Услуга Дьяволу

Глава 31

То, как дарят, имеет еще больше значения, чем сам подарок.

Пьер Корнель

Если бы кто-то спросил меня, существует ли в Садах времен убежище, я без колебаний указала бы на библиотеку. Она была единственным местом в резиденции, чьи границы и покой никто не осмеливался нарушить без веских причин, а мой новый статус, вне всяких сомнений, к ним не относился. По крайней мере, для слуг и стражи.

Проснувшись утром в одиночестве в покоях Карателя с яркими воспоминаниями и ощущениями всего произошедшего между нами, я даже испытала небольшое облегчение от его отсутствия. То, что казалось таким понятным, очевидным и неотвратимым ночью под взглядом повелителя, в дневном свете обросло неловкими вопросами, незнанием, как вплести эту перемену в наших отношениях в привычный уклад, и с чего следует начать.

Пока я из последних сил боролась со сном, млея под его ласковыми руками, мой прекрасный господин обозначил, что вернется в резиденцию поздним вечером, но перед тем, как отправиться в Нижнее Подземье, «немного усовершенствует» покои для моего удобства. Увидев утром не только свою дверь для медитаций и лежанку Фатума, но и смену мебели, я почти признала это за «немного», пока не осознала, что комната стала вдвое больше, а гардеробная не просто расширилась еще на одну такую же комнату с полками, вешалками и подставками для моей одежды, обуви и украшений, но и обзавелась роскошной жемчужиной — уголком с трельяжем и местом для примерок.

Поэтому, сразу после завтрака, подавая который Марис, Танья и Ксена как могли прятали улыбки и старались выглядеть невозмутимо, я велела перенести свои вещи в комнаты Карателя и, забрав все доклады и отчеты по делам резиденции, засела в библиотеке, преодолев коридор со стражей, кланяющейся как-то по-особенному торжественно.

Понимание моего нового положения пришло к жителям резиденции в тот момент, когда слуги заметили Фатума на страже покоев повелителя. Или когда Ксена не обнаружила меня в моей постели. А может, в тот миг, когда она нашла меня в кровати Дана, с распухшими губами, лепестками в волосах и без каких-либо следов той ледяной и безразличной Хату, что вернулась из медитации. Так или иначе, но к обеду новость разлетелась по Садам времен, и я не сомневалась, что она достигла даже стражей на дальних границах территории.

Парадокс заключался в том, что, в отличие от окружающих, я сама еще не осознала произошедшей перемены. Это было куда серьезнее моего назначения хозяйкой резиденции и гораздо весомее, чем дебют. Мне казалось, я знаю, что такое страх разочаровать Дана, но, похоже, я начала осознавать его по-настоящему лишь тогда.

— Прячешься? — хмыкнула Тунрида, возникнув за столом напротив меня, и лишь благодаря многолетней выучке Варейн мне удалось не вздрогнуть. — Повелитель все еще занимается путаницей между жнецами, верховными демонами и Орденом Рыцарей, — правильно поняла мой взгляд казначей, откинувшись на спинку кресла.

— Если бы я пряталась, то поставила бы защиту рунической вязью, чтобы даже великие первопадшие не могли перенестись ко мне, — спокойно ответила я, откладывая отчеты о поставках продовольствия. Ида приподняла бровь, и я чуть поморщилась, зная этот насмешливый взгляд. Отпираться было бесполезно, одна из самых хитрых особ Подземья, научившая меня большей части уловок в общении, видела меня насквозь. — Хорошо, поймала.

— Не понимаю твоих волнений, — пожала плечами первопадшая, прежде чем расслабленно откинуться на спинку кресла. — Теперь твое положение воистину недосягаемо, нужно быть безумцем, чтобы открыто задевать Фаворитку Карателя, а безумцев среди отъявленных политиков Подземья нет, — усмехнулась Ида. — Тем более, я не понимаю твоего стеснения, когда ваша… взаимная симпатия с повелителем была очевидна и всегда оставалась лишь вопросом наиболее выгодного времени.

