Я тебя сломаю (СИ)

Глава 13

Арина

После ухода моего жениха я еще долго не могу уснуть. Лежу с закрытыми глазами и слушаю свое сердцебиение. Глупый орган скачет как сумасшедший, бьется где-то под горлом, хочет свободы. Его запах еще будоражит. Кажется, все пропиталось им насквозь. Стены, мебель, я…

Давящая аура мужчины, называющего себя моей единственной семьей повсюду. Его голос звучит на повторе, жесткие интонации вступает в диссонанс с теплой улыбкой. Холод глаз замораживает.

Не могу избавиться от ощущения, что все это сон. Странный, пугающий кошмар, который почему-то вдруг ожил и грозит мне куда большими проблемами, чем банальная потеря памяти.

Он сказал, что мы вместе. Показал наши фотографии. Мы даже были помолвлены…

Он делал мне предложение, а я согласилась.

Неудивительно…

Таким мужчинам не отказывают.

Сильный, властный, настоящий хозяин жизни. Несколько минут в его компании, и я не могу избавиться от ощущения, что меня заклеймили. Другие теперь не подойдут, даже не посмотрят в мою сторону. И я не взгляну. Ни за что не осмелюсь.

Другая на моем месте давно пищала бы от счастья, но я… Мне почему-то кажется, что я всегда мечтала о другом. Но это не точно.

Память предательски молчит. Я не помню ничего, что могло бы пролить свет на происходящее. Голова словно окутана плотным туманом. Веки болят, шея тоже. Один и тот же участок.

Я поворачиваю голову набок, морщась от очередной вспышки света, закрываю глаза и вскоре проваливаюсь в утешительную пустоту. Черная мгла поджидает меня и там. Укрывает тяжелым облаком. Я будто стою на краю пропасти. Внизу бескрайняя бездна, вокруг дым и только голос откуда-то издалека не дает мне сорваться.

Уверенный, низкий баритон.

Он зовет меня.

Велит, чтоб держалась.

Тянет к свету…

— Ну же, девочка, дыши. Посмотри на меня! Посмотри я тебе сказал! Ты не можешь так легко сдаться…

Я слушаюсь.

Не могу ослушаться.

Просыпаюсь, когда за окном уже светло. Кто-то заботливо открыл створки жалюзи, и я могу рассмотреть раскинувшийся внизу пейзаж.

Бледно-серое небо, надвигающиеся с запада тучи, солнышко, которое почти не греет. И листья. Много-много. Единственные яркие мазки на этом унылом полотне жизни.

Откидываю одеяло и сначала осторожно сажусь, потом, набравшись смелости и убедившись, что пол таки не уплывет из-под ног, встаю.

Ноги еще слабые, но это не критично. Нахожу рядом с кроватью одноразовые тапочки. Такие обычно используют в отелях.

Смотрю на разноцветные макушки деревьев, чуть дальше — шумное шоссе. Вдоль решеток забора стоят машины. Дорогие. Под стать этой клинике. Значит, и люди тут лечатся не совсем простые? А я одна из них?

Поправочка. Не я. Мой жених.

Слышу, как открывается дверь.

Он.

В этот раз не пугаюсь, но все равно чувствую себя неуютно. В больничной пижаме и грязными волосами я на его фоне кажусь по-настоящему жалкой.

— Отлично, ты уже проснулась. Сейчас позавтракаешь и поедем домой.

Он проходит вперед, и снова комната уменьшается до размеров спичечного коробка.

Я качаю головой. Еда — последнее, чего мне сейчас хочется.

— Здесь твоя одежда, — он ставит на кровать дорожную сумку. — Медсестра поможет тебе собраться, а я пока заберу выписку.

Не успеваю ничего ответить.

Уходит так же стремительно, как и появился.

Большой черный ураган. Такой снесет и не заметит…

Возвращаюсь к кровати.

Даже сумка дорогая. Плотная кожа, лаконичный узор, гравировка известного бренда.

Несколько секунд сижу без движений. Не решаюсь заглянуть внутрь.

Вещи многое говорят о своих владельцах. Одежда — не исключение.

Пытаюсь представить, что там может быть, но на ум ничего не приходит.

