Я тебя сломаю (СИ)

Глава 42

Арина

— Вот ты где, — слышу со спины знакомый голос и оборачиваюсь.

Мирон подходит вплотную и по-хозяйски обнимает меня за талию. Прижимает к себе на виду у всех.

Не успеваю ничего сказать, как он забирает у меня бокал, ставит на стол.

— Мир… — шепчу я, нервно сглатывая. — Люди смотрят.

— Пусть, — он хрипло смеется. — Сегодня мой день, не хочу тебя ни с кем делить.

Делает паузу и наклоняется ближе. Обжигает горячим воздухом.

— Потанцуем?

Я замираю, чувствуя как сердце пропускает удар. Потом подпрыгивает и бьется раненой птицей.

— Ты серьезно?

— Всегда.

Улыбаясь, как мальчишка, протягивает мне руку. На этот раз правую.

Волнение нарастает, потому что Мирон еще не видел, что я сделала. Сейчас увидит… Оценит. Я надеюсь…

Глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Давай, Арина. Пора.

Подаю ему ладонь, позволяя увести себя на середину зала. Глаза в глаза. Несколько секунд тишины, и оркестр выводит первые ноты. Мирон обнимает меня за талию и ведет в танце. Музыка обволакивает нас, и вскоре все вокруг перестает существовать. Только мы, его руки, биение сердца и глаза. Глаза, в которых можно утонуть.

Наши взгляды скованы. Расстояние между тела всего пара миллиметров. Я чувствую его дыхание. Губы… так близко и в то же время далеко. Маленький шаг отделяет нас от неизбежного.

Мирон вытягивает руку и кружит меня в танце. Пальцы сплетаются в замок. Шаг, и я снова у его груди. Поднимаю голову.

Заметил. Всё…

Он переводит взгляд на наши сцепленные пальцы. Меняется в лице.

Шок, смятение… счастье. Глаза расширяются, выдавая весь калейдоскоп его переживаний. Он резко подхватывает меня на руки и кружит по комнате, смеясь так искренне и беззаботно, как я еще никогда не слышала.

— Олененок, ты серьезно? Я не сошел с ума? Ты правда… — он не может договорить, голос дрожит от счастья.

— Серьезно, — выдыхаю, обнимая его за шею. — Я согласна, Мир. Согласна…

Мирон ставит меня на пол, но не выпускает. Его руки нежно касаются моего лица, гладят по щекам. Он наклоняется. Накрывает мои губы своими. Осторожно, словно примеряясь. Робко. Неуверенно.

Земля уплывает из-под ног. Я цепляюсь за его руки, чтобы не упасть. Запрокидываю голову. И отвечаю на поцелуй. Позволяя углубить. Приглашая.

Мирон реагирует моментально. Его язык оказывается у меня во рту, сплетается с моим. Безропотно отдаюсь на власть своего мужчины. Повторяю каждое движение. Подстраиваюсь.

С трудом сдерживаю стон, когда он отстраняется.

— Ты… ты даже не представляешь, как я счастлив, — шепчет он, прислонившись лбом к моему лбу. Я чувствую, как он шумно вдыхает. Прикрывает глаза, будто запоминая этот момент. — Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете, Олененок.

Его руки находят мои ладони. Мирон подносит их к лицу и целует. Каждую.

Мурашки бегут по всему телу. Я кусаю губы, чтобы не заплакать, но несколько капель все же сползают по щекам.

Мужчина убирает их подушечками пальцев. Разворачивает меня ко всем и объявляет громко:

— Семья, мы женимся! Она сказала “да”...

В комнате наступает оглушительная тишина, даже музыканты останавливаются в нерешительности.

Я замираю, не зная, куда деваться от смущения. Чувствую, как краска приливает к щекам, и понимаю, что сейчас я — в центре всеобщего внимания. Инстинктивно жмусь к Мирону, ища у него защиты. Он обнимает меня за талию.

А потом раздается взрыв аплодисментов и радостных криков. Нина Владимировна и Аделина бросаются ко мне с объятиями, поздравляя и целуя. Наиль подпрыгивает от восторга, крича, что у него будет настоящая тетя. Даже суровый Захар слегка приподнимает уголки губ в подобии улыбки.

Меня переполняют эмоции. Я чувствую себя такой счастливой, такой любимой, такой нужной. И я понимаю, что это — моя семья. Эти люди, которые приняли меня, полюбили и поддержали в трудную минуту.

