Я тебя сломаю (СИ)

Глава 51

Мирон

— Где Арина? — спрашиваю на ходу, пока идем в палату брата.

Вокруг непривычная суета, оживление. Так бывает, когда приезжает кто-то важный, но сегодня причина в другом. Мой брат очнулся! Мой Марк — самый главный человек в этой клинике. Самый главный человек в нашей семьей!

Боже, как же не терпится его обнять! Услышать его голос… Я так долго этого ждал! Кажется целую вечность... Не могу ни о чем другом думать!

— В моем кабинете. Я решил, что им с Марком пока еще рано встречаться... Парень может не так понять…

Слова друга немного отрезвляют, заставляя мозг работать. Захар прав. Он, черт возьми, снова прав. А я не подумал. Еще не решил, как буду разруливать в этой ситуации. Как объяснять? Ему… ей… себе. Слишком сложно. Слишком много стоит на кону. Нельзя ошибаться.

Вот ты и доигрался, Гараев. Как там говорится? Финита ля комедия?

Не-е-ет. Это не для меня. Мирон Гараев проигрывать не умеет. Не научен и учиться не собирается. Я найду выход! Обязательно найду. Только встречусь для начала с братом. Потом… Потом будем думать.

Заворачиваем за угол и тормозим у палаты. Пока еще пустой. Марка увезли на процедуры, так что быстро, как я хотел, не получится. Придется подождать. Друг отходит, чтобы переговорить с сиделкой, а я барабаню пальцами по стене. Оглядываюсь.

Отхожу к окну и, скрестив на груди руки, смотрю во двор.

Погода такая же мерзкая, как и ощущение внутри. Словно вот-вот должно что-то случиться…

Сраное чувство проклятого дежавю. Бредовое конечно. У нас, наконец, все стало налаживаться. Арина рядом. Брат очнулся. Мама с сестрой скоро приедут. Мне бы радоваться…. Но кошки скребут так, что ни о чем не могу думать. Болезненно. Ощутимо.

Странно как-то все. Непонятно.

Набираю Демьяна, чтобы узнать, как Арина. Главное сейчас — не натворить дел. Выиграть время. Хотя бы чуть-чуть…

Рано или поздно мне придется рассказать ей всю правду. Но станет ли она меня слушать? После всего…

Вздыхаю шумно, меняя положение, и упираюсь ладонями в подоконник.

Гудки сверлят по нервам. Бесконечные. Как удары.

Второй, третий… шестой.

Какого хера он не отвечает?!

Раздражение постепенно вклинивается в мои мысли. Затмевает мозг.

Что-то случилось.

Интуиция вопит, орет гребаной сиреной.

И я уже не понимаю, что творю. Как оказываюсь в отделении Захара. Проношусь ураганом мимо удивленного друга, пропуская мимо ушей его попытку остановить меня. Ничего перед собой не вижу.

Коридор. Затем еще. Бесконечные коридоры.

Удар, и дверь кабинета с грохотом отлетает к стене. Следом влетает Рустам. Замирает рядом.

Пусто.

Оглядываюсь, будто это что-то изменит. На пустом кресле знакомая сумка, пальто. Она была здесь.

— Найди Демьяна. Живо! — приказываю все еще на что-то надеясь.

В груди словно взрывается снаряд и разносит внутренности в ошметки. Ничего не чувствую, кроме страха.

Как в тот самый день.

Когда я просчитался. Доверился не тому человеку…

Ничего не предвещало беды.

Но беда случилась.

Теперь опять…

Черррт!

Сжимаю зубы, стирая к херам эмаль.

Я превращаюсь в параноика.

Это не нормально.

Нельзя так реагировать!

Но когда меня это останавливало? Рядом с ней все «нельзя» становятся «хочу», «надо». Необходимо. Как воздух.

Кровь стучит в висках, заглушая даже собственные мысли. Рустам исчез в коридоре, а я остался посреди кабинета, где еще пахнет ее духами — нежная ваниль с легкими цветочными нотками. Как будто она только что вышла, оставив сумку в насмешку.

Рука дрожит, когда касаюсь ткани пальто. Холодной. Значит, ее здесь нет давно…

— Мирон! — Захар врывается хромая, хватает меня за плечо. — Что за истерику закатил? Марк вернулся с процедур, он ждет...

— Арины нет. — Вырываюсь, не оборачиваясь. Голос звучит чужим, низким, будто из преисподней. — Демьян не отвечает. Она пропала. Снова.

Захар замирает. Его молчание красноречивее крика. Он знает, о чем я думаю. О том, что было совсем недавно. Когда я доверил ее не тому человеку, и она чуть не погибла. Всего одна ошибка. Одна гребаная ошибка, после которой она до сих пор вздрагивает от каждой тени.

