перегоним, если они будут продолжать двигаться по тому же направлению. Мы ведь несемся со скоростью двадцати миль в час, а ни одна лошадь, конечно, не в состоянии мчаться с такой быстротой.

Кеннеди опять принялся наблюдать и через несколько минут заявил:

— А знаешь, это арабы, и скачут они во весь опор. Теперь я прекрасно все вижу. Их человек пятьдесят. Вон как развеваются от ветра их бурнусы! Наверно, это кавалерийское учение. В ста шагах впереди скачет, должно быть, начальник этого отряда, а все остальные мчатся вслед за ним.

— Во всяком случае, Дик, кто бы они ни были, бояться нам их нечего, а если вдруг понадобится, я моментально поднимусь ввысь, — сказал доктор.

— Постой, постой, Самуэль! Тут происходит что-то странное, — сказал Дик через некоторое время. — Хорошенько не могу понять, в чем тут дело. Они несутся врассыпную, и с таким пылом, что, по-моему, это не маневры, а скорей преследование.

— Ты. уверен в этом, Дик?

— Несомненно. Конечно, я не ошибаюсь! Это, очевидно, охота, но охота за человеком. Не за начальником они скачут, а ловят беглеца.

— Беглеца? — с волнением повторил Самуэль.

— Да.

— Ну, так не надо же терять их из виду. Будем ждать! — нервно проговорил доктор.

Как ни мчались всадники, а наши аэронавты через три-четыре мили достигли их.

— Самуэль! Самуэль! — закричал Кеннеди дрожащим голосом.

— Что с тобой, Дик?

— Неужели это галлюцинация? Да возможно ли это?

— Что ты хочешь сказать?

— Подожди!

И охотник, быстро протерев стекла подзорной трубы, снова со страшным волнением принялся смотреть в нее.

— Ну, что? — спросил, также волнуясь, доктор.

— Это он, Самуэль!

— Он?! — крикнул доктор.

Слово «он» все сказало. Называть имя было излишне.

— Он верхом. Скачет меньше чем в ста шагах от своих врагов. Спасается от них бегством.

— Конечно, это Джо, — подтвердил, бледнея, доктор.

— Мчась таким образом, он не может видеть нас, Самуэль.

— Нет, он нас увидит, — возразил Фергюссон, ослабляя пламя горелки.

— Но как?

— Через пять минут мы будем в пятидесяти футах от земли, а через пятнадцать спустимся к нему.

— Надо предупредить его ружейным выстрелом, — предложил Дик.

— Нет, Джо не надо отвлекать, иначе его могут догнать.

— Что же делать в таком случае?

— Ждать.

— Ждать! А эти арабы?

— Говорю же тебе — мы догоним. Мы уже меньше чем в двух милях от них Только бы лошадь Джо выдержала!

— Ай-ай-ай! — закричал Дик.

— Что такое?

Крик отчаяния вырвался у Кеннеди, когда он увидел Джо на земле; его загнанная вконец лошадь валялась тут же.

— Джо заметил нас! — с восторгом крикнул доктор. — Поднимаясь с земли, он сделал нам знак.

— Но ведь арабы сейчас захватят его! Чего он ждет? Ах, молодчина! Ура! — закричал охотник, не в силах более сдерживаться.

Упав, Джо моментально вскочил на ноги и в тот миг, когда самый прыткий из всадников бросился к нему, отпрыгнул от него в сторону, как какая-нибудь пантера. Еще мгновение — и он уже был на крупе лошади араба. Схватив своими стальными пальцами врага за горло, Джо задушил его, сбросил на песок и снова бешено помчался вперед…

Громкий вопль вырвался у всадников. Они еще с большей яростью устремились за беглецом и, увлеченные преследованием, не замечали «Виктории», а она теперь находилась всего в каких-нибудь пятистах футах от них и меньше чем в тридцати от земли.

Один из всадников уже догоняет Джо и готовится пронзить его копьем, но тут меткая пуля Кеннеди сваливает араба на песок.

Джо даже не оборачивается на звук выстрела. Часть отряда, увидев «Викторию», спешивается и падает ниц перед нею, а другая продолжает преследование.

— Но что же делает Джо? — кричит Кеннеди. — Он и не думает останавливаться!

— Джо поступает гораздо умнее, — отозвался доктор, — я понял его: он скачет в том же направлении, куда несется «Виктория», видимо полагаясь на нашу смётку. Ну и молодчина же! Мы вырвем его из-под носа у этих арабов! Ведь осталось не больше двухсот шагов до него.

— Что же теперь делать? — с волнением спросил Кеннеди.

— Брось в сторону свое ружье.

— Есть! — отозвался охотник.

— Можешь ли ты сдержать полтораста фунтов баласта?

— Смогу и больше.

— Нет, этого будет достаточно.

И Фергюссон тут же нагрузил своего друга мешками с баластом.

— Теперь, Дик, стань позади и будь готов сразу сбросить весь этот баласт, — проговорил он. — Но заклинаю тебя сделать это не раньше моего приказа.

— Будь спокоен!

— Иначе мы можем упустить Джо, и тогда он погиб.

— Положись на меня!

В этот момент «Виктория» была почти над головами всадников, несшихся во весь опор вслед за Джо. Доктор, развернув шелковую лестницу, стоял в передней части корзины, готовый в нужный момент сбросить ее. Джо все продолжал скакать футах в пятидесяти от своих преследователей. Но вот «Виктория» обгоняет всадников…

— Слушай! — командует Самуэль.

— Готов! — отзывается Дик.

— Джо! Берегись! — кричит доктор зычным голосом, бросая лестницу.

Услышав голос Фергюссона, Джо, не замедляя бега лошади, оборачивается, лестница приближается к нему, и в тот миг, когда он в нее вцепляется, доктор кричит Кеннеди:

— Бросай!

— Есть!

И «Виктория», освобожденная от балласта, весившего больше, чем Джо, моментально поднимается на полтораста футов ввысь.

Несмотря на сильные колебания шара, Джо крепко держится за лестницу. Когда «Виктория» приходит в более спокойное состояние, он делает неописуемый жест арабам, затем, карабкаясь по лестнице с ловкостью акробата, добирается до друзей, и те хватают его в свои объятия.

Внизу арабы вопят от изумления и бешенства: беглец вырван из их рук на лету, и воздушное чудовище быстро уносит его вдаль…

— Мистер Самуэль! Мистер Дик! — кричит Джо и, переутомленный, не выдержав страшного волнения, лишается чувств.

— Спасен! Спасен! — радостно кричит Кеннеди.

— Ну, конечно! — отзывается доктор, к которому уже успело вернуться его невозмутимое самообладание.

Джо был почти голый. Окровавленные руки, тело все в ссадинах и синяках говорили о перенесенных им муках, Фергюссон перевязал его раны, и вместе с Диком они уложили его под тент. Вскоре Джо очнулся и попросил стаканчик водки. Выпив ее, он крепко пожал руки обоим друзьям и собрался было уже рассказать о пережитых им злоключениях, но ему не разрешили этого сделать. Он не замедлил крепко заснуть, в чем, конечно, очень нуждался.

«Виктория» же, несколько уклонившись на запад, снова понеслась со страшной быстротой над окраиной пустыни, заросшей в этих местах колючим кустарником, понеслась над согнутыми ураганом или вырванными с корнями пальмами оазисов. К вечеру, сделав около двухсот миль от места похищения Джо, она достигла 10° долготы.