Я тебя сломаю (СИ)

Глава 18

Арина

— Что? — строго спрашивает Мирон, не отводя от меня взгляд. — Что ты сказала?

Положив руки перед собой, подается вперед. Будто лев, готовящийся к атаке.

От такого сравнения становится не по себе. Я инстинктивно сглатываю, но отступать не собираюсь.

— Ты не знаешь меня, — повторяю спокойно, хотя внутри все так и дрожит. — Не знаешь, что люблю и умею ли готовить? Что у меня аллергия на тяжелые запахи. Готова поспорить, ты даже не знаешь, какие цветы мне нравятся!

Говорю и чувствую, как становлюсь смелее. Под ногами уже ощущается некоторая опора, даже плечи приподнимаются, выдавая уверенность.

— Розы? — стреляет рандомом, причем с такой ленивой самоуверенностью, что даже если бы он угадал, я бы все равно не согласилась.

— Ромашки, — парирую, не задумываюсь.

— Что?

— Мои любимые цветы, — сажусь напротив. — Ромашки.

Под пристальным взглядом чувствую себя неловко. Я не привыкла вот так спорить в открытую, отстаивать свои границы. Это все не по мне. Я предпочитаю избегать таких ситуаций и людей, которым нужно что-то доказывать. Но сейчас… с ним всё становится другим.

— Я постараюсь запомнить, — Мирон еще раз сканирует меня внимательным взглядом, из-за чего складывается ощущение, что он тоже не ожидал от меня такой реакции и теперь пытается скрыть удивление.

А мне приятно. Приятно осознавать, что он тоже теряется.

Значит, и человеческие эмоции вам не чужды, господин Мирон?

— Уж постарайся, — посылаю ему самую доброжелательную улыбку, на которую только способна, беру ложку и накладываю себе овощей. — Тебе положить?

Вопросительно выгибает бровь.

— Ты же голоден. Поэтому такой сердитый. Поешь и сразу настроение поднимется. Вот увидишь, — упрямо накладываю ему порцию побольше и с готовностью выдерживаю его тяжелый взгляд.

— Вот как? — язвительно хмыкает мой жених. — Сначала разозлила меня, теперь пытаешься задобрить?

Вопрос с подковыркой, но я стараюсь ни на чем не зацикливаться.

— Ну, ты же запретил мне извиняться, — невольно теряюсь, стараясь подобрать правильный ответ. — Приходится импровизировать.

— С чего вдруг? — Мирон недоверчиво прищуривается.

— Ты мой жених и…

Я не заканчиваю фразу. Просто не знаю, как. Все слишком сложно и запутано. То, что я вижу и чувствую совсем не вяжется с тем, что я о себе узнаю.

— И? — мужчина разворачивает свой стул оказывается еще ближе. Наши ноги почти соприкасаются. Я чувствую его дыхание. И невольно задерживаю свое. — Ты же смелая девушка. Договаривай.

— Я… — смотрю ему в глаза и нервно сглатываю.

Его губы совсем рядом. Такие чувственные. Манящие… Почему я не замечала этого раньше?

Интересно, каково это чувствовать их на себе?

Мы наверное целовались раньше. Наверняка целовались. Это же нормально. Он — мой жених…

От его близости кружится голова, мысли вылетают из головы. Я пытаюсь сосредоточиться на чем-то другом, но глаза упорно смотрят вперед. В одну-единственную точку.

— Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — хриплый шепот взрывается в сознании миллион разноцветных огней. Мирон берет меня за подбородок и притягивает к себе.

— Что? — недоуменно округляю глаза и пальцами цепляюсь за край стола. — Н-нет…

— Лгунья.

Выдыхает он, а я не нахожу в себе сил перечить.

Прикрываю глаза.

Сдаюсь…

Ладонь жениха медленно скользит по скуле к затылку. Сдергивает резинку с волос, пропуская длинные пряди сквозь пальцы. Играется с ними, приятно массируя кожу головы.

От умелых действий я расслабляюсь, тянусь к нему… Осторожно. Робко. Как бабочка, боящаяся сесть на цветок.

Он это чувствует. Подается вперед и… горячие губы безошибочно находят мои. Касаются. Сначала медленно, едва ощутимо. Будто пробуя на вкус. Подготавливая. Нежно и трепетно.

Горячая волна проносится по телу вместе со стаей мурашек. Сердце ухает вниз, и уже там, в животе начинает истерично колотиться.

Едва успеваю набрать в легкие воздух, подготавливая себя к продолжению, как сзади доносится громкий свист. Разом прерывая всю феерию. Разрушая ту невесомую магию, что едва успела между нами зародиться.

Я отскакиваю от Мирона, словно обжигаясь, и бросаюсь к плите.

Дрожащими руками выключаю огонь, разливаю чай по стаканам.

Все по инерции.

Игнорируя пылающие от смущения щеки.

Губы, что все еще хранят не только его тело, но и терпкий, особенный вкус.

Взгляд…

Спиной ощущаю, как он смотрит.

Каждой клеткой.

Замираю на секунду, чтобы привести себя в чувства.

Повторяю мысленно:

Дыши, Арина, просто дыши. Это всего лишь поцелуй…

Можно подумать, что это впервые!

Давай же, милая, соберись!

Поворачиваюсь, чтобы вернуться к столу, но спотыкаюсь об пылающий холод глаз.

Мирон поднимается, и в его взгляде уже нет ни тени эмоций. Все то же бесцветное полотно, пустыня, в которой я тут же теряюсь.

— Спасибо за ужин.

— Но… — непонимающе хлопаю ресницами. Мои щеки все еще пылают, а внутренности скручивает от волнения.

— Хорошего понемногу. Я люблю, когда все в меру, — он криво усмехается и идет в к выходу. Я плетусь следом.

Прислонившись к стене, смотрю, как одевается. Смахивает с пальто невидимые пылинки.

Так странно…

Вроде не чужие друг другу, а разговаривать так и не научились.

И меня это устраивало?

Он молча открывает дверь. Уже делает шаг за порог, как я, не выдержав, произношу:

— Давай завтра куда-нибудь сходим?

Мужчина застывает.

Я подхожу ближе и берусь за ручку двери.

— Здесь рядом очень красивый парк, — продолжаю уговаривать. — Марта уже старенькая и все время ворчит, когда я зову ее на прогулку, а одной мне пока не хочется. Вот я и подумала… Мы же гуляли раньше? К тому же… — набираю побольше воздуха и выдаю, зажмурившись: — ты мой жених, и я хочу узнать тебя снова!

И, не дожидаясь ответа, захлопываю за ним дверь.

Прислоняюсь лбом и вздрагиваю, когда телефон в кармане вдруг оживает.

«Завтра в пять у твоего подъезда. Спокойной ночи, невеста!».