Сдавайся

Глава 6

За столь короткое знакомство, на лице чистоплюя я ни разу не замечала такого злого выражения. Да он даже в окно опустил меня с равнодушным фейсом, а сейчас, каюсь, стало страшно. Но вот что удивительно: агрессия направлена не на меня, а на домработницу.

— Сабина, скажи, моя дорогая, я разве не предупреждал тебя?

— Да, но это же…

— Наша гостья, — медленно переводит на меня взгляд. — Которая четко знает правила. Верно, София Вячеславовна? — зачем-то киваю как покладистая дура из этих соответствующих правилам трех «п» — А ты вместо того, чтобы помочь ей адаптироваться, принимаешь какие-то записки, — демонстративно рвет скомканный клочок бумаги. И нет, не швыряет куда-нибудь. Даже в порыве злости чистоплюй выбрасывает его в мусорку. — Пойдем, выйдем на пару минут.

Испытываю самое что ни на есть облегчение, когда понимаю, что обращается он не ко мне.

Оставшись одна, осознаю, что совершенно не понимаю, что делать. Хватаюсь за нож и… ступор. Ну и что я им сделаю? Порежу всех? Бред какой-то. Защищаться надо, когда на тебя нападают. А это что? Убираю нож обратно и делаю глубокий вдох и выдох. И так трижды. Увы, не помогает прийти в себя. А вот умыться холодной водой вполне.

Только сейчас впервые принимаюсь рассматривать кухню. Стильно, со вкусом. Все в черно-белых тонах с большими панорамными окнами, открывающими вид на улицу. Кухня, конечно же, чистая, без единых отпечатков пальцев на видимых поверхностях. Тут ничего нового и удивительного. Ну и, разумеется, порывшись в кухонных шкафах, обнаруживаю, что все банки, склянки, и прочая лабуда в едином цвете расставлены в порядке убывания и непременно с надписями и числом. Мать моя женщина, у него даже кастрюли с крышками в идеальном порядке.

Думала меня уже ничем не поразить, однако, ошиблась, заметив белоснежную дверь на кухне с коваными элементами и прозрачным стеклом. Незапертую! Недолго думая, выхожу наружу на террасу. Этот гад намеренно провоцирует меня открытыми дверьми?

Да и черт с ним. Мне же разрешено гулять и разведывать обстановку. Территория просто огроменная. Сбежать отсюда, чтобы не попасться никому на глаза будет крайне проблематично.

Обхожу немного дом и… да ну, не может быть! Мой утихомирившийся шок снова хлебнул убойную дозу охренина, когда я понимаю, что передо мной… теплица. Нет, она небольшая. Она огромная. Это как второй дом в доме! Не врал… Господи, кто в своем уме имеет огород в таком возрасте? Трижды больной! И я туда же, раз решаю заглянуть в нее вместо того, чтобы найти пост охраны и прочее. Огурцами и кабачками несчастье не заканчивается. Тут еще и перцы, помидорами, и… Боже Куда? Ну, куда можно столько выращивать? Так, стоп. Он фермер?!

— Я сказал, закатками ты займешься завтра. Или тебя так быстро потянуло к земле, что не стерпела? — отлично. Я уже не вздрагиваю на этот голос. И даже не удивляюсь, что этот псих подошел ко мне бесшумно. Прогресс.

— Я решила погулять, пока вы отчитывали вашу Сабину. Не скинули ее хоть с окошка?

— Из окошка, жертва ЕГЭ. Я знаю Сабину больше двадцати лет. Как думаешь, я буду портить ей жизнь из-за действий какой-то наглой малолетки с притупленным чувством самосохранения? — козел. — Это риторический вопрос, если что. Если ты не понимаешь своей прелестной головкой, я тебе поясню. Каждый человек в этом доме и на территории участка предан мне. Ни на какие деньги и заманчивые предложения от тебя они не согласятся тебе помочь. Все до единого предупреждены. Поэтому ты теряешь время. Их и свое. А если кто-то согласится, подумай, а не подстава ли это. И где можно нарваться больше на неприятности. На моей территории или за ее пределами на пути к папе с мамой.

Почему-то сейчас чувство такое, что я какой-то щенок, который нагадил в ботинок, а злой хозяин меня отчитал за сие действие. И тут меня осеняет.

— А где ваши собаки?

— В ветклинике. Накачиваю их озверином перед встречей с тобой, — ну какой ответ стоит ожидать от психопата? Но задать-то вопросы, блин, надо!