Странно, когда ты не знаешь себя. Что тебе нравится…

Я как белый лист бумаги.

От того и страшно, чем его наполнят.

— Доброе утро, Арина, — в палату бесшумно заходит вчерашняя медсестра. — Как вы себя сегодня чувствуешь?

— Не знаю, — выдавливаю из себя робкую улыбку. — Если честно, я еще ничего не понимаю.

— Это нормально. Вы еще не оправились после травмы, плюс еще отравление. Скоро все наладится.

— Отравление?

Почему-то это слово задевает. Только сейчас понимаю, что мне до сих пор не объяснили, что со мной. На счет амнезии понятно. Она уже давно. Но как я здесь оказалась? Почему?

— Я наверное сказала что-то не то, — быстро исправляется девушка. — Вы не обращайте внимание. Вот, — ставит на тумбу поднос. — Вам надо поесть.

— Уберите. Я не голодна.

— Нельзя. Мне настоятельно велели, чтобы вы поели. Поэтому, не спорьте, — прикатывает столешницу к кровати и быстро сервирует. — Знаете, вам очень повезло с женихом. Мало того, что богат и хорош собой, так еще и любит вас как ненормальный. Вы бы видели, как он волновался, когда вас привезли. Не отходил от реанимации. Это много стоит.

И снова меня клинит. В груди и в голове пусто. Никаких отголосков.

— Это он привез меня?

— Наверное, — медсестра неопределенно пожимает плечами. — Меня тогда не было, но коллеги сказали, что было «весело». Да, не часто у нас бывают такие гости.

— Вы имеете ввиду… моего жениха? Вы знаете его?

Черт, я даже в мыслях не могу так к нему обращаться, не то что вслух!

— Конечно! А кто его не знает?

— Видимо только я, — произношу задумчиво и все-таки заставляю себя съесть пару ложек каши. Запиваю съеденное чаем и под осуждающий взгляд медсестры отодвигаю столешницу в сторону. — Не заставляйте. Я правда больше не хочу.

— Тогда будем собираться. Это ваши вещи?

Девушка вытаскивает все из сумки и раскладывает рядом со мной. Черное кружевное белье, темно-синие брюки, пиджак ему в тон и топ. Белые кеды с носками ставит на пол.

Всё очень красивое и элегантное. Приятное на ощупь. Хоть бирки и срезаны, но видно, что одежда новая. Обувь тоже.

Он купил это для меня?

Нет, на такой случай у него наверняка есть помощники. Не могу я его представить ходящим по магазинам и выбирающим женские вещи.

Такие, как этот мужчина обычно заняты зарабатыванием денег. Такая мелочь, как шоппинг точно не вписывается в его расписание.

Медсестра помогает мне одеться. Расчесывает и собирает в высокий хвост волосы. Даже предлагает нанести макияж, выуживая из сумки косметичку, но я отказываюсь.

Не люблю я все это.

— Может вы и правы, — соглашается она. — У вас хорошая кожа и глаза красивые. Видимо этим его и привлекли. Никогда бы не подумала, что буду собирать невесту самого Мирона Гараева!

Уже второй раз она говорит о нем так, словно Мирон местная звезда.

— Неужели он такой знаменитый?

— Один из самых влиятельных людей нашего города, — сообщает восторженно. — Успешный бизнесмен. У него своя сеть автосалонов, несколько клубов и бог знает, что еще. Что, совсем ничего не помните?

Качаю головой.

Она хочет еще что-то добавить, но в дверь стучат.

— Готова?

Мужчина мечет в меня строгий взгляд, от которого снова становится не по себе.

Я невольно заикаюсь.

— Д-да…

Он проходит перед и подхватывает сумку. Протягивает ладонь, которую я молча принимаю.

— До свидания, — прощаюсь с медсестрой, но ответа не слышу.

Мы быстро выходим в коридор и ныряем в кабину лифта.

Мирон ничего не говорит. Возвышается надо мной, как огромная каменная глыба. Я едва достаю ему до плеча.

Лицо не выражает никаких эмоций. Взгляд задумчивый и направлен строго вперед.

Суровый, но очень красивый мужчина, которого я совсем не знаю.