— Может, просто вышла? — предлагает он, но сам не верит. Клиника — крепость. Без моего разрешения ее никто не выпустил бы.

Телефон вибрирует в кармане. Рустам.

— Где он? — рычу, поднося трубку к уху.

— В туалете, — его голос низкий, с хрипотцой. — Нас обвели вокруг пальца.

— Арина… — единственное слово, которое могу выдавить.

— Ищем.

Мир сужается до точки. Снова. Снова я промахнулся. Снова…

Бросаюсь к двери, сбивая Захара. Он кричит что-то про Марка, про полицию. Но я уже не здесь. Я в той проклятой квартире, где нашел Арину в прошлый раз. С окровавленными губами и пустым взглядом.

Рустам уже у кабинета охраны, когда я выбегаю. Демьян сидит на стуле. Рука прижата к голове, по виску стекает тонкая полоска крови.

— Кто это сделал? — нависаю над ним, хватаясь за куртку.

— Не знаю, — он стонет, глаза мутные. — Я отошел всего на минуту в туалет. Она была в кабинете у дока. Прости, босс…

Прости…

Слово, от которого меня тошнит. Вскакиваю, бью кулаком в стену. Боль пронзает костяшки, но это ничего. Ничего по сравнению с тем, что чувствует она сейчас.

— Найти. ВСЕХ, — обращаюсь к Рустаму. — Поднять всех, кого можем. Камеры, свидетели, чертовы шаманы — не важно!

Он кивает, уже набирая номер. Перепуганные охранники клацают по клавиатуре, перебирая видео с камер наблюдения. Процесс кипит.

А я отхожу, упираясь ладонями в холодную стену.

Где ты, Арина? Где? Дыши. Держись, мой Олененок. Я уничтожу каждого, кто посмел…

— Мирный.

Мне не нравится голос Рустама. Оборачиваюсь.

Друг навис над монитором компьютера, на котором высвечиваются кадры первого этажа.

— Что?

Тут же оказываюсь рядом.

— Она ушла… Сама.

Впиваюсь взглядом в экран, словно одержимый. Жадно. Поглощая каждую деталь. Каждую мелочь.

Она была рядом… так близко и так далеко.

Когда вижу пошатывающуюся Арину, испуганно прижавшуюся к одной из колонн, прячущуюся… От меня. Я чувствую, как сердце делает в груди кульбит. Маленькая, растерянная… Она вспомнила…

Мой взгляд буквально прикован к монитору. К ней… Пульс сбивается от волнения. Она кажется совсем беззащитной. Такая хрупкая… Куда ты бежишь, девочка?

Без документов. Без телефона. Без верхней одежды. Не поговорив со мной. Не сказав, какой я урод, что ранил тебя… Ты даже не сказала, что ненавидишь меня!

Ничего.

Боль в затылке нарастает.

Схватить бы сейчас Арину, прижать к себе. Не сильно, потому что у Олененка кожа нежная, как и она сама. Вдохнуть ее запах. Дать понять, что я раскаялся. Что всю жизнь буду вымаливать у нее прощения, что все отдам за ее прекрасную улыбку. За возможность просто быть рядом. Всегда.

Где-то внутри меня медленно растекается, набирает обороты несвойственная мня щемящая нежность. Та самая. Бьет по солнышку и ставит на колени. Не щадя. Я подыхаю, захлебываюсь внутри, сохраняя лицо.

Я не могу потерять Арину.

Не могу.

Она выходит из клиники. Сворачивает на парковку. В дождь…

Куда же тебя понесло, маленькая?

Пришла бы ко мне. Ударила. Я бы все снес. Всё! Заслужил. Но ты ушла…

Я понимаю ее логику. Всецело. Человек, которого она считала своим женихом оказался ее похитителем. Мои люди чуть не убили ее. Потом Яковлев. История с ноутбуком… Марк. И что я, дебил, не рассказал ей правду? А все долбанный эгоизм, который требовал сначала заполучить Арину себе. Всю. Без остатка. Присвоить себе и без вопросов!

Она бежит от правды, на которую у меня не хватило смелости. Бежит от меня. Но куда, Арина?

— Камеры по периметру есть?

— Д-да, — отзывается кто-то из охранников.

— Включай.

Она проходит по узкой аллее всего пару метров. К дороге. И замирает в нерешительности.

— Приблизь.

Камера показывает лицо Арины максимально крупным планом.

Она плачет, дрожит от холода и страха. Прикрывает на секунду глаза. Словно о чем-то думает… решается. Распахивает их. оглядывается на больницу. В последний раз… Прощается со мной. И тормозит такси.

— Уже, — Рустам понимает без лишних слов. Как всегда.

Короткий разговор по телефону, и на почту падает распечатка маршрута. Адрес, который все это время крутился у меня в голове. Ну конечно. Где еще она могла спрятаться?