— А можно еще несколько вопросов, но максимально нормальных и правдивых ответов с вашей стороны?

— Попробуй.

— Вы женаты? — кажется, он знатно прифигел от такого вопроса.

— И не надейся. Не для тебя женилка выросла.

— Это, значит, не женаты?

— Значит.

— А дети есть?

— Нет.

— А родственников много?

— Ты что реально нацелилась на брак со мной и уже распределяешь кому и что перейдет после моей смерти?

— Брак подразумевает под собой секс. А вы у меня вызываете только рвотный рефлекс, стало быть, разумеется, нет, Ярослав Дмитриевич.

— Иногда мне кажется, что ты вполне себе умная девка, притворяющаяся дурочкой. Но нет, походу ты реально глупая. Не думаешь, что твои слова возымеют другой эффект и я начну доказывать тебе обратное? Ты прям нарываешься быть в ближайшее время оттраханной. А я непременно не заблеванным. Или все же ты не дура и это целенаправленное подначивание меня, чтобы воплотить твои тайные желания, который ты не можешь выразить открыто? — контуженый, придурок или просто псих, но не признать, что этот мужик прав — не могу.

— Вы правы, я глупая, — быстро соглашаюсь я, дабы минимизировать последствия. — Так что там с родственниками? Их много?

— Ну, ладно, подыграю. Нет.

— Значит, вы фермер? — кажется, этот вопрос его впечатлил еще больше, чем про семейный статус.

— Нет, — на удивление спокойно отвечает он.

— Тогда на черта вам теплица размером с огромную домину, если у вас нет ни семьи, ни многочисленных родственников?

— Для себя и для людей, которых я уважаю. Я утолил твое любопытство?

— Нет.

— Заканчивай кривить свою мордашку. Теплицами занимается профессиональный садовод. Твоя работа здесь будет минимальной. Исключительно то, что делает Сабина. Собрать овощи на завтрак, обед, ужин и небольшое количество закаток.

— Пятьдесят — это небольшое?

— Банки не трехлитровые.

— Ну это, конечно, меняет дело, — не скрывая сарказма выдаю я.

А дальше происходит что-то странное. Он показывает мне все. Абсолютно все. Как будто специально показывает все лазейки, как можно сбежать. Непонятно для чего. И даже представляет меня охране, как гостью, разумеется. Единственное чего я так и не увидела — это собак. И никаких вольеров тоже нет. А значит, здесь он соврал. И это облегчает мне жизнь.

Пусть чистюля и умен, но все же он переоценивает головы своей охраны. По крайней мере, двух хорошо сложенных парней не старше тридцати. Ибо, как ни крути, эти думают не головой, а головкой, что и продемонстрировали мне, не отводя взгляда от верхних девяносто. Щелкнуть мудака по носу будет даже очень интересно, когда я не только сбегу, но и докажу, что он облажался с доверием к своим работникам.

— Перестань так много думать, София. У тебя еще будет достаточно времени обдумать свой побег и поразмыслить какая я сволочь, урод, мерзавец, нужное подчеркнуть. А пока продолжи общаться с Сабиной. Кстати, ты мне потом как-нибудь намекни, как именно собираешься убегать.

— Подскажете, как точно не надо?

— Ну что ты? Где я и благородство? Просто хочу оценить твою изобретательность или ее отсутствие, — сукин сын! — Куда собралась? — хватает меня за предплечье, как только я хочу ступить на кухню через террасу.

— Хотелось бы к себе в дом, но получается, что к вам.

— После тапок, в которых ты была на улице? Я непонятно изъяснился?

— Но это же не уличная обувь.

— О, дурочка вернулась. Поздравляю. Стой здесь, тебе принесут тапки, — где таких придурков делают?

Не думала, что до психоза меня доведет рассказ домработницы про стерилизацию банок в духовке и, собственно, сам рецепт этих долбаных огурцов. Вдобавок добивает тот факт, что Сабина не отвечает ни на один вопрос о своем хозяине, сразу пресекая мое любопытство раздражающим: «это к делу не относится».

— В этом нет ничего сложного. Что ты так расстраиваешься?

— Даже не знаю. Может оттого, что ваш психопат хозяин меня похитил, держит взаперти и заставляет делать то, чего я не желаю? — язвительно бросаю я.