Несмотря на то, что Сеть Карателя была мастером словесной игры и хитросплетений смыслов, порой она позволяла себе прямолинейность лавины. Обычно тогда, когда это, прежде всего, требовалось мне.

— То есть… — я осторожно подбирала про себя слова. — Ты…

— Великая Бездна, где моя острая, как сталь, и хлесткая, как кнут, бывшая ученица? — закатила глаза Тунрида. — Разумеется, я, как и вся свита Карателя, принимаем тебя в качестве Фаворитки повелителя, если тебе так необходимо это услышать.

— Вы единственные, от кого мне требовалось это услышать, — признала я, чувствуя себя гораздо спокойнее. — Нет, неодобрение не повлияло бы на мое отношение к повелителю, — качнула я головой на вопрос в ее глазах, — но приятно знать, что те, кого я считаю семьей, не видят во мне призрака Акшасар.

Я говорила истинную правду. Косые взгляды, перешептывания, насмешки и неприятие, кому бы они не принадлежали, пусть даже самому Создателю, не заставили бы меня отступиться от Дана. То, что происходило между мной и Дьяволом, принадлежало только нам, это были его вопрос и мой ответ, наши чувства и наши желания. Но все же я была рада поддержке свиты настолько же, насколько и привычному поведению Иды, видевшей перед собой все ту же Хату, а не кого-то нового или, что еще страшнее, повторение старого.

— Ах, ты об том, — цокнула языком Тунрида. — Нет, моя малышка Хату, ты никогда не была похожа на нее. Кому, как не нам, на чьих глазах ты выросла и чьи знания впитала, этого не знать. Поэтому перестань сравнивать песок и воду, достойно прими то, что дарует тебе повелитель, и гордо сияй согласно своему имени, а не прячься от прислуги по темным углам.

— Спасибо, Ида, — искренне поблагодарила я. — Думаю, я немного растерялась из-за… Это немного странное ощущение — достигнуть желаемого, — понизила я голос, решив быть откровенной до конца. — Когда ранее я осмеливалась мечтать об этом, то никогда не задумывалась, что будет после. А теперь все вокруг смотрят по-новому, но я чувствую себя прежней.

Тунрида улыбнулась:

— Зеркало показывает мне настоящее, или то, что я хочу видеть?

— Зависит от ясности взора. Кто способен видеть себя настоящим, никогда не увидит лишнего. Я поняла, — кивнула я, улыбнувшись. — Ты права, неважно, что видят остальные. Я могу надеяться, что этот разговор останется между нами?

— Разве бывало иначе? — подмигнула Тунрида, но тут же посерьезнела. — Теперь, когда мы разобрались с этим порожденным твоей смертностью сомнением, перейдем к делу. Ты уже думала, кого хочешь видеть в качестве своей личной свиты?

Свита. Конечно же, Фаворитке полагалась свита. В последнюю очередь как спасение от скуки, в первую как фигуры, укрепляющие и защищающие ее власть.

— Не могу сказать, что успела продумать это тщательно, но у меня есть несколько кандидатур, которые я хотела бы видеть в качестве своих советников, защитников и шпионов, — я погладила по голове прислонившегося к ноге Фатума.

— Официально свита обязана развлекать и сопровождать, — Тунрида изящно побарабанила пальцами по столу.

— За развлечения можно принимать разное, — в тон ответила я, и мы понимающе улыбнулись друг другу.

— Так кому же повезло обратить на себя внимание госпожи Хату?

— Их Высочествам Сурадису, Флавиту и Циссии, — без сомнений перечислила я единственную троицу высокородных, которую мне было бы не только приятно, но и безопасно видеть подле себя.

— Интересный выбор, — оценила Тунрида, покосившись на огонь в камине библиотеки. — Наследный принц Дома-Отшельника, столетиями держащий нейтралитет от альянсов Князей, и двое старших детей Дома Страсти, не воспринимаемых большинством всерьез из-за собственной греховной сути и обросших соответствующей репутацией. Подобное предложение сильно укрепит их Дома, пойдут слухи о твоем личном фаворитизме к Дому Страсти. Не хочешь ли рассмотреть вместо Флавита кого-либо из детей Рыцарей?

