Сдавайся

Глава 55

Я сплю. Просто сплю. Это страшный сон, который непременно пройдет.

— Я же говорила, это по любви. Кто еще будет так заботиться не о своей… писечке, — произносит мама, сжимая папино плечо. Нет, не сон. Как же мне хочется провалиться сквозь землю. — И ты не прав, Слава. Пиздаболог — это специалист по… болтологии, а Ярослав все же специалист по писечке, значит… пиздолог. Ну, это если разбирать правильные значения в контексте использования нецензурной лексики.

— Наталья, вы тоже любите правильные трактовки, как и ваша дочь? — как ни в чем не бывало произносит Крапивин, проводя рукой по влажным после душа волосам.

— Я просто разряжаю обстановку. Плевать мне на правильные трактовки. Слушайте, давайте все выдохнем и… выпьем. Пьяные люди — добрые люди.

— На самом деле это заблуждение. У многих алкоголь вызывает агрессию, — все так же невозмутимо произносит полуголый Яр.

— А ты ничего не хочешь сказать, Сонечка? Или пригласить нас куда-нибудь? Ну, поздновато, конечно, но все же хоть сейчас, — недовольно произносит папа, прожигая во мне дыру.

— Ну, вы и так зашли в номер. Правда, я не понимаю, почему нужно было появляться вот так.

— Серьезно? А я думал, мы прошли этап, где ты меня разочаровала.

— Так, стоп, я примерно понимаю, почему вы оказались здесь, но все не так, как кажется, — нахмурив брови, произносит Крапивин. — У нее кожа чешется, если долго не смывать соль. Сонь, иди душ, а мы пока поговорим, — переводит на меня взгляд. — Иди, — четко произносит он, буквально говоря взглядом: если сейчас не уйдешь, я закрою тебя в душе самолично.

Я не знаю почему его слушаю. Особенно учитывая, что никогда не отличалась покладистостью. Да и все время наших отношений, я всегда поступаю наперекор, потому что мне нравится его бесить. А здесь ноги сами идут и вот я уже оказываюсь в спальне. Оживаю я только тогда, когда слышу, как по ту сторону двери Крапивин закрывает дверь. Это как понимать?!

Были бы мы вдвоем, я бы непременно пинала ногами дверь и послала бы его не только в пешее эротическое. Но кричать и ругаться при родителях? Ни за что. В голове сотни мыслей. Но главная — зачем надо было проделывать такой путь, если папа просто хотел поймать нас вместе? А мама? Как она могла мне об этом не сказать?

Самое гадкое, что в спальне не получится услышать их разговор. Остается вариант — выйти через балкон, подойти к двери в номер и подслушать. Переживать вроде не о чем, мама не даст случиться ничему плохому, но интересно же, блин!

Выхожу на балкон и… охреневаю во второй раз за считанные минуты. Это не галлюцинация. В нескольких метрах от меня идет Саша с набитым ртом. Руки, разумеется, тоже заняты едой. Может, кровная связь, а может, просто мой испепеляющий взгляд, но этот обжора отрывает взгляд от какой-то лепешки и переводит его на меня.

— Хрена себе у тебя фейс красный. Так себе, невестушка.

— Ты что здесь делаешь?!

— Ем.

— Это я и так вижу. Ты какого черта сюда приперся?

— Так на свадьбу, — как ни в чем не бывало произносит проглот, забираясь ко мне.

— Какую нафиг свадьбу?

— А что… его грохнули уже?

— Кого?

— Ну, жениха твоего.

— Какого нахрен жениха?

— Ты меня спрашиваешь какого?

— Да.

— Ты бы меньше на солнце загорала. Видать, не только фейсом обгорела, но и башню снесло.

— Саша!

— Ну чё ты хочешь?

— Какая свадьба?

— У тя кровь от головы в таз отлила? Тормоз. Твоя, блин, — да что за бред?!

— Кто тебе сказал про свадьбу?

— Стены.

— Стены и стакан?

— В этот раз было без стакана. Папа так орал, что искусственный олень ожил.

— И что он орал?

— Падлюка такая. Убью суку.

— Это он про меня?!

— Ну, на жениха твоего, наверное. Хотя, падлюка и сука женского рода. По крайней мере, ты точно такая.

— Я когда-нибудь тебя придушу! Ты можешь сказать нормально, что вы здесь делаете? Зачем приехали?

— Тебя к ЛОРику надо сводить. Давно серные пробки чистила, глухня? Я тебе сказал, на свадьбу.

— На какую еще свадьбу?

Может, проглот и ответил бы, если бы позади меня не открылась дверь.

— По моим наблюдениям, ты много ешь даже для своего периода взросления. Возможно, у тебя глисты, — как всегда спокойно произносит Крапивин. — Проверься на досуге.

— Папа был прав. Точно падлюка, — обиженно бросает Саша, отправляя оставшийся кусок лепешки в рот.

— Дуй к родителям.

Когда остаёмся наедине, Крапивин тянет меня в номер. Фактически усаживает в кресло.

— Если будешь злиться, злись не сильно, — когда-то я это уже слышала.

— Если заблудились в лесу, идите домой. Я поняла, Крапивин. Это из этой же области. Все уже было.

— Не так я все, конечно, планировал, — озадаченно произносит Яр, проводя рукой по волосам. — Хотя, ничего удивительного нет. Все планы, касающиеся тебя, идут по одному месту.

Кажется, я впервые вижу на лице Крапивина такую озадаченность. Он что сейчас слова подбирает?

— Возможно, я действительно поступил не очень красиво. Ладно, не так. Просто некрасиво по отношению к ним. Наверное, я просто эгоист. Мне хотелось, чтобы нам никто не мешал. И твой отец не ставил мне палки в колеса. Я не видел эту ситуацию по-другому. Ладно, возможно, и видел, но я хотел так. И если бы не их приезд, ты в итоге была бы рада. Я тебя знаю. Сейчас все пошло по одному месту, но, пожалуйста, не дури.

Мне бы очень хотелось спросить о чем он, мать его, говорит, но отвлекает стук в дверь.

— Вот это, наверное, уже тот, кто должен был. Открой, это к тебе.

Наверное, я бы больше удивилась динозавру за дверью, чем девушке в специальной одежде, протягивающей мне… свадебное платье в прозрачном чехле.

Я не знаю, что меня больше удивляет. Тот факт, что мне принесли свадебное платье или то, что это то, которое я просматривала. И ведь я ничего не искала, не думала вообще о свадьбе. Чистая случайность в виде долбаной навязчивой, постоянно всплывающей рекламы. Ну, нажала. Ну, кинула в корзину. Но ведь просто так! Как он это сделал?!