Я тебя сломаю (СИ)

Глава 57

Мирон

Ночь. Бесконечная. Черная. Ебучая ночь. Самая долгая в моей жизни. Сколько таких было? Не счесть. Но эта — худшая из всех.

Очередное смс от адвоката — Рустама не ведут на допрос, его к нему не пускают, официальных комментариев не дают. Все как по нотам, игра в одни ворота. Что ж, пора тоже включаться.

Заворачиваю на территорию жилого комплекса и паркуюсь у знакомой многоэтажки. Выхожу и двигаюсь в дом.

Кодовый замок, лифт, верхний этаж с панорамой на город. Эти апартаменты влетели мне в хорошую копейку, но тогда мне это казалось лучшим решением. Достойная плата за годы службы… Видимо, я ее переоценил.

Дана — единственная из моего окружения, у кого мог быть личный мотив. Уязвленная женская гордость: на что она способна? Особенно, когда в деле замешана другая.

В том, что она дома, сомнений нет. Машина у подъезда и свет в окнах сказала все за нее. Ждет. Знает, что приду. Умная девочка.

Черная входная дверь легко поддается, и в нос ударяет смесь из знакомого французского парфюма с острыми цитрусовыми нотками и кофе. Теплый свет в прихожей освещает дорогу до кухни.

Дана в белом шелковом пеньюаре стоит спиной. Босые загорелые ноги, осанка королевы и голова, задумчиво склоненная к плечу. Создается впечатлением, будто она не слышит меня. Ничего, что происходит вокруг. Но я-то знаю, что она ждала.

Не двигаюсь. Не нападаю. Даже не кричу. Хотя, видит бог, я на грани. Сам не знаю, на чем еще держусь.

Наблюдаю.

Кофемашина звуком оповещает готовность напитка, и только тогда Дана отмирает. Осторожно забирает с подставки стакан и медленно поворачивается ко мне. Мажет по лицу долгим, задумчивым взглядом и протягивает мне кофе.

— Крепкий, как ты любишь, — подходит ближе.

Смотрю на нее, и ничего в душе не ёкает. Да что блять душа, даже тело не реагирует. Никак. Она не Арина. Ощущаю это слишком остро. С шумом втягиваю в себя воздух, давлюсь им, как чем-то чужеродным.

Кислород как кипяток. Разъедает внутренности.

Я ловлю потухший взгляд Даны. Ее рука так и остается висеть в воздухе. Мелко дрожит, выдавая волнение. Несколько капель стекают по краям чашки, и бесшумно падают на белоснежный пол.

Молчит. Знает, зачем пришел и все равно тянет.

— Говори, — давлю взглядом. Второй раз в жизни вижу, как она бледнеет. Возможно в другой ситуации мне даже было бы жаль девчонку. Но не сегодня. Сейчас мне хочется одного — правды. — Я ведь все равно узнаю. Что ты сделала?

Сглатывает.

Вижу, как нервно дергается жилка на шее. Она на мгновение прикрывает глаза, пряча от меня свои эмоции. Меньше секунды. Ровно столько нужно, чтобы вернуть ту сильную, уверенную в себе Дану, к которой привыкли все.

Ставит остывающий стакан на стол и нервно сжимает пальцы в кулак. Опомнившись, разжимает вновь. Отходит в сторону и, скрестив на груди руки, прислоняется к кухонному островку. Она всегда так делает, когда волнуется — ищет физическую опору. Все, что может дать ощущение стабильности.

Несколько мгновений проносятся в напряженном ожидании. Она не двигается. Я не спускаю с нее глаз.

— Ты не должен был с ней связываться, — произносит отрешенно, будто обращаясь к себе. — Я говорила, это ничем хорошим не кончится… Странно, что в итоге пострадала только моя гордость, — усмехается грустно и отводит взгляд в сторону.

Только сейчас замечаю, что окна на кухне панорамные. Она смотрит вперед. На город, который отсюда кажется крохотной компьютерной симуляцией. Еще одной декорацией в этой запутанной многоходовке. Сколько их? Кажется, я начинаю понимать.

