Я тебя сломаю (СИ)

Глава 33

Наши дни

Арина

Машина плавно трогается с места. За рулем — правая рука Мирона, Рустам. Мы с женихом сидим сзади. Еще два внедорожника сопровождают.

Едем молча. В воздухе чувствуется повисшее напряжение. Игнорирую его изо всех, но руки все равно нервно сжимают друг друга.

Разные мысли роятся в голове, вопросы, на которые еще нет ответов.

Тяжелый взгляд черных глаз Рустама прожигает через зеркало заднего вида. Такое чувство, словно он следит за мной. Сканирует.

Неприятно.

Отвожу глаза в сторону. У меня нет сил на очередную борьбу. Я слишком уязвима и ничего не понимаю. Особенно — их внезапно изменившееся отношение ко мне. Вот немного приду в себе, наберусь сил, и можно будет прямо обо всем спросить. Я больше не могу жить в неведении! Постоянно в напряжении. В ожидании, что они снова появятся…

Городской пейзаж медленно сменяется частным сектором. Я оглядываюсь.

Мне эти места не знакомы. Большие особняки. Извилистые дорожки. Большое искусственное озеро. Я никогда здесь раньше не была.

Поворачиваюсь и встречаюсь с Мироном глазами. Мужчина улыбается и, найдя мою ладонь, сжимает. Тепло его кожи резко контрастирует с холодом моей. Сердце сбивается с ритма. Это еще что за новые реакции?

Машина сворачивает на узкую дорогу, ведущую к огромному особняку, окруженному высоким забором и пышными деревьями.

Тяжелые металлические ворота распахиваются, и мы въезжаем на территорию. Первое, что попадается на глаза — охрана. Они везде. Стоят, как каменные истуканы. Смотрят на нас, не выдавая никаких эмоций. Следят.

Рустам проезжает вперед, поворