Сдавайся

Глава 11

Как бы я ни храбрилась, находясь на чужой территории, с этим мужиком мне не справиться. Один день. Всего лишь один день, а чувство такое, словно провела бок о бок полжизни с этим ненормальным. Мне бы только выбраться отсюда, и я ему такое устрою…

Плевать на Игоря и на все другие галочки. Вот она, моя главная галка. Нагну этого козла так, что мало не покажется. Не знаю как, но будет на коленях ползать. А пока надо включить терпелку и не давать энергетическому вампиру питаться моими эмоциями.

Молчать и ни в коем случае не поддаваться на его провокации. Как он там сказал, «любое свое действие воспринимай через призму моего виденья»? А если нет действий кроме тех, что он обозначил, значит, и нет особых проблем. Почти. Подумаешь, огурцы закатать и дом убрать. Я пианино освоила и учусь на экономическом, причем хорошо, ни капли не разбираясь в циферках. Ну ведь поступила с помощью своего упорства. Вот же сволочь! И здесь умудрился меня задеть. Экстрасенс недоделанный.

Каждый шаг дается с трудом и вовсе не из-за дождя и скользкой дороги. Осознание бессилия и факт того, что он наблюдал за всеми моими действиями и несомненно забавлялся — неимоверно удручает. Он мог прийти и сказать в своей идиотской невозмутимой манере что-то типа: «София Вячеславовна, ты узлы завязла некрепко. Давай я тебя научу как надо, когда будешь прыгать в следующий раз. А сегодня льзя, которое нельзя». Фу, блин! Один гребаный день, а он уже в моей голове!

Удивительно, но сейчас он шагает рядом со мной, не обращая никакого внимания. Как будто меня и вовсе не существует.

Когда мы подходим почти к главному входу, взгляд цепляется за собаку, набросившуюся на меня. В тот момент мне показалось, что это что-то массивное, ужасное и злое. По крайней мере, в память впечаталась ее пасть. Сейчас же я понимаю, что, несмотря на свои немалые размеры, собака, больше смахивающая на беспородную, ни капельки не злая. Он хвостом виляет! И, ей-Богу, могу поклясться, что улыбается. Явно не в хозяина.

Засмотревшись на пса, который явно живет не в доме со своими, увы, не стерильными лапами, не замечаю и поскальзываюсь на мокрой траве. Я бы точно расшибла себе нос, если бы шагающий рядом козел не успел схватить меня за плечо. Больно. Наверняка останутся синяки от такой хватки, но не могу не признать, что это лучше, чем еще и грохнуться на потеху ему и его охране.

— Смотри под ноги. Они тебе еще явно понадобятся, — чтобы снова вдарить тебе в пах? Однозначно.

— А мне кажется, вам было бы лучше, окажись я без них. Тогда бы сидела на месте, — идиотка! И это называется молчать?!

— Ноги нужны не только для того, чтобы ходить. Например, ими можно обхватывать торс. А колени? Как без ног становится на колени?

Это что сейчас было? Ну ты спроси его еще! Давай, нарывайся и дальше. И вот странное дело, я была уверена, что он не смотрит в мою сторону. Но нет. Его показательная незаинтересованность в очередной раз всего лишь видимость. У него все реально под контролем.

Только оказавшись в доме и, разумеется, переодевшись в тапки, понимаю, что я замерзла. Скорее всего, из-за дождя.

— Куда собралась? — молчать. Молчать! — Давай ко мне в спальню, — спокойно. Это просто очередная провокация. — Раз тебе не хотелось спать, иди меняй мне постельное белье.

Я бы непременно послала его на все известные мне маты, но быстро одергиваю себя. Не подпитывать его!

Оказавшись в его комнате, даже не думаю высматривать обстановку, в которой спит этот психопат. Молча заменить имеющееся постельное белье на новое и все. Всеми силами заставляю следовать себя своим же установкам, но это получается с трудом, когда я все же получаю в руки белье, а затем перевожу взгляд на кровать. Вызывайте санитаров. Срочно! Ладно, как-то можно принять тот факт, что имеющееся на кровати белье и предоставленное имеют такое сходство как черный цвет. Но то, что оба шелковые — НЕТ! Куда я попала?

