Я тебя сломаю (СИ)

Глава 49

Арина

Двери лифта бесшумно расходятся, и я оказываюсь в просторном фойе. Осторожно оглядываюсь, молясь, чтобы никто из людей Мирона меня не заметил. Знаю — его охранники везде. Он наверняка обезопасил своего единственного брата, чтобы защитить от любой, даже самой незначительной угрозы.

Замечаю двоих у стойки регистрации, еще один стоит у основания лестницы. Прижав палец к уху, он хмуро кивает, разворачивается и бежит вверх по ступенькам.

Сердце заходится в истерике.

Что-то случилось…

Я прячусь за ближайшей колонной. Обняв себя руками, жадно хватаю ртом воздух. Не замечаю, в какой момент все меняется.

Резко. Вдруг становится холоднее.

— Иди к Арине, — раздается спокойный голос. Мне не нужно видеть, чтобы знать кому он принадлежит. Я узнаю его из тысячи. Из миллионов. Миллиардов других. Хриплый. Глубокий. Погружающий в транс. Родной до боли и одновременно чужой. Ранящий. — Проследи, чтобы они с Марком пока не пересекались. Сначала я должен ему все объяснить…

Они проходят мимо моего укрытия.

Миг — его запах оглушает. Сердце сжимается от боли, проклиная мозг.

Зачем? Что теперь будет?

Мне хочется кричать от несправедливости. Выть.

Мне больно. Очень больно.

Я не могу пошевелиться. Тело, налитое свинцом, едва справляется с нервной дрожью. Задержав дыхание, смотрю, как они скрываются в лифте. Металлические двери выстраивают между нами границу.

Он уезжает, и весь сюр происходящего обрушивается на меня мощной лавиной, заставляя содрогнуться.

Вот и всё.

Всё закончилось.

Его месть свершилась.

Он сломал меня. Сломал до конца.

Отомстил за то, чего я не совершала.

Все…

И плевать, что будет дальше.

Главное — уехать сейчас. А дальше…

Может, Мирон поймет, что ошибся и вернется, чтобы все обсудить?

Может, забудет о моем существовании?

Я не знаю. На что еще он способен ради семьи?

Оторвав трясущуюся руку от лица, смотрю на свое кольцо. Его слова все еще звучат в голове. Он хотел признаться, но не смог…

Прикрываю глаза, прислушиваясь. Тук… тук-тук… Глупый орган лихорадочно лупасит по ребрам. Любит. Все равно любит. Вопреки…

Сделав над собой усилие, смотрю по сторонам. Группа студентов отходит от доски объявлений, медленно продвигаясь в сторону выхода. Это мой шанс!

В платье, без верхней одежды я вполне могу затеряться в толпе. Если повезет, пройду мимо охраны незамеченной. А там…

Придумаю, как добраться до дома. В свою квартиру. Настоящую.

В груди что-то взрывается. Болезненное. Яркое. Ноги не гнутся, но я велю себе делать шаг за шагом. Запрещаю бояться. Истерить. Думать.

Это глупо и бессмысленно.

Мне. Надо. Исчезнуть.

Что я и делаю, тормозя первое попавшееся такси.

Ныряю на заднее сидение и глухо, боясь передумать, цежу одно-единственное слово:

— Поехали.

Водитель ничего не говорит, лишь мажет по мне грустным, наметанным взглядом пожившего человека и, молча, вливается в густой разноцветный поток.

Клиника вместе с Мироном, его братом и моими мечтами остаются далеко позади.

Внутри меня пусто. Словно вакуумом засосало все эмоции. Ничего не осталось. Даже слез.

Холодная решимость, которая вела меня все это время рассыпается, стоит увидеть указатель родного города.

Сомнения крепчают, когда такси плавно тормозит у подъезда. Во дворе пусто. Из-за мокрого снега все кажется уныло серого цвета, лужи растекаются по асфальту, словно огромные кривые зеркала.

Они ломают реальность, уродуют, портят.

Я смотрю вокруг и не понимаю — что я здесь делаю?

Идея с побегом больше не кажется единственной возможной. А дом… он не навевает ничего, кроме грусти.

Слабая малодушная Арина хочет назад, к Мирону, в его надежные сильные объятия. Сердце сжимается от невыносимой боли. Несправедливость разрушает. Я не знаю, как с ней справляться.

