Сдавайся

Глава 51

Я была уверена, что Крапивин шутит про цветы, но, когда он ушел и спустя десять минут так и не появился, а я осталась наедине с Тишей, у меня закрались нехорошие мысли. Он что оставил цветы в багажнике и пошел за ними в машину, оставив меня здесь одну? Меня одну в лесу?! Да я и в обычном месте могу вляпаться, что уж говорить про лес?! Если бы не собака, я бы точно свихнулась от страха. Тишины взгляды на тарелки с мясом откровенно веселят. Однако ненадолго.

Четырехлапый не спасает меня от дурных мыслей, когда очередной мой звонок остается без ответа. Фантазия с каждой секундой подкидывает один сценарий краше другого, в каждом из которых Крапивина убивает какой-нибудь маньяк или придурковатый подросток.

Тридцать четыре минуты. Тридцать четыре гребаных минуты! На тридцать пятой я не выдерживаю и, прихватив нож, иду по тропинке к машине. Передвигаю в миг задеревеневшими ногами по ощущениям минут пять и вдруг понимаю, что мы здесь не шли. Наверное. По крайней мере, я не помню никакого поваленного дерева.

Капец! Дорожка же была почти прямая. Как я умудрилась зайти не туда?! Я начинаю метаться как умалишенная из одной стороны в другую. Паника накрывает с головой и я готова завопить на весь лес из-за того, что совершенно не понимаю куда мне идти!

И начала бы с успехом воплощать эту идею в жизнь, если бы не появившийся рядом со мной Крапивин. Живой! Придурок! Сама не понимаю, как вцепляюсь в него. Со стороны это вряд ли напоминает нормальные объятья.

— Ты чего? — произносит Крапивин, отрывая меня от себя.

— Как ты мог меня оставить одну?!

— Я оставлял тебя с Тихоном. Он хороший защитник, если ты не тонешь в воде.

— Так нельзя делать! — топаю со всей силы ногой. — А если бы тебе проломили голову?

— Кто?

— Я уже все сценарии перебрала в голове, где ты сделал замечание каким-нибудь детям, которые стоят у твоей машины и подпирают твой багажник. Или какому-нибудь придурку, который поставил свою тачку, загородив твою. Или просто нарвался на таких же уродов, как из «Райского озера» и где-нибудь истекаешь кровью, привязанный к столбу!

— Все девочки смотрят романтическую лабуду, а София «Человеческую многоножку», «Бивень» и «Райское озеро». Умничка.

— Прекрати!

— Вот и, я думаю, прекрати. Хотя, чего греха таить, мне приятно, что ты обо мне переживала и пошла спасать, — аккуратно убирает из моей руки нож. — Но на будущее: второе делать не надо.

— Ты не брал трубку.

— У меня телефон на беззвучном. Полагаю, у тебя тоже. Когда я начал перезванивать, ты аналогично не взяла трубку, — достаю мобильник из кармана джинсов. Пять пропущенных. — Пойдем.

— Где ты был?

— Ходил за цветами.

— В машину?

— Почему в машину?

— А куда?

— Туда, где они растут. Извини, я не думал, что придется их так долго искать. Но возвращаться без них было как-то глупо, — так и хочется спросить, какие на хрен цветы в сентябре, но не решаюсь.

— Как ты меня нашел? Я свернула куда-то не туда.

— У тебя на шее колокольчик. Я знаю, где ты находишься.

— Какой еще колокольчик?

— Это образно выражаясь, — переводит взгляд на мой… кулон. — Во избежание ненужных психов, для безопасности, — и тут до меня доходит. Вот как он узнал, где мы сегодня встречались на гулянку. — Да и я не заставлял тебя его надевать, ты сама. Так что давай без претензий.

В любом другом случае я бы точно взбрыкнула из-за «колокольчика», но точно не сейчас. Когда мы оказываемся на месте, Крапивин меняется в лице. Не знаю, что его больше выводит из состояния невозмутимости. То, что Тиша перевернул хлипкий одноразовый столик, на котором стояли тарелки с шашлыком, то что мясо валяется на земле или то, что он как ни в чем не бывало, совершенно не обращая на нас внимание, продолжает с упоением наминать мясо.

— Очень хороший защитник, — усмехаясь произношу я.

— Да ссыкло он обыкновенное. Падлюка, еще и мясо все испортил.

— Но ты его любишь, хоть и не признаешься в этом.

— Мясо? Конечно.

— Очень смешно.

— Вообще не смешно. Ну хоть цветы нашел. Было бы обидно, если нет. Держи, — протягивает мне охапку каких-то сиреневатых длиннющих цветов. И ведь не соврал же. Понятия не имею, что это за цветы, но то, что Слава их реально искал — факт. И это, черт возьми, приятно. Особенно, когда я, уткнувшись взглядом в его некогда белоснежные кроссовки, замечаю на них грязь. Он лез за ними в какую-то грязь. Ну, не прелесть ли? Это не банальная доставка.

— Спасибо.

— Леди Сэквилл.

— Я, конечно, леди. Но не сексвил.

— Леди Сэквилл или дербенник иволистный.

