Сдавайся - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Наталья Юнина (Глава 49) #49

Глава 49

На языке так и крутятся слова из дурацкой песни: «он был прекрасен, как Иисус, произведение искусств». Интересно, Крапивин специально собирает стол в одних штанах без футболки?

Кто бы мог подумать, что можно смотреть вечно на то, как мужик собирает мебель. А ведь еще полчаса назад я злилась, что сборка не включена. Надо все в квартире разобрать, чтобы он и дальше возился с какой-нибудь штуковиной в руках, а я делала вид, что попиваю чаек, просматривая новостную ленту в телефоне. Пытаюсь заставить себя отлипнуть от этой картинки, но получается с трудом. Не хватает еще, чтобы он был в курсе, что я на нем залипаю.

В какой-то момент Крапивин резко поворачивает ко мне голову, из-за чего я естественно не успеваю сделать вид, что мое внимание приковано к телефону. Вид у него странный, как будто поймал меня на чем-то запретном.

— Что?

— Заканчивай.

— Что заканчивай?

— Смотреть на меня. Спина уже подгорает, — да твою ж мать! — Сказала бы раньше, что нравится видеть меня без футболки, я бы так ходил чаще, чтобы сейчас не облизывала меня взглядом, как голодная собака, — вот же гаденыш.

— Не обольщайся, я смотрю на твой прыщ на спине, — как можно беззаботнее произношу я.

— Прыщ?

— Да. Просто хочу его выдавить. Люблю это дело.

— Извини, я сам люблю это делать.

И тут из меня вырывается смех. Ну кто в таком признается в здравом уме? И ладно бы шутил. Нет!

— Ну хоть что-то у нас есть общее.

— У нас больше общего, чем ты предполагаешь. Кстати, когда ты последний раз мыла пол? — не долго продержался мальчик. Ну, получай гранату.

— Два месяца назад в твоем доме.

— У меня джинсы на коленках посерели.

— О, спасибо, что напомнил. Технически, ты на коленях.

— Перед столом.

— Ну я же говорю, технически. И вообще серый цвет сейчас в моде, — перевожу взгляд на его колени. Лжец. — Не благодари.

— Что и требовалось подтвердить. У нас много общего. Мне нравится тебя задирать, а тебе меня бесить. Г — гармония. Готов отдать почку на отсечение, что у тебя такая же модель поведения с отцом. Ты к этому привыкла и с домашними ведешь себя, наверняка, не надевая маску той, кем не являешься. Чего не скажешь о других людях. Готов отдать так же селезенку на отсечение, что с парнями у тебя далеко не заходило именно по причине того, что в какой-то момент тебя доставало притворяться милой принцессой, а хотелось быть привычной язвой, — в который раз это гад меня нокаутировал. — Давай откровенно, тебя мало кто вывезет.

— Вероятно, кто влюбится, тот и вывезет, — с удовольствием произношу я.

— Вероятно, да. И вот ты встретила меня, с которым можно не претворяться, а я тебя.

— А ты? Тоже притворялся?

— Это бессмысленно. Объективности ради, кто меня такого вытерпит не за деньги? — очевидный ответ, твою мать: тот, кто влюблен. Вслух, конечно, этого не произношу. — Только, если по любви, — смотрю на эту наглую смазливую морду и не могу сдержать улыбки. — Ну все, стол готов. Принимай. Не шатается.

— Супер, — подтверждаю я, проверяя стол.

— Теперь можно обновить и заняться сексом, — даже не пытаюсь натянуть улыбку. Скривив лицо, фыркаю в ответ.

— Я не буду это делать на столе. Никогда.

— Ну-ну, — насмешливо произносит чистюля, намыливая руки. Капец, так руки моют только хирурги в кино. Жесть, он еще и кран закрывает локтем. Мы знакомы всего ничего. И опыта у меня в сексе аж целый ноль, но я прекрасно вижу, как у него изменилось выражение лица. Вчера было точно такое же!

