Сдавайся

Глава 2

Обвожу взглядом помещение и только сейчас понимаю, что я не в какой-нибудь темной каморке, а в хорошо обставленной в современном стиле светлой, просторной спальне. Взгляд падает на большую кровать. Туда-то я и решаю примостить свои нижние девяносто, попавшие в столь скверную ситуацию. Но не успеваю.

— В уличной одежде в моем доме на кровать не садятся, — а-а-а, понятно. Имеем дело с придурком обыкновенным.

Дабы не спорить и не ухудшать и без того мое бедственное положение, усаживаюсь на маленький диванчик. На непроницаемом лице чистоплюя впервые замечаю слегка нахмуренные брови.

— У тебя ноги чистые? — вдруг спрашивает он. У меня слуховые галлюцинации или? Нет, кажется, правда спросил.

— После ваших полов не знаю. Вы их как часто моете?

— Смело для гостьи, которая скоро будет намывать эти полы по пять раз на дню. Так чистые? — несколько секунд смотрю на него и понимаю — не шутит. Он действительно интересуется чистотой моих ног. Эх, была ни была. Какой вопрос — такой ответ.

— Грязные. Плюс грибок. В свое оправдание скажу, что меня заставили снять туфли. Хотите их надену? А еще лучше уйду в них домой. Вот прям сейчас.

— Если я увижу тебя когда-нибудь шастающую по моему дому в уличной обуви, я тебе ноги оторву. Поняла меня?

— Вполне.

Он достает из кармана брюк телефон и кому-то звонит, судя по тому, что прикладывает его к уху.

— Андрей, принеси тапки. Моя гостья оставляет следы, — вот же сукин сын.

Но тут надо заметить, что сам хозяин, несмотря на совсем не домашнюю одежду, в тапках. А уж, когда появляется мужик, судя по голосу, тот, который меня сюда привел, тоже в тапках, понимаю, что этот придурок реально помешан на чистоте.

— Надевай.

Дабы не нарываться, надеваю тапки.

— Так как ты думаешь, почему ты находишься здесь?

— Понятия не имею. Но, судя по тому, что вы знаете как меня зовут и в курсе сколько моему брату лет, вы явно не обознались с объектом похищения.

— Не обознался, — подтверждает мужчина, отталкиваясь от подоконника. Какое-то мгновение и он ставит стул напротив дивана и усаживается напротив меня то ли намеренно, то ли случайно касаясь своими ногами моих. Благо, в отличие от меня, на нем имеются брюки. На черта я надела такое короткое платье? Аккуратно отвожу сомкнутые ноги, чтобы не касаться не сводящего с меня взгляда мужика.

Чувствую себя так, словно я на экзамене. Сложив руки на бедрах а-ля приличная ученица, принимаюсь ждать не пойми что. А дальше происходит что-то странное. Мужик принимается скользить по мне взглядом как-то… брезгливо, что ли. Да, так смотрят на слизняков или на что-то неприятное. Наверное, я ненормальная, но это обидно, черт возьми, даже в таком положении как у меня.

Вместо того, чтобы молиться о скорейшем возвращении домой, я принимаюсь рассматривать его в ответ. И, увы, понимаю, что чистоплюй не урод. Его смело можно назвать привлекательным. Даже очень. Темноволосый, как я люблю. С трехдневной ухоженной щетиной, как у папы. И глаза очень даже ничего — серо-голубые. Взгляд, правда, пугающий и отталкивающий. Но в целом глупо отрицать, что он привлекателен, равно как и глупо стряпать такую же гримасу, как он, когда смотрит на меня. И тут меня осеняет, что с ним не так. Уши! Они немного заостренные сверху. Это что за фигня? И вот это вот чмо, с ушами как у гоблина, будет тут морду кривить при виде меня?

— Насмотрелась? — неожиданно произносит он.

— А вы? — парирую в ответ.

— Да, — равнодушно произносит он.

— И как?

— Мне не понравилось. А я тебе как?

— Сегодня точно не засну, потому что буду вспоминать ваши уш… лицо.

В лоб, нос и другие части тела я на удивление не получаю. На мгновение даже показалось, что он сдерживает улыбку.

— У современной молодежи новый тренд на ногти? — видимо, увидев в моем взгляде непонимание, он как ни в чем не бывало продолжает. — Эффект обморожения пальцев?

Отлично, уже второй «комплимент» за сутки моему маникюру. Может быть, действительно не стоило делать кончики ногтей черными? Ах, ну да, это же такая сейчас важная проблема! Идиотка. Хотя… а почему бы и не побыть идиоткой. Точнее дурочкой. Это ведь всегда срабатывает.

— Нет, что вы. Никакого тренда. Это я в огороде копалась.

— Что выращиваешь?

— Чего я только не выращиваю.

— Да? Не знал. Ну, так как ты думаешь, почему ты здесь?