— Я просто хотела, чтобы ты понял, каково это, когда тебя используют, — ее рот дергается в судороге. Очередная попытка улыбнуться проваливается с треском. Дана вздыхает. — Как это больно… Тебе больно, Гараев? Ответь, у такого бесчувственного чудовища, как ты, есть сердце?

— Дан, брось это, — морщусь неприятно. — Тебе не идет.

— Конечно, — вспыхивает как спичка. — Мне идет только роль покорной куклы. Со мной можно только спать. Я же не Арина!

Имя Олененка из уст этой женщины действует на меня, как красная тряпка на быка.

— Дана! — рявкаю на нее. — Не смей.

И снова где-то внутри натягивается и рвется тонкая струна. Очередная. Душа загибается. Инстинктивно разминаю мышцы шеи, но дистанцию не нарушаю. Знаю — один неверный шаг, и все, я за себя не отвечаю.

Она тоже знает. Видит это по моему лицу. Читает в глазах. И все равно, как долбаный смертник, гнет свою шарманку. Не затыкается.

— Я не достойна, чтобы на мне жениться! Зато ей ты предложение сделал, с семьей познакомил… А чем я хуже?! Я ведь все для тебя делала, Гараев! Шлюхой была, помощницей, секретаршей. Я подстроила свою жизнь под тебя, а ты… выкинул меня, как ненужную вещь. Но ты все равно не сможешь на ней жениться, — смеется. Громко. С надрывом. На грани истерики.

Не выдерживаю. Шаг, и я уже рядом. Стискиваю хрупкие плечи, трясу.

— Приди в себя! Я ведь по-человечески спрашиваю, просто ответь — где она? Куда вы ее дели? Говори!

Пальцами буквально до костей впиваюсь. Где-то на задворках сознания разум подает слабый голос. Сплевываю ругательство и отпускаю. Отступаю на шаг.

Вдох-выдох, Гараев. Вдох… выдох. Ты с женщинами не воюешь. Вспомни. Это не в твоих правилах…

Помогает. Постепенно, желание убивать идет на спад, мозг возвращается к заводским установкам и сквозь завесу в башке я вдруг снова улавливаю голос Даны.

— Никуда, — признается нехотя. Поднимает голову, и на мгновение мне кажется, что это другой человек. Слабый. Выгоревший… Пустой. Она продолжает: — Твоя Арина в целости и сохранности там же, где и была. Ее никто не трогал. Ее даже никуда не забирали. Представляешь? Это была игра, Мирный! С первой же секунды и до конца. Я была в клинике, когда ты привез ее туда. Жала в соседнем отделении, чтобы рассказать о наших отношениях. Я должна была сделать так, чтобы она в тебе разочаровалась, незаметно подсунуть снотворное и вывезти ее из клиники. Но даже тут Арина умудрилась все изгадить — вспомнила, кто ты такой и сбежала. Благо, мы уже знали, куда она пойдет. Алина ждала ее у дома. Вырубила сестру и осталась ждать тебя. Что было дальше — ты знаешь.

— Знаю, — повторяю хрипло, переваривая весь этот детективный бред. Застываю в недоумении. Шестеренки в голове усиленно работают, заполняя недостающие детали пазла. Картинка вырисовывается прямо на глазах.

Кому под силу провернуть такую аферу в одни руки? Кому, кроме меня, была нужна голова Брагина? Кто может легко подмять под себя не только полицию, но и верхушки города? Создать настолько филигранную и одновременно безумную ловушку? Чтобы… что? Какая конечная цель? И почему он не вышел на меня напрямую?

Ответ падает на телефон в виде короткого смс. Номер скрыт, но по содержимому легко угадывается стиль Рустама. Значит, достал-таки мобилу. Выяснил…

Несколько коротких фраз. Сухо. Лаконично. Без эмоций.

“Я все решил. Забирай Арину и ни о чем не волнуйся. Я сам выйду на связь, когда придет время.”