— Арина, милая, я так рада за вас! — восклицает Нина Владимировна, вытирая слезы радости. — Я всегда знала, что вы созданы друг для друга!

— Мирон, ты наконец-то решился! — поддразнивает Аделина, хлопая его по плечу. — Поздравляю! Ты выбрал лучшую девушку, — перехватывает мой взгляд и подмигивает, ободряя.

Мирон смеется, глядя на меня с такой любовью, что у меня снова перехватывает дыхание. Он прижимает меня к себе, и я чувствую себя в его объятиях в полной безопасности.

— Я знаю, что это было немного спонтанно, — говорит он, обращаясь к своей семье, — но я просто не мог больше ждать. Я люблю Арину больше жизни, и я хочу провести с ней всю свою жизнь.

Его слова трогают меня до глубины души. Я поднимаю на него глаза и вижу, что он говорит искренне, от всего сердца. И я понимаю, что сделала правильный выбор. Я хочу быть с ним, несмотря ни на что.

— Я тоже тебя люблю, Мирон, — шепчу я, и мои слова тонут в общей какофонии звуков.

Так странно… Мы никогда не решались говорить с ним о чувствах, когда были наедине, но не испугались объявить о них на всеуслышание. Это и есть любовь? Когда тебе уже ничего не страшно, лишь бы быть со своим человеком. С тем, кому веришь безоговорочно. Кому доверяешь. И без кого не мыслишь ни одно “завтра”...

Как же долго я этого ждала.

Незаметно смахиваю все подступающие слезы и продолжаю принимать поздравления. День рождения Мирона медленно перетекает в день нашей помолвки. Со всех сторон звучат тосты в нашу честь, родные и друзья спешат сообщить нам, как за нас рады. Я в очередной раз пытаюсь запомнить всех, кто дорог моему мужчине. Пока не особо успешно…

Голоса и лица сливаются в один размытый образ. Потребуется время, чтобы идентифицировать каждого. Но один голос меня все же трогает.

Я вздрагиваю, как от удара. Поднимаю голову на говорящего…

Мужчина. Такой же крупный, большой, как Мирон, как и все его окружение. В любой другой ситуации я бы не взглянула на него, но сейчас…

Я не могу оторвать взгляд от его глаз. Черных, как ночь за окном. Пронзительных. С легкой иронией.

Он… знает меня.

Дышать становится тяжело, растираю горло ладонью.

— Поздравляю, брат, — продолжает все тот же низкий, с едва заметным акцентом, голос. — От души. Хорошую девочку ты выбрал. Правильную…

Это слово больно царапает слух. Словно… словно он подразумевает что-то другое. Намекает…

— Знаю, брат. Она лучшая, — Мирон сжимает мою ладонь, и только это удерживает меня на плаву. Его руки. Тепло его тела. Это все, что у меня есть.

Голова кружится. Будто меня заперли в адской карусели. Скорость нарастает. В глазах рябит. Я больше не слышу голосов. Не понимаю, где нахожусь. Все стирается в момент. Белый свет оглушает. Пульс снова ускоряется и бьет по барабанным перепонкам. Я рвано вдыхаю и щипаю себя за кожу ладони.

— Мир… я… я отойду, — умудряюсь произнести вполне нормально. Отпускаю его руку и бегу в уборную.

Спину жжет все тем же черным, пронзительным взглядом.

Это ощущение пропадает только, когда оказываюсь в ванной. Запираю дверь и припадаю к ней без сил. Колени подкашиваются. Я сползаю вниз, оседая на холодный пол.

Обхватываю голову руками, а перед глазами с невероятной точностью проносятся события прошлого… И лица. Их лица…

Состояние папы ухудшалось с каждым днем. Врачи торопили с деньгами, квартиру никто не покупал, я не знала, куда мне податься. Жила в общежитии педагогического университета на птичьих правах. Зачастую даже не успевала до закрытия и спала на стуле рядом с папой. Единственная работа — посудомойщицей в одном из столичных ресторанов, занимала большую часть времени и сил. Платили мало, но хотя бы платили. И я заставляла себя радоваться мелочам. Откладывала каждую копейку, но… в тот день все изменилось.

Я изменилась…

Внеочередная прода от нас с Музом. До финала осталось совсем чуть-чуть. Поддержите книгу комментариями и не забывайте про мой телеграмм-канал Ана Князева || О любви с любовью вся информация из жизни автора и по будущим новинкам, розыгрыши и обсуждения книг только там. Очень всех жду)) А мы пошли писать дальше