— Из нормальных и менее кровожадных версий только одна. Вы хотите получить за меня выкуп. Или предъявите какой-то ультиматум папе. А-ля отдай фирму или какой-то контракт. Ну что вы там большие и важные дядьки делаете? Вам виднее.

— Мне не нужны деньги твоего отца. Контракт и прочее аналогично, — тогда какого черта?! — Еще есть версии?

— Остальные все ужасные.

— Я слушаю.

— Пожалуй, я воздержусь, а то ненароком подскажу, что можно сделать с похищенным человеком.

— Я настаиваю.

— А как вас зовут?

— Тебе полностью ФИО?

— Достаточно только фамилии.

— А зачем тебе?

— Ну, если вы все же как-то связаны с папой, он обычно произносит фамилии муд… рых людей в плохом ключе. Ваша какая? — ой, не туда меня несет.

— Крапивин, — на удивление спокойно произносит мужчина, едва заметно улыбнувшись. Судорожно копаюсь в недрах своей памяти и… ничего. Не знаю я такой фамилии, стало быть, и такого мужика. — Не советую тебе материться при мне. Будут последствия. Ну так что там с другими версиями?

Ни одной жизнеспособной версии. На ум приходит только ерунда от просмотренных ужастиков. И тут меня осеняет. Мне написал Игорь! Этот сукин сын выманил меня сюда! За что?! И как эти два мудака связаны?

— Нет. Объект твоих поползновений тут ни при чем. Достаточно изучить твои действия в интернете и знать на какие кнопки нажать. Ты в курсе сколько времени тратишь на просматривание его страницы? За это время можно столько всего сделать. Вот твой Игорек, точнее не твой, времени даром не теряет. Ну, а его аккаунт взломать, как и любой другой — минутное дело. Ты, кстати, показала этим насколько дура. Примерно такая же, как ребенок, которого можно поманить щенком. Но ребенку можно сделать скидку на его возраст, тебе нет. Папа, ой, как не порадуется такому глупому поведению дочки. Ну так почему ты здесь оказалась?

— А вы убийца?

— Ну что ты. Нет, конечно. Маньяк, — как ни в чем не бывало произносит этот мудак.

— Ну, что и требовалось доказать. Тогда две изощренные версии. Первая: вы похитили меня для экспериментов, как в фильме «Человеческая многоножка». В подвале у вас еще пару людей, а я третья. Эксперимент заключается в том, чтобы соединить трех людей через рты и задний проход, чтобы сформировалась многоножка, — пытаюсь уловить на его лице сомнения в моей адекватности, но его лицо совершенно не проницаемо.

— А вторая версия? — и что не будет отрицать первую?! Вашу ж мать, куда я попала?!

— Как в фильме «Бивень». Вы меня похитили, чтобы отрезать ноги, а руки пришить к ребрам. Потом выбьете зубы. А дальше, чтобы ввести меня в состояние моржа, вы опустите меня в бассейн, предварительно натянув на мое тело шкуру моржа из шитых кусков человеческой кожи, — на одном дыхании произношу я, пытаясь уловить реакцию на морде чистоплюя. Ну, если после такого он не захочет от меня избавиться, то дела действительно плохи.

— Люди, смотревшие «Человеческую многоножку» и «Бивень» вызывают у меня подозрения в адекватности, — и все?! Только подозрения? Да любой нормальный человек, после таких рассказов, пнет под жопу даже самую ценную похищенную. Еще и перекрестится напоследок. — Целиком смотрела?

— В кратком видео обзоре за десять минут. Там актеры не очень привлекательные.

— Ну это, конечно, важно, — не скрывая сарказма выдаёт этот маньячелло. — Ты забыла сказать, что во втором варианте я еще пришью тебе бивни во рту, сделанные из обточенных костей ампутированных ног, убитых мною ранее людей, — твою мать… куда я попала? Моментально начинает тошнить. — А я целиком смотрел. Да ладно тебе, выдыхай. Я, конечно, тот еще извращенец, но не настолько.

Легко сказать, выдыхай! Мудак. Вот сейчас у меня точно вся жизнь пронеслась перед глазами.

— А как же третья самая извращенная версия твоего нахождения здесь?

— Я больше не знаю таких фильмов.

— Знаешь. Ну, не разочаровывай меня. Давай самый изврат из извратов, — вместо ответа мотаю головой. — Ну как же так, София Вячеславовна? А как же самая распространенная женская фантазия? Я тебя встретил где-то там, влюбился в тебя по уши и, не придумав ничего дельного, решил похитить, чтобы ты непременно влюбилась в меня в ответ. Ну вот видишь, говорю же, самая извращенная версия. Даже ты мордашку скривила. Берем эту версию?

— Не берем. Я же вам не понравилась.