На удивление довольно быстро снимаю белье, на котором, конечно же, нет ни единой крошки, катышков, пыли, не говоря уже о зацепках. Может, он в презервативе спит? Заткнись, Христа ради, Соня. Заткнись, молю. Не думай о нем.

— Не пугай меня, София Вячеславовна. Хватит молчать, — не реагируй! Вот лучше отвлекись на чертов пододеяльник. Нафига он ему летом? — Люблю спать в холоде, но накрытым, — твою мать. — Как думаешь, может ли так быть, что в женщине заложены ген подчинения и независимости одновременно, — думаю, что тебе кранты. Я все папе расскажу. И плевать, что это звучит по-детски. Он тебя в порошок сотрет. — Ну, чего молчишь?

— Люблю людей, которые общаются сами с собой. Таким и мешать не стоит.

— Лучший собеседник — это я. Да, что-то в этом есть. Кстати, утоли мое любопытство. Как ты собралась ставить меня на колени? С помощью всемогущего папы? — кошка сдохла, хвост облез, кто промолвит, тот и съест. Кошка сдохла, хвост облез, кто промолвит, тот и съест. — А что из себя представляешь ты без своих родителей?

Удивительно, но злость помогает мне справиться с пододеяльником. Я всю свою жизнь скидывала это на маму или папу. А сейчас не испытываю никаких сложностей с вдеванием одеяла. Клянусь, как выберусь отсюда — это будет только моими обязанностями. Даже Саше застелю. Черт, что эта лошадь будет есть в мое отсутствие? Нашла о ком думать. Пусть лошадь сообщит родителям, что я пропала! Пусть и через два дня. Но он ведь фиг сообщит. Только обрадуется, что можно есть фастфуд.

Когда дело доходит до подушек, я отвожу душу. Взбиваю, точнее бью ее так сильно, представляя его морду, что мне становится не только тепло, но и хорошо.

— Ты просто прирожденная хозяйка. Где-то по тебе плачет будущий муж, — молчать! Выпрямляюсь и нехотя к нему поворачиваюсь.

— Я свободна?

— Не совсем. Привезли уже поздно. Не хотел тебе мешать готовить веревку. Держи.

Средство для снятия гель лака. Серьезно? Странно, что при этом не положил нюдовый лак.

— С касторовым маслом. Не сильно повредит.

— Где-то по вам плачет будущая жена.

— Думаешь?

— Однозначно. Где еще найти такого заботливого мужа. Бедняжке несказанно повезет, — нет, ну я конченая. Отрежьте мне кто-нибудь язык.

— Бедняжке? — да, блин!

— Я имела в виду счастливице. Теперь я свободна?

— Да.

— А если да, то почему на двери моей спальни стоит щеколда снаружи, а не внутри?

— Чтобы не совершала глупости. Но, надеюсь, сегодняшний случай стал показательным, и ты поняла, что так делать не нужно. Дверь будет открыта.

— Сладких снов.

— И тебе.

Сбежать отсюда и вправду не получится. Любая попытка будет только его забавлять. За пределами можно попробовать. А еще лучше выкрасть у кого-нибудь телефон. С этой мыслью я и попадаю в предоставленную мне спальню.

Во время моей вылазки и замены постельного белья, кто-то постарался вернуть на место все простыни. Но это все ерунда, по сравнению с тем, что в спальне точно есть камера. В этот раз мне хватает пяти минут, чтобы ее найти. Демонстрирую средний палец и тут же принимаюсь избавляться от мерзавки.

Сна, разумеется, ни в одном глазу. Ну и чего даром время терять? Переодеваюсь в сухую одежду и выхожу из спальни без препятствий. Ну, почти. Рядом наматывает круги какой-то крупногабаритный лошара. Он же следует за мной, когда я выхожу на улицу. Тоже, надо сказать, беспрепятственно.

Смотрят на меня, как на умалишенную, когда я иду к теплице. Беру ведро и принимаюсь собирать в него огурцы. Быстрее начнем, быстрее закончим.