— О, Господи. Ты хоть что-то не знаешь в этой жизни?

— Очень многое. Просто хорошо запоминаю то, о чем прочел. Вчера, чтобы не свернуть тебе шею, я решил отвлечься и посмотреть, что растет в такое время в этом регионе на озерах и болотах.

И тут из меня вырывается смех, который я не в состоянии сдержать.

— А я только подумала, что это слишком мило и нормально. Ну вот уже узнаю хорошо знакомого психопата.

— Тебя вставляет, что я такой?

— А тебя?

— Что я такой?

— Что я такая.

— Вероятнее всего, да. Иначе не знаю, как объяснится, что я малость ебнулся.

Укладываю цветы обратно на плед и тяну Крапивина за футболку. Встаю на носочки и шепчу ему на ухо:

— Плохи ваши дела, да, Ярослав Дмитриевич? Прикинь, насколько ты в меня влюбился, что полез в какое-то болото за цветочками, где испачкал свои стерильные белоснежные кроссовки.

— Прикинь, насколько ты в меня влюбилась, что будучи трусишкой, пошла с ножом в лес спасать меня от возможных деток убийц, — парирует в ответ, отчего все, на что меня хватает — это закатить глаза.

— Ты в курсе, что кто-то из двоих должен уступать?

— Мне кажется, что лучше, когда уступают оба. Есть хочешь?

— Безумно. Поедим мясо?

— Надеюсь, ты шутишь, — ну, блин, надейся. Все едят еду с пола. Но судя по выражению лица Крапивина, он таким никогда не промышлял, даже в детстве.

— Если честно, если бы тебя тут не было, я бы собрала мясо с земли и съела его. Ну, разумеется, не все, конечно, а то, где поменьше песка.

— Это в корне меняет дело, — не скрывая сарказма выдает Крапивин. — Но у меня другая идея. Жаль, правда, что нет фольги. Но уверен, что тебе понравится.

Сначала мне хотелось покрутить у виска пальцем смотря на то, как Слава кидает картофель в угли. Но когда чистюля достал и начал чистить черную картошку своими стерильными руками и посыпать ее солью, у меня закрались сомнения. У этого товарища, судя по недавнему представлению, всегда все под контролем. Будет ли он есть сомнительную еду? Ни за что.

— Давай ешь, пока горячая.

Засмотревшись на то, как смачно он ест, я проделываю то же самое и отправляю картофель в рот. Мои вкусовые рецепторы нафиг сошли с ума. Клянусь, я ничего вкуснее в жизни не ела. Это просто обычный картофель! Но… вкус просто божественный. Я, наверняка, похожа на поросенка, собственно, как и Крапивин.

— Это обалдеть как вкусно.

— Я же говорил.

Никогда бы ни подумала, что с ним можно сидеть на пледе, как самые обычные люди, говорить на непримечательные темы и наслаждаться простой картошкой. Ну, признаться, не только ей. Крапивин выглядит очень мило с неидеально чистым лицом. Я бы и дальше наслаждалась этой картинкой, если бы не вибрирующий мобильник.

Паника в очередной раз накрывает с головой, когда я понимаю, что это видео звонок.

— Ни звука. Пожалуйста. Обещаешь?

Ответа от Крапивина я не получаю, только лишь тяжелый вздох. Принимаю вызов и включаю наидебильнейший милый голосок при виде мамы с папой. Несу какую-то чушь о том, как здесь здорово с друзьями. В какой-то момент мама остается одна и тихо произносит:

— Ты ведь там со своим мальчиком двадцать плюс?

— Мам, тут всем двадцать.

— Я имела в виду мальчика, которому сильно двадцать плюс.

— Мам…, — да, блин. — Да. Ты только папе, пожалуйста, не говори.

— Я и не думала. Ладно, отдыхайте.

Мама неуклюже жмет на сброс звонка и… не сбрасывает его. Я же чего-то жду, смотря на потолок их спальни, судя по люстре.

— Когда она стала такой наивной? — вдруг произносит папа.

— Влюбленные люди — тупые люди.

— Ну, должно же ее осенить, что я в курсе не только, где она, но и с кем. Мне интересно, как этот сучоныш сделал так, что вся молодежь свалила на хрен, а они остались вдвоем, — офигеть.

— Тебя только это интересует?

— Нет. Больше меня интересует, что она в нем нашла, — перевожу взгляд на Крапивина. Этот гаденыш не только усмехается, но и вслушивается.

— Ну я бы на ее месте на него запала. Красавчик, да еще и умный. Да и там явно столько харизмы и терпения, что его однозначно надо брать.

— Ой, закрой свой скворечник.

— Сам закрой. И не лезь к ним. Зачем надо было звонить по видео?

— Захотелось.

— Так пусть тебе захочется отстать от них.

— Не для козла я принцессу растил.

— Что тебя на самом деле больше коробит в этой ситуации, что ты когда-то спал с его матерью или что он сын человека, который когда-то отбил у тебя эту женщину и не только? — чего, блин?! Перевожу взгляд на невозмутимого Крапивина. А он как ни в чем не бывало перебирает выбившуюся из хвоста прядь моих волос.