Я наверное очень его любила, раз согласилась стать его женой…

— Что-то случилось? — решаюсь задать вопрос, пока лифт медленно едет вниз. — Вы… ты как будто зол на меня. Почему?

По тому, как сверкают его глаза понимаю, что попала в цель. Но он быстро берет себя в руки.

Морщины на лбу разглаживаются, он даже умудряется выдавить некое подобие улыбки.

— Ты тут не при чем. Я просто устал. Давно не переживал таких потрясений.

Больше вопросов не задаю.

В тишине мы преодолеваем расстояние до парковки. Два одинаковых черных внедорожника выбиваются из общей массы, приковывая взгляд.

Мы подходим ко второму. Мирон кивает внушительного вида охранникам, те почтительно расступаются.

— Я поведу, — говорит он одному из бугаев и помогает мне сесть в салон.

Чувствую себя героиней фильма. Не могу поверить, что живу в мире, где у людей есть своя личная охрана.

Мирон обходит машину и садится за руль.

— Пристегнись, — говорит сухо и даже не смотрит в мою сторону.

Я послушно выполняю. Руки подрагивают. Попадаю в замок со второго раза.

Неужели так будет всегда?

Если да, то я не хочу его узнавать!

Я не могу вот так. Не умею!

Обижаюсь сама на себя. Проклинаю свою никчемную память. Хочу кричать, плакать. Еле сдерживаю слезы. Они тяжестью застревают в области груди.

Мирон протяжно вздыхает.

Разворачивает меня к себе.

— Прости. Я не должен был на тебя срываться. Это неправильно.

Его пальцы крепко сжимают мою руку.

Мирон подносит ее к губам, целует.

Стальные глаза смотрят в упор. Гипнотизируют…

Я не выдерживаю и отвожу взгляд в сторону. Не понимаю своих ощущений. Предательское тело мечется. Страх внутри переплетается с чем-то другим. Новым. Едва уловимым.

Я чувствую это уже во второй раз. Мягкий Мирон подкупает. Жесткий отталкивает. Я не понимаю, какой из этих мужчин настоящий.

Кого из них я любила?

— Олененок…

Ласковое прозвище уже не кажется таким странным.

Сердце предательски сжимается.

— Я не так часто извиняюсь, — тянет мягко, но в тоже время предупреждающе. — Не игнорируй, ладно?

Отпускает мою руку и плавно трогается с места.

Откидываюсь назад и нервно обнимаю себя ладонями. Растираю напряженные плечи. Морщусь, когда шею ужаливает острой болью и накрываю саднящий участок.

Я никогда к нему не привыкну…

За окном проплывают машины. Оживленные столичные улицы кажутся мне знакомыми. Я помню, как называются некоторые из них. Мирон говорил, что где-то здесь находится мой дом. Вот, что я так и не смогла выудить из памяти.

Мы заворачиваем во двор современного жилого комплекса, и Мирон помогает мне выйти из машины.

Оглядываюсь по сторонам.

Дорого и богато. Высокие красивые здания. Панорамные окна. Наверное, здорово жить в таком месте. Но мне оно все равно кажется чужим. Я не чувствую себя причастной к этому месту.

— Твоя квартира на десятом этаже, — сообщает Мирон, придерживая меня за талию. — Вот этот подъезд.

Большой и светлый. Повсюду горшки с цветами, в центре стойка консьержа, аккуратные ряды почтовых ящиков.

Я рассматриваю все это, как ребенок, которого впервые в парк аттракционов.

— Здравствуйте, — киваю престарелому мужчине за стойкой.

В ответ получаю первую за всё это время искреннюю улыбку.

Когда открываются двери лифта, что-то внутри напрягается и в висках начинает громко стучать. Меня ведет.

Рука на талии напрягается, Мирон притягивает меня ближе.

— Плохо? Голова кружится?

— Немного…

Я невольно припадаю к его груди.

Запах дорогого парфюма щекочет слизистую.

Морщусь, задержав дыхание, хочу отстраниться.

— Ты чего? — удивленно.

— Твои духи, — я резко отворачиваюсь и громко чихаю. — Кажется, у меня на них аллергия.

Как думаете, какая реакция будет у Мирона?

Жду ваши мысли в комментариях)) и давайте уже добьем 100 звезд