Надо отдать должное этой Сабине. В рецепте нет никакого нелюбимого мною «на глаз». Все четко. Даже и не думаю пробовать эту гадость, под названием рассол. И без того пухну как на дрожжах. А есть концентрацию соли, сахара и уксуса — верная дорога к опухшему фейсу. Тем более, когда впереди маячат месячные. Вот об этом даже думать страшно. Если все будет как обычно без брошенных мною таблеток, это капец.

На злости и адреналине не все получается сделать с первого раза. Две банки треснули в духовке. Но это единственные из косяков. Разложив по банкам огурцы с рассолом, припахиваю очередную морду из охраны закрыть сей шедевр. Мужик, имени которого я не знаю, косится на меня, нахмурив свои брови.

— Такого распоряжения не было.

— А помочь девушке просто так слабо? Ясно, попрошу Анатолия, он куда более свободный в действиях.

Не знаю почему, но мне это играет на руку, и он соглашается закрутить крышки.

— Благодарю, — демонстрирую милейшую улыбку.

Это все, на что меня хватает. Плечи отваливаются, ноги гудят. И наступает полный отходняк от адреналина. Кое-как принимаюсь убирать за собой кухню. Сейчас и завтрак этому психу готовить, а потом уборка. Как я с этим справлюсь?

— Психанула, так психанула, — мои мысли прерывает, уже отпечатавшийся в подкорке, голос Крапивина. — Пятьдесят одна банка. Детка, ты себя не бережешь.

Соня, молчать! Молчать! Зачем-то поворачиваюсь к нему. Крапивин стоит, прислонившись к дверному косяку, и с неприкрытым весельем смотрит на меня. Как давно он здесь? Впрочем, неважно. Он, в отличие от меня, явно спал. Одет как с иголочки. Неизменно белая классическая рубашка и брюки. И морда, в отличие от моей, отдохнувшая, свежая и, чего греха таить, привлекательная. Перевожу взгляд на часы и только сейчас понимаю, что я явно опоздала с завтраком.

— Завтрак подавать?

На мой вопрос он не спешит отвечать. Молча подходит впритык ко мне и тянется к тарелке с остатками огурцов, которые не влезли в банки. Отправляет в рот и закрывает глаза. Ну, логично. Сейчас скажет: «Переделай. Они слишком унылые».

— Что думаете, Ярослав Дмитриевич?

— Думаю, можно увольнять Сабину, никуда не ехать и сэкономить на проститутке, — тянется ко мне и шепчет на ухо. — Я кончил от тебя, — чего, блин?! — Точнее от твоих огурцов по-фински. Иди спать, София. Меня сегодня не будет. И завтра тоже. Так что готовка отменяется, а уборку осуществишь завтра.

Даже не знаю, что на это сказать. Впрочем, и не могу. Он берет огурец и тычет им в мои сомкнутые губы. Так или иначе мне приходится открыть рот и прожевать его.

— Когда готовят, пробуют. До встречи.

Несколько секунд обдумываю сказанное и, только прожевав огурец, понимаю, что… мать моя женщина. Что я только что съела? Рука без моего ведома тянется за огурцом. Рецепторы взрываются к чертовой бабушке от… от… от охрененного вкуса! Почему это так вкусно?! Дальше все как в тумане, тарелка с остатками огурцов в считанные секунды становится пустой…

Мне бы радоваться, учитывая, что Крапивина нет уже три дня подряд. Меня, по сути, никто не трогает. Только вчера вылизала весь дом и то, потому что шизанутый мне накануне об этом сказал, а не потому, что кто-то заставил. Было сложно, муторно, но это хоть как-то скрасило мою скуку.

Интернета нет, телефона нет. Никакой техники, с помощью которой можно было бы с кем связаться. Даже телевизоры не работают. Его кабинет закрыт, а в спальне нет ничего интересного. Никто из охраны, которую я уже изучила наизусть за три смены, на меня не ведется. Исключение составляет Анатолий.

Но, увы, несмотря на то что разносторонний Толик кажется самым падким и не слишком обремененным интеллектом, моя попытка сымитировать при нем то, что я подавилась и задыхаюсь, от застрявшего куска мяса в горле, оказалась провальной. Как только я начала активно задыхаться, чтобы он начал мне помогать всем известным приемом, а я вытянула в это время из кармана его пиджака мобильник, последний как раз зазвонил.