— Я серьезно, — в панике произношу я, когда Крапивин сжимает меня за талию и усаживает на этот долбаный стол.

— Я не про сейчас. Позже, — шепчет мне на ухо, а затем спускает с плеч халат. — Охеренная ночнушка, — это называется позже? Стоит говорить всезнающему мужику, что дело вообще не в столе, а в том, что этим не занимаются на следующий день после первого секса? Однозначно не стоит, уж этот явно в курсе всего. Но зачем-то начинает меня целовать.

На мое счастье, в руке вибрирует телефон. И даже «папа» на экране меня не пугает.

— Прекрати, — шиплю на него, как только Крапивин спускает лямки сорочки. — Привет, пап.

— Почему вчера не брала трубку?

— А я рано вырубилась.

— Хорошо спалось? — стойкое ощущение, что папа надо мной насмехается и в курсе того, что я ночевала не одна. Но тут же себя одергиваю. Если бы он знал, что я здесь не просто одна, а с Крапивиным, он бы, как минимум, заявился, если не вчера, так точно утром, чтобы непременно поддеть. И не дожидался бы обеда.

— Отлично спалось с матрасом, который ты выбрал.

— Стол привезли?

— Ага.

— И как он? — ну что за вопрос, блин. Стол как стол.

— Хороший. Не шатается.

— Я звоню тебе сказать, что оказывается у нас нет в договоре сборки. Кто его тебе собрал? — кто-кто, блинский блин!

— Я. Там оказалось все просто, — и все, мозг перестает соображать, когда Крапивин все же спускает лямку с одной стороны и принимается целовать мое плечо. Как завороженная смотрю за тем, как он оттягивает верх сорочки вниз, оголяя грудь. Кто-нибудь остановите провокатора!

У меня пропадают все здравые и не очень мысли, когда он вбирает в рот сосок и принимается сжимать грудь до приятной боли. Убью. Я его реально когда-нибудь убью. Закрываю глаза, до боли сжимая свободной рукой край стола.

— Ты ответишь или оглохла? — резко открываю глаза. Я же с папой разговариваю! О чем он меня спросил?

— Прости, я пропустила вопрос.

— Пропустила?

— Да. Просто… просто.

— Что просто? — о чем мы вообще?

— Просто комар летает. Не могу сосредоточиться.

— Так убей его.

— Не могу. Он… ловкий, падлюка, — услышав это, Крапивин совершенно точно нарочно прикусывает сосок, отчего я замахиваюсь по его плечу. — Кажется, убила. Пап, я тебе попозже позвоню. Комар был кровавый. Надо вымыть руки.

Как только я сбрасываю вызов, Крапивин с самодовольной улыбкой произносит:

— Падлюка?

— А что, нет? Ради интереса, если бы я была более опытна, ты бы меня оприходовал на этом столе, когда я разговаривала с папой?

— Нет, конечно. Я бы ни за что не занялся с тобой сексом под его голос. Фу. Ладно, ладно, я шучу. Что я, изверг, что ли? Сегодня не будем. Через пару дней.

— Если через пару дней, почему у меня грудь обнажена?

— Потому что есть альтернативные способы получения удовольствие. Мне грудь, тебе пальцы. Я только поглажу. Обещаю.

— Иди погладь, у меня как раз много не поглаженного белья.

— Пренепременно, — усмехается мне в губы, проводя рукой по бедру и задирая сорочку.

* * *

Не бери. Не бери телефон хотя бы сразу! Мысленно бью себя по рукам, борясь с искушением. Ну нельзя же так растворяться в мужике, которого еще недавно мечтала уничтожить. Однако, хорошо говорить. Сложнее сделать. Хотя есть прогресс, два дня его намеренно не видела. И еще столько же не увижу. Пусть не думает, что я тотально в него влипла и полностью в его власти.

Мне не надо брать телефон в руки, чтобы удостовериться, что это он. Я и так это знаю. Я выжидаю несколько минут, прежде чем открыть его сообщение.