Сдавайся

Глава 12

Соскучилась? Серьезно? Век бы тебя не видеть. Смотрим друг на друга, проверяя на прочность. Логично предположить, что в этой схватке победительницей выйду не я, ввиду того что из стабильно-прочного у меня имеется разве что ПМС.

А у этого в арсенале — спокойствие, явно позаимствованное у киллера, наблюдающего, как его жертва захлебывается кровью, патологическая уверенность, рука об руку идущая со вседозволенностью, и тонна наглости. Закрываю глаза не в силах выдержать его насмешливый взгляд.

— Дома нет взрослых. Будьте добры, закройте дверь с той стороны и не тревожьте людей в столь поздний час, — ляпаю первое пришедшее на ум и закрываю шкаф, надеясь, что он не заметил мобильник.

— Тук-тук, — слышу насмешливое и дверь снова открывается. Благо я успеваю перед этим убрать телефон под резинку пижамных шортов. И очень даже вовремя опустить майку. — Знаешь, что означает, когда женщина приходит в спальню к мужчине?

— Ой, да сдался ты мне как ноге пятая собака, — что я только что брякнула? — Я имела в виду собаке пятая нога.

— Так пятая нога — это хорошо. Никогда не знаешь, где одну потеряешь. Вылезай, — протягивает мне руку.

Только сейчас замечаю, что он почти обнажен. Из одежды на нем имеется разве что полотенце, обернутое вокруг талии. Судя по каплям, стекающим по телу, он в спешке вышел из ванной, а значит, этот козел снова за всем наблюдал и в курсе, что у меня его мобильник. Это тупо очередная игра, чтобы вывести меня из себя. И в комнату он ко мне пришел, чтобы заявить о своем приезде, дабы я отреагировала. Он знал, что я приду сюда. Но, скорее всего, не так быстро, поэтому эта педантичная скотина не успел вытереться должным образом.

Когда осознаю, что я снова попалась на его игру, мои инстинкты самосохранения в очередной раз машут мне рукой. Понимаю, что физически мне с ним не справиться, но хотя бы поставить ему синяк, чтобы отвести душу, могу. Сжав руку в кулак, со всей силы бью по протянутой руке.

Вот только и в этот раз ему ноль на массу. Мне больно, а ему хоть бы хны. Хотя, нет. Он смеется!

— Ладно, уговорила. Научу тебя драться, — насмешливо произносит эта сволочь. — Только не сегодня.

Отступает в сторону, давая мне вылезти из шкафа, что я незамедлительно делаю. На сто процентов уверена, что у двери стоит охрана и мне никто не даст уйти с телефоном. Тогда остается только один выход. И пофиг на последствия. Два шага и я тянусь за попавшейся на глаза вазой. Резко хватаю ее и замахиваюсь на ухмыляющуюся сволочь. Однако он успевает увернуться.

— Хм… неожиданно. Слушай, я передумал. Ты мне нравишься.

Очередной замах. И мне удается задеть его ухо. И вот этого он точно не ожидал. На кураже делаю замах снова и снова. Мне четко удается уловить, когда его привычно спокойное состояние меняется на обманчивое с оттенками злости.

Нетрудно догадаться, что через считанные секунды моих почти безуспешных попыток разбить ему хоть что-нибудь, он выхватывает из моих рук вазу, и я оказываюсь на кровати. Не успеваю вскочить, как он прижимается ко мне своим телом и придавливает одной рукой кисти моих рук над головой.

В очередном неконтролируемом желании освободиться, дергаюсь как припадочная, но безрезультатно. Хотя, вру. Результат есть, правда, херовый. Херовый в прямом смысле слова. Мне кажется, только сейчас я понимаю, что такое не дышать.

Еще несколько минут назад я была уверена, что для Крапивина я исключительно игрушка, действиями и реакциями которой он забавляется и скрашивает свою скучную и пресыщенную жизнь. Сейчас же, когда я отчетливо понимаю, что в меня упирается, меня терзают смутные, мать их, сомнения. Только этого мне для полного счастья не хватает. Замираю, закрыв глаза.

— Правильно. Лучше просто полежать, — тихо произносит он, обдавая дыханием мою шею, а затем едва заметно проводит своей щетиной по моей щеке. Мне все это снится. Это не по-настоящему. Я скоро проснусь и окажусь дома.

Самообман не такое уж и плохое дело, но точно не сейчас. Инстинктивно открываю глаза, когда чувствую его руку на моих пижамных шортах. И нет, он их не снимает, а достает телефон.

— Ты не сможешь по нему отправить ни сообщение, ни кому-либо позвонить, — откидывает телефон в сторону. — Ты веришь в любовь с первого взгляда? — шепчет мне ухо, а затем проводит носом по виску. Наверное, если бы сейчас у меня появились крылья и я бы взлетела к потолку, удивления на моем лице было бы куда меньше, чем от его вопроса. — М-м-м… София?

— Нет.

— А в любовь на долгие года? Один раз и на всю жизнь? — что этот психопат делает?! Не в силах снова выдержать его взгляд, закрываю глаза. — От твоего правдивого ответа зависит сделаю я тебе больно или приятно.

— Да.

— Что да?

— Верю.

Выбрав страусиную тактику, так и остаюсь неподвижно лежать, не открывая глаз. Но вот слух не обмануть. Он точно тянется к прикроватной тумбе. Это паранойя или он чем-то шелестит? Звук прекращается, а затем я ощущаю его палец на своих губах.

— Открой рот. Буду делать тебе приятно.

— Я тебе его откушу, если вздумаешь в меня его засунуть. Клянусь.

— Да что ж я на голову отбитый, что ли, чтобы пихать в рот корень жизни девушке, которая мечтает меня грохнуть? Открывай и пей.

Как только до меня доходит смысл его слов, я открываю глаза. В пальцах его руки зажата голубая таблетка.

— Она не сделает тебе вреда. Клянусь своим стояком. Давай, открывай рот.

Молча мотаю головой.

— На седьмые сутки у человека без сна начинаются симптомы, похожие на Альцгеймера. Это связано с нарушением проводимости в мозге. У тебя пока три дня. Тебе нужно поспать. Мысли и не только они мешают тебе отключиться. Открой рот и выпей снотворное. Если не выпьешь, трахну. Без предварительных ласк.

Как только я открываю рот, он кладет мне на язык горькую таблетку. Отпускает мои руки и уже через мгновение я оказываюсь свободной. Крапивин протягивает мне бутылку с водой и я спешно запиваю таблетку. Отчего-то у меня нет сомнений, что это реально снотворное. И мне очень, очень хочется отрубиться и забыть о том, где я нахожусь.

— Можешь идти в свою временную комнату. И больше не заходи ночью в спальню к мужчине, тем более в такой одежде, если не хочешь логического продолжения, — стоит мне схватиться за ручку двери, как я слышу: — Я, кстати, тоже верю в любовь на долгие года. Один раз и навсегда. Спокойной ночи.