И разносторонний вместо того, чтобы мне помогать, ответил на звонок. А затем включил громкую связь, где раздались слова Крапивина: «София Вячеславовна, актерская игра на двойку. Кстати, не суй пальчики в розетку. И ни в коем случае не хватайся мокрыми руками за оголенные провода. Они могут заржаветь. И, дорогая, больше ничего не имитируй, ну разве что приступы оргазма с будущим мужем. А острый аппендицит и прочее ни-ни. Хорошего дня. И да. Ты лак не стерла».

Никогда. Никогда и никому я не проигрывала с таким треском. Когда уже эта сволочь вернется и вывезет меня за пределы этого чертового дома?

Больше всего удивляет, что он знает все, что я делаю. Он что следит за мной двадцать четыре часа в сутки? Совсем нечем заняться? Хоть бы собаку мне оставил.

Я никогда не страдала бессонницей, здесь же почти не сплю, считая нескончаемых овец. И вот уже очередная ночь и сна ни в одном глазу. Встаю с кровати и иду на кухню. Выпиваю стакан воды и на каком-то интуитивном уровне подхожу к окну. В поле моего зрения тут же попадает выходящий из машины Крапивин. План созревает моментально. Чистюля сто процентов пойдет мыться. А в то время я заберусь в его спальню и возьму телефон. Бегу в свою комнату, благо свет у меня выключен и юркаю в кровать.

На часах два ночи. Уж чего я не ожидала, так это того, что через считанные минуты откроется дверь в мою спальню. Я всегда умела ловко притворяться, что сплю. Надеюсь, и сейчас моя актерская игра не потерпит фиаско.

Чувствую, как рядом проседает матрас. Мне не нужно открывать глаза, чтобы знать кто это. Вот сейчас, когда работает только обоняние, я узнаю нотки парфюма Крапивина. Или чем он там пользуется.

Только не реагировать, только не реагировать. Максимально простое и некрасивое лицо во сне с приоткрытым ртом как у слабоумной.

И все же полностью не реагировать не получается, когда он опускает простыню. Внешне я все так же спокойна. И поза остается такой же — на спине, с повернутой на бок головой, но вот сердце… Бум, бум, бум. Кажется, его слышат все. И даже глухие. Что хочет этот мужик?! Я задаюсь этим вопросом все нескончаемые по ощущениям пятьдесят семь секунд, во время которых эта сволочь водит пальцем по краю моей пижамной майки.

Если оттянет ее вниз, оголив грудь — убью. И пофиг на последствия. На его или мое счастье, он этого не делает. Еще через несколько секунд встает с кровати и почти бесшумно выходит из комнаты.

Я лежу, не двигаясь, по собственным подсчетам — двести секунд. Затем тихо встаю с кровати и приоткрываю дверь. Никого. По идее, он обязан мыться. В противном случае что-нибудь придумаю о причине своего визита.

Около его спальни охраны нет. Аккуратно нажимаю на ручку и приоткрываю дверь. Захожу внутрь. Из ванной доносится шум воды. Господи, спасибо!

Осмотрев бегло комнату, телефона не нахожу. А вот брюки Крапивина — да. На мою удачу, в кармане оказывается его мобильник! Вот только расслабиться я не успеваю. В этот момент слышу, как открывается дверь из ванной. Но тут же что-то громко падает. Этим я и пользуюсь, подбегая к двери. Открываю ее и сразу натыкаюсь на спину одного из охранников.

Не придумав ничего умного, резко закрываю и уже через секунду оказываюсь в первом попавшемся на глаза месте — в шкафу. Нажимаю на мобильник и, о чудо, на нем нет пароля. Прикрываю на всякий случай какой-то одеждой телефон и набираю папин номер. Вот только в ответ: «мобильная сеть недоступна». Повторяю дважды. И то же самое. Аналогично с маминым номером. СМС — та же картина. Что за ерунда?! От отчаяния хочется разбить чертов мобильник. Но в этот момент открывается дверь шкафа.

— Соскучилась? Я, признаться, тоже.