Я уверенно покачала головой:

— Ни один из младших Рыцарей не оказал мне поддержки на протяжении всей «Триады Терний», в то время как Сурадис, Циссия и Флавит помогли разыграть хорошую партию с Этером и на Арене, и в Доме Гнева. Если они рассчитывали на эти должности, то я охотно расплачусь, а если это всего лишь совпадение наших интересов и антипатий, то я с удовольствием их награжу.

— Вот теперь ты звучишь как Фаворитка Карателя, — довольно прикрыла глаза Тунрида, кивая. — Нужно торопиться, Хату, и назначить свиту до того, как о твоем статусе узнает вся аристократия и устроит аукцион за место подле женщины повелителя. Отправим приглашения их высочествам отужинать сегодня с тобой.

— Разве мне не нужно получить одобрение повелителя касательно свиты? — насторожилась я.

— Повелитель отправил меня с этим поручением, сказав, что его устроит любой твой выбор, — пояснила Тунрида.

То есть Дан хотел, чтобы я проводила время с теми, чье общество мне, прежде всего, приятно, а не выгодно. В противном случае свиту назначили бы по политическим соображениям, возможно, поставив меня в известность, когда вопрос был бы уже решен. От доверия и заботы повелителя защемило в груди, и осень за окнами вновь показалась знойным летом.

— Хорошо, — покивала я, с улыбкой потянувшись за пергаментами, когда дверь библиотеки распахнулась, и на пороге показался несколько обеспокоенный Марис.

— Госпожа Хату, великая первопадшая, — склонился дворецкий.

— Что случилось, Марис?

— Госпожа Хату, в конюшнях… Ваша тьмать Геката… Конюхи говорят, что она… бунтует, разнесла стену в щепки и сожгла большую часть крыши, — вид у Мариса был такой, словно он сам не верил, что говорит это.

Тунрида расхохоталась:

— Спорю на свое зеркало, этому она научилась у Гадеса.

— Уверена, так и есть, — поднялась я из-за стола, понимая, что эта строптивая мерзавка, конечно же, почувствовала, что я рядом, оскорбилась тем, что я до сих пор ее не навестила и продолжит издевательства и разрушения, пока я не приду и не извинюсь за свое длительное отсутствие.

— Иди, я сама отправлю приглашения, — кивнула Ида, все еще посмеиваясь над проявлением характера Гекаты.

Поблагодарив первопадшую, я отправилась задабривать своего тьматя отборными яблоками и торжественными обещаниями прогулки верхом в ближайшее время. Тем более, если вечером все пройдет хорошо, мне будет с кем на нее отправиться.

Моя потенциальная свита прибыла в Сады времен ровно к назначенному времени. Роскошный экипаж Дома Страсти остановился на подъездной дорожке у парадного входа в резиденцию, и следом за ним показался принц Сурадис — он предпочел прибыть верхом. Пока стража и конюхи перенимали заботу о лошадях и тьмате Их Высочеств, я в компании Фатума и Ксены ожидала гостей на крыльце, чтобы предложить небольшую прогулку по садам перед ужином.

— Госпожа Хату, как приятно снова оказаться в Садах времен! — провозгласила Циссия, едва Флавит, успевший приветствовать меня поклоном, помог ей выбраться из кареты без угрозы для ее винно-красного платья с черной вязью узоров по подолу и рукавам. Тот же узор, но алым, повторялся по швам брюк и отворотам черного костюма ее брата. Довершая и без того изысканный образ, Флавит набросил на плечи сестры теплую накидку.

— Счастлива доставить вам удовольствие, Ваше Высочество, — улыбнулась я в ответ принцессе Страсти.

— Это дорогого стоит, госпожа Хату, порадовать мою сестру не так просто, но вы совершили и вовсе невозможное: вам удалось вытащить из дома Сурадиса! — озорно отметил Флавит.

— Боюсь, это не заслуга госпожи Хату, — приподнял пепельную бровь Сурадис, поравнявшись с детьми дома Страсти. Выглядел принц Уныния не менее торжественно: темно-серый костюм, четыре ряда серебряных пуговиц-стрекоз, заплетенные в косу волосы, переброшенную через плечо на грудь и сверкающую тонкими серебряными нитями. — Из дома меня выманила надежда лицезреть твой очередной позор, как в тот раз, когда ты оказался в пещерах Нижнего Подземья и умолял меня о помощи.