— Ты зря переживаешь. Славочка очень хороший, — и тут из меня вырывается самый что ни на есть истерический смех. Какой он на фиг Славочка? Только имя папино портит. Урод! — Если бы он хотел сделать тебе что-то по-настоящему плохое, ты бы сейчас стояла не здесь, — стоит ли говорить этой восхищающимся своим хозяином тетке, что он уже отправлял меня подышать в окошко? Нет. Бесполезно. — Уверяю тебя. А что касается закаток, ну ты же будущая хозяйка, жена и мама. Каждая женщина должна уметь это делать.

— Я жена не вашего шизика! И уж тем более не будущая мать его таких же шизанутых детей. А если моему будущему мужу припрет есть соленья, пусть сам и закатывает. Или я дойду своими ножками и куплю их в магазине.

— Магазинные невкусные. И никогда не знаешь, что туда положили. Что может быть лучше домашнего, приготовленного своими руками?

— Домашнее, приготовленное чужими руками? Хм, например, бабушкиными.

— Это пока бабушка есть. Люди не вечны. Это ты должна помогать уже своей родственнице и угощать ее закатками, а не наоборот, — отлично, меня еще и пристыдили.

— Кому хочется играть в огород, пусть и играется. Каждый выбирает сам свой путь. И я выбираю путь не домашней клуши.

— Отчасти ты права. Но есть еще уважение и любовь. Вот когда влюбишься в какого-нибудь мужчину, то захочешь иногда и огурчики с помидорками закатать, если он их любит. И колбасу домашнюю сделать и ветчину, — твою мать… Это она что намекает, что я влюблюсь в ее шизанутого хозяина? — Что может быть приятнее сделать приятно тому, кого любишь? Так что найди плюсы из гостевания в этом доме. Научишься всему, и будущий муж порадуется.

— Боже, только не говорите, что ваш хозяин ест исключительно домашние колбасы и мне придется делать их самой?

— Нет, — фух. — Не только. Магазинные иногда тоже. Но предпочтения отдает сделанному своими руками. Все рецепты в моей записной книжке, которую я тебе показывала, — еще б я тебя слушала все время. — Черева лежат на дверце холодильника.

— Что такое черева?

— Натуральная оболочка для колбас из кишок свиней, — остановите землю. Я сойду.

— Да лучше бы просто изнасиловал, — еле слышно произношу я.

— Ты зачем мне девочку запугала, что она уже собралась реветь? — и в очередной раз я уже не вздрагиваю. — Это же моя обязанность, — скотина. — Хватит с нее кошмаров на сегодня. Сама во всем разберется. Все, можешь идти, Сабин.

Колокольчик ему на шею, что ли, повесить, чтобы знать, где эта хищная чистюля ошивается?

— Так что там с готовкой в реале? Умеешь или нет?

— Нет, — не раздумывая бросаю я.

— Ничего страшного. Научишься. Будь добра, переоденься во что-то более удобное и надень фартук, когда будешь готовить. Все необходимые рецепты и даже самые тупые вопросы о готовке и уборке можешь задать поисковику.

Когда он кладет на кухонный островок планшетник, мой шок снова в шоке.

— Здесь нет возможности войти в социальные сети или оставить сообщение, чтобы тебя спасли от злого дядьки. К тому же устройство настроено так, что все запретные темы будут блокироваться. Ладно, изучай, как делать котлеты.

Считаю до пяти и провожаю взглядом козла. Даже если кто-то просматривает историю — плевать.

Козел не соврал. Планшетник внутри оказывается пустым и максимально странным. Потыкавшись, понимаю, что здесь действительно есть только поисковик без возможности скачать любой мессенджер. И на любой запрос а ля «Как вызывать сигнал бедствия», «SOS», или «Что делать, если тебя похитили», на экране загорается анимированная картинка, на которой моя копия, находясь на коленях у этого придурка, получает ремнем по заднице. Да как он это делает?!

Немного отойдя от шока, вбиваю данные чистюли. И нет, блока на это не имеется. А вот статей и фото этого урода, жаль, что не внешне, навалом. Кто ты, блин, такой? Вопрос отпадает, как только я открываю первую статью.

Сказать, что я приуныла, ничего не сказать. Я всегда считала идиотов, женатых на компьютерных играх или айти-задротов — худшими представителями мужского рода. Но, чтобы иметь «честь» познакомиться с создателем, как оказалось, всемирно известной игрушки, и представителем айти-херайти, это надо постараться…