— Точно. Ну что ж, будем играть дальше. Оставлю тебя одну. Ванная в твоем распоряжении. Умойся холодной водой. Может, тогда перестанешь быть такой бледной. И напряги мозг. И вспоминай, за что ты могла оказаться у такого извращенца как я, — спокойно произносит маньячелло, вставая со стула.

— Стойте! — вскрикиваю, как только он хватается за ручку двери. — А как к вам можно обращаться? — сейчас узнаем точно ли он Ярик.

— А как ты называешь меня в своей голове? Муд… рый человек?

— Лучше вам не знать как.

— Понял. Там, наверное, маты. Боишься быть за них наказанной. Молодец. Можешь обращаться ко мне — Ярослав Дмитриевич.

— Отчество тоже нужно?

— Только по имени отчеству и с уважением, — в жопу себе засунь свое уважение, козел. Вслух, разумеется, этого не произношу и нацепляю на лицо радушную маску, смотря за тем, как мудак закрывает за собой дверь. Не на ключ. Идиоту ясно, что он ждет, что я тут же высуну свой любопытный нос за дверь. А вот хрен тебе. Не поддамся.

Итого мы имеем: из плюсов — убивать и насиловать он меня, вроде как, не собирается. На этом они заканчиваются. Он точно со мной играет и похоже его вставляет пугать меня и издеваться. В противном случае он бы сам поскорее выдал причину того, почему я здесь оказалась.

Обвожу взглядом комнату на наличие камер, но ничего не замечаю. Но это не значит, что их здесь нет. При современной-то технике.

Встаю с дивана и подхожу к окну. Второй этаж. Территория огромная. И, разумеется, огорожена. Но забор без острых пиков, а вот и еще один плюс. Жизнеспособна ли киношная версия скрутить из простыни и покрывала канат, как-нибудь привязать его и спуститься, как только стемнеет? Выглядываю в окно. Страшно, блин.

— У меня есть собака, — вздрагиваю от внезапно прозвучавшего уже знакомого голоса над ухом. Так, Соня, выпрямляйся и делай такое же непроницаемое как у него лицо.

— У меня тоже была. Шпиц. А у вас?

— У меня их три: питбультерьер, ротвейлер и доберман.

— Хороший выбор собачек, — назвездел, дабы снова вызвать меня на эмоции или реально?

— И не говори.

— Вы, кажется, хотели уйти, чтобы я напрягла свой мозг и поняла какого черта я здесь нахожусь. Зачем вернулись? — закрываю окно под его цепким взглядом.

— Вижу, что ты его напрягаешь для других целей. Не советую, — это он про возможный побег? Нет, так не пойдет. Не надо демонстрировать ему зачатки разума. С таким как он тактика дурочки подходит лучше.

— Ярослав Дмитриевич, а что будет со мной дальше?

— Пока останешься в моем доме и побудешь моей гостьей, — точно говорят, надо бояться своих желаний. А ведь теперь папа подумает, что я специально где-то прячусь. И даже не поднимет тревогу. И тут до меня доходит. Гостья?

— Погодите. Гость — это человек, пришедший сам к другому на непродолжительное время. Сам, разницу улавливаете? А похищенный человек — это… пленница. А пленница — это женщина, находящаяся в плену под чьей-то властью, не имеющая возможностей гостьи. Люблю правильные трактовки.

— Ну что ж, не хочешь быть гостьей, будешь правильной трактовкой.

— Ладно, ладно. Хотя я не очень желанная гостья. Например, на меня надо много потратиться, потому что я много ем.

— Испражняешься тоже много?

— Да, очень много. Как минимум понадобится два рулона туалетной бумаги в день. Так что, сами понимаете, сплошные траты, — беззаботно пожимаю плечами.

— Это хорошо. Значит, хороший метаболизм и ты не превратишься в жируху за время заточения. Не люблю толстых, — за время заточения? Да за что, блин?!

— И все же, можно я пойду домой?

— Льзя.

— Это значит, можно?

— Это значит, нельзя.

— Нельзя через дверь?

— Нельзя.

— А через окно? Через окно можно?

— Можно, — спокойно соглашается мудак, снова открывая окно. Так себе выход со второго этажа.

— Лестницы не найдется?

— Найдется.

— Не дадите?

— Не дам.

— Но вообще взаперти сидеть вредно. Надо дышать свежим воздухом.

— Дыши, — все таким же невозмутимым голосом произносит эта особь.

— Ну, хотелось бы все же снаружи.

— Ну, снаружи так снаружи, София Вячеславовна.

Секунда и он хватает меня за шею, а затем резко наклоняет вниз. В окошко, мать его!

— Как дышится, София? — вот же сука! Понимаю, что он меня не скинет вниз, но это не отменяет того, что он делает! — Так как я сегодня добрый, даю подсказку. Что ты делала ровно месяц назад восьмого июня примерно этак в час ночи?

Да ну, не может такого быть! Он-то откуда знает, что я творила в эту дурацкую ночь?!