— Я? Умолял? — наигранно оскорбился Флавит. — Ты так редко бодрствуешь, мой дорогой друг, что путаешь сон с явью. Госпожа Хату, заверяю вас со всей ответственностью…

— Которой у него нет, — вставил Сурадис, и мы с Циссией засмеялись.

— Я хотела бы услышать всю историю, прежде чем делать выводы, — попросила я. — Надеюсь, вы не против небольшой прогулки перед ужином?

Завернув свое одобрение в комплименты моему внешнему виду и заверения в большом желании насладиться красотами садов повелителя, гости уверенно последовали за нами в холл, где я отпустила Ксену проконтролировать кухню и трапезную, и повела их через задний двор в сады.

Спустя одну историю о доблестном сражении с пещерными тварями Нижнего Подземья от Флавита с едкими замечаниями Сурадиса, несколько вопросов о саде от Циссии, шедшей со мной под руку, я решила, что пришло время перейти к более серьезной теме. И безопаснее было обсудить ее на территории сада, среди осеннего цветения, чем в четырех стенах, где подслушать гораздо проще.

— Думаю, вы все догадались, по какой причине я пригласила вас столь поспешно, — взглянув на Циссию, я обернулась на Сурадиса и Флавита.

Иначе и быть не могло — приглашение одним днем можно расценить исключительно как дело первостепенной важности, а никого из них нельзя было заподозрить в глупости. Напротив, все трое были достаточно умны, чтобы показывать обратное и держаться в стороне от основной борьбы и интриг в Подземье.

— Некоторые перемены невозможно не почувствовать, госпожа Хату, особенно, когда они свежи и ярки, как аромат только что сорванной розы, — склонил голову Флавит, и жар прилил к моим щекам, несмотря на весьма деликатный намек. Благодаря греховной сути своего дома, Флавит и Циссия наверняка могли даже указать точное время моей потери.

— Для нас высокая честь быть первыми желанными гостями в резиденции Фаворитки Карателя, — продолжила Цисси.

— И не менее высокая оказаться достойными ее доверия, если госпожа Хату того желает, — осторожно подвел черту Сурадис, так же склонив голову.

— Желает, — утвердила я. — На «Триаде Терний» каждый из вас оказал мне поддержку, и это ценно не только для меня, — вскользь упомянула я Карателя, отчего лица всех троих неуловимо посерьезнели. — Могу ли я рассчитывать, что это не было временным союзом, и вы согласитесь остаться у моей руки?

Я использовала старую формулировку, скрывающую под собой меч, перчатку и веер, означавших бой, тайну и развлечение.

— Я готов остаться даже у ваших ног, моя госпожа, — ослепительно улыбнулся Флавит, и я, не испытывающая к нему никакого романтического интереса, в этот миг осознала, как созданиям, незащищенным лично Дьяволом, тяжело противостоять его очарованию, если вообще возможно. — Я говорил вам о возможности дружественного союза в прошлую встречу, но сейчас вы превзошли все мои ожидания. Позвольте мне быть вашим верным слугой, клинком, щитом и советником, поддерживающим ваше слово и имя перед всеми царствами отныне и вовек.

Опустившись на одно колено, Флавит, наследный принц Страсти, протянул ко мне руку с перстнем своего Дома с гербом в виде половины яблока в треугольнике ос. Пространство вокруг сгустилось, приняв слова клятвы принца, и затрещало от напряжения в ожидании моего ответного действа.

— Позволяю, — я прижалась своим перстнем хозяйки Садов времен к его, скрепляя и принимая клятву верности. Магия отхлынула от колец, проносясь по нам обоим жарким темным ветром его греховной сути и свежестью ясной летней ночи, смотрящейся звездами в озерную гладь моей.