— П… подождите, пожалуйста, пару минут, — прошу водителя. — Я сбегаю за деньгами.

Выхожу из машины и несусь вперед. И без того влажное, платье промокает насквозь. Холодный ветер разгоняет мурашки, пробирает до костей. Я поднимаюсь на третий этаж и, скрестив на удачу, пальцы стучусь к единственной нормальной соседке, у которой мы раньше хранили запасные ключи.

Господи, только бы она была дома…

Шаркающий звук с той стороны звучит мне ответом. Я благодарно смотрю вверх — на обшарпанный с желтыми разводами потолок и, с трудом дождавшись, когда соседка откроет, тараторю:

— Добрый день, Ангелина Александровна! Это я, Арина. Из восемьдесят шестой. Наш ключ еще у вас? Дайте, пожалуйста!

Забираю тонкую связку с брелоком сердечком и, не дожидаясь расспросов от соседки, лечу к себе.

Действую на полном автопилоте, не давая себе возможности думать.

Комната.

Шкаф.

Шкатулка.

Мои три тысячи так и лежат на дне, не тронутые. Самая первая зарплата с репетиторства.

Папа говорил, чтобы я их не тратила. Оставила, как память. Пришло время прощаться…

Подъезд по-прежнему пуст, никто из соседей не попадается, что кажется мне жирным плюсом. Вроде взрослый человек, а все равно стыдно. Не хочу, чтобы видела меня в таком виде. Не сегодня.

Подхожу к машине и отдаю деньги таксисту.

— Спасибо.

— Ты, дочка, держись. Не надо так плакать. Поговорите и всё пройдет. Главное, не руби с плеча, — добродушный дядька по-отечески подмигивает мне и заводит мотор.

Я провожая желтый автомобиль взглядом. Грусть в груди нарастает. Скребет острыми коготками.

Не руби с плеча…

Кажется, уже поздно.

Выдыхаю.

Это еще не конец! Если Мирону не все равно, он приедет. Обязательно приедет за мной. Я знаю. И тогда…

Тогда мы поговорим.

Все наладится.

Обязательно наладится.

Я в это верю…

Растирая окоченевшие от холода плечи, тяну дверь на себя.

Запах родного подъезда сшибает с порога. Обрушивается на меня новой порцией воспоминаний. Как мы только-только сюда переехали. Как таскали вещи наверх… Папина машина стояла слева, потому что соседский «жигуль» перегородил дорогу.

Повинуясь внезапному порыву, решаю оглянуться. Всего разок, чтобы мазнуть взглядом по стоянке.

И выцепить черный «седан» с плотной, непроницаемой тонировкой, слишком явно выделяющийся в этом дворе.

Как нечто инородное.

Чужое.

Зеркальные номера. Повторяющиеся буквы…

Замираю, как перепуганный кролик перед удавом. Чувствую, как по спине ползут влажные, леденящие душу, щупальца страха. Паника — предвестник надвигающейся бури. Слишком знакомая, чтобы спутать ее с чем-то еще...

Выдыхаю только, когда машина бесшумно выезжает со двора и исчезает за поворотом.

Показалось…

Сделав над собой усилие, прикусываю нижнюю губу и отпускаю дверь. Медленно поднимаюсь к себе, захожу в квартиру и закрываюсь на замок.

****** Солнышки, приглашаю вас в свою новинку!

Измена в подарок. Я не вернусь

Поднимаясь в лифте, прокручиваю в голове варианты, какой сюрприз мне приготовил муж. Волнуюсь, как школьница. Прижимаю к груди букет из алых роз — подарок от сотрудников. Вдыхаю их чарующий аромат. Улыбаясь, прикладываю ключ-карту и… замираю на пороге. — Давай только быстро, пока Наре не вернулась, — говорит мой муж своей «племяннице», утягивая ее на кровать. Я слушаю их стоны и медленно умираю внутри... В день своего рождения я узнала две правды: я смертельно больна, а мой «любящий» муж спит с другой. Как теперь жить? Я не знаю. Но оставаться с изменщиком я не намерена! Страшно в 37 оказаться одной, с двумя детьми и смертельным диагнозом. Страшнее — жить с человеком, который тебя не уважает. Он еще пожалеет за то, как поступил. А я выздоровлю, начну жизнь с нуля. И… ни за что не вернусь! _______ Однотомник. ХЭ.

https:// /shrt/rV88