В глазах Флавита сверкнуло алое пламя, и Его Высочество поднялся на ноги, отступая в сторону и обращая взор на Сурадиса. Принц Уныния грациозно перебросил косу на спину и улыбнулся мне уголками губ:

— Ничто так не утомляет, как частое изменение мнения, оно влечет за собой слишком много перемен. Я занял вашу сторону еще на втором испытании «Триады», моя госпожа, и я прошу позволения остаться для вашей руки тем, что ей потребуется, и следовать туда, куда она укажет, как верный слуга, воин и советник отныне и вовек.

Опустившись на колено, он протянул ко мне руку с перстнем, древо с горящими листьями соприкоснулась со стрекозой над сухоцветом, и липкий парализующий и дурманящий туман его сути сплелся с моей.

Последней, согласно ее титулу, на колено с улыбкой опустилась Циссия:

— Моя интуиция никогда еще не обманывала меня, госпожа Хату: с первой встречи я чувствовала, что однажды наши дороги станут едины, и вот это происходит. Моя госпожа, позвольте остаться подле вас сталью, бархатом, стихией и грехом и служить вам и вашему слову отныне и вовек.

Приняв третью клятву, вновь коснувшись герба Дома Страсти уже на руке принцессы, я сразу же ощутила отличие Циссии от брата. Если Флавит чувствовался горячим ветром, то греховная суть его младшей сестры полыхала костром, стреляющим искрами во все стороны.

— Предлагаю отпраздновать это за ужином и узнать друг друга лучше, — улыбнулась я теперь уже своей свите, не представляя, какое бурление в знатных кругах поднимут свежие новости о хозяйке Садов времен, успевшей за одни сутки принять внимание Карателя и обзавестись достойной поддержкой двух из семи Домов Греха.

Мой первый ужин в компании Сурадиса, Флавита и Циссии был полон шуток и интересных историй, из которых выходило, что эти трое сохраняли прочное общение на протяжении десятилетий, показывая дружбу, которую я не ожидала увидеть между детьми высокородных падших. Каждый из нас поделился случаем из своего опыта приручения тьматя, и на словах Сурадиса о том, как он просто прилег поспать, я снова рассмеялась, хотя уже слышала об этом от Хирна.

— Моя госпожа, вы приручили тьматя меньше, чем за день? — удивленно переспросил Флавит.

— В подобной обстановке, без посторонних, вы все можете звать меня просто Хату. Страшно представить, как титулы утомляют Сурадиса, — усмехнулась я, и Его Высочество Уныние поднял бокал с вином, салютуя мне.

— Его все утомляет, в прошлом сезоне он не станцевал ни одного танца! — наябедничала Циссия.

— Я до сих пор считаю, что это следует расценивать как подарок дамам, — хмыкнул Флавит.

— Прежде всего, это был мой подарок самому себе, — иронично поддержал Сурадис.

— Десерт просто изумительный, — оценила Циссия, пробуя кусок моего излюбленного фелли-фра. — Хату, к слову о танцах, планируешь ли ты устроить бал? Поводов предостаточно, — подмигнула падшая, но в этом явственно слышался совет, и Сурадис с Флавитом серьезно кивнули, соглашаясь с ней.

Поводов и правда было предостаточно. Во-первых, из-за длительного отсутствия после запомнившегося дебюта и дуэли с Этером, следовало напомнить о себе. Во-вторых, не просто напомнить, а громко заявить о новом статусе. В-третьих, Сады времен почти два десятилетия были закрыты для визитов знати, и мне, как их хозяйке, следовало позаботиться о репутации резиденции Карателя.

— Я поговорю об этом с повелителем, — кивнула я. — Мне еще не доводилось организовывать балы.

— Вряд ли это сложнее боя с обесмантом, — покосился Сурадис на Цисси, очевидно, самой сведущей в этом вопросе.

— Тебе понравится, а я, конечно же, помогу. И они тоже, — уверенно заявила Цисси, и ее зеленые глаза предвкушающе заблестели. — Только представь: ты можешь назначить главным один цвет в одежде для всех гостей, устроить маскарад или выбрать определенную тему… Нужно будет придумать нечто такое, что доставит неудобство тем, кто вызывает у тебя неприятие. Чем скованнее они будут себя чувствовать, тем меньше пакостей натворят.

— Например, ввести в качестве обязательного атрибута седло, чтобы принцесса Аспида не знала, куда ей деться? — предположил Флавит.

— Очевидно, что под седло, — пожал плечами Сурадис, и наш хохот заполнил столовую.

— Вы хотите сказать, что об этом еще помнят? — удивилась я.

— Ах, Хату, ты же не знаешь! — хохотнула Цисси, прикрыв рот обеими руками.

— Не прошло и семидневья с бала в Гавани ярости, как кто-то написал и распространил среди демонов веселую песенку о змее, придавленной седлом, — пояснил Сурадис, и я прикрыла лицо рукой, не сдержав всхлипа. — Говорят, княгиня Мозема была в такой ярости, что едва ли не дышала огнем.

— В дыхание огнем лично я ни за что не поверю, а вот в то, что она заплевала все окна ядом — вполне, — уточнил Флавит.

Короткий стук в дверь заставил утихнуть волну смеха, и перед нами, после разрешения зайти, предстал Марис, еще более чинный и важный, чем обычно. Вероятно, так на него действовало присутствие гостей.

— Прошу прощения, госпожа Хату, но капитан Рюкай только что принял подарок для вас, прибывший из Дома Зависти, и он вызывает у него особые подозрения, поскольку, кажется, живой, и оставить его до более удобного для вас времени нет возможности. Он или опасен, или может умереть. Не уделите ли вы время решению этого вопроса?

— Разумеется, Марис, где он? — переглянулась я со своей свитой.

— В холле, госпожа Хату, под охраной, — поклонился дворецкий, и я поднялась из-за стола.

— Возможно, не стоило упоминать принцессу Аспиду, — покачал головой Флавит, когда все мы вышли из трапезной.

— Возможно, вам следует поискать в своих резиденциях ее шпионов, — справедливо отметила я, не сомневаясь, что во времени доставки подарка от Дома Зависти нет ни случайности, ни совпадения.

— Очень может быть, — покосился Сурадис на Флавита, согласный со мной.

В центре холла, в окружении стражи под предводительством Рюкая, возвышался ящик в человеческий рост, окутанный золотым магическим коконом и перевязанный пышным бантом в цветах Дома Зависти.

— Что ж, вряд ли это тварь из Нижнего Подземья, — фыркнула Циссия, обойдя ящик по кругу перед склонившимися демонами. Фатум следовал за ней по пятам, принюхиваясь.

Подарки от знати Подземья — отдельный вид капканов и ловушек. Если отправить его обратно, не открывая, это посчитается оскорблением, что потенциально означает дуэль или же удар по репутации. Моя, судя по рассказам Тунриды и новоиспеченной свиты, после схватки с Этером, была известна даже Небесному царству.

— Госпожа Хату, слуги Ее Высочества Зависти передали это, — Рюкай протянул мне запечатанный конверт.

Коснувшись перстнем печати, единственным, что было способно открыть зачарованное лично для меня послание, я прочла короткую записку от принцессы Аспиды.

«Госпожа Хату, позвольте выразить мое восхищение вашим ослепительным дебютом в чуждом вам царстве!

В знак своего уважения к вашей силе, упорству и непревзойденной смелости, я дарю вам нечто особенное, сочетающее в себе пользу, удовольствие и определенный опыт, который позволит вам устранить досадный изъян. Уверена, вы оцените мой подарок по достоинству и воспользуетесь им согласно предназначению.

наследная принцесса Дома Зависти, Ее Высочество Аспида».

Моргнув, я перечитала послание еще раз, но сочащиеся ядом и ехидством строки никуда не делись. Мне прямо указывали, что Подземье — не мое царство по рождению, а подарок, должный устранить какой-то недостаток…

Взмахнув рукой, я развеяла золотую завесу своей волей и обрушила все стороны ящика, желая знать, чем еще намерена уязвить меня Аспида. Я многого могла бы ожидать от Ее завистливого Высочества, но точно не подобной дерзости. На несколько мгновений у меня перехватило дыхание от самого осознания, кто томился в ящике.

Чертова сучка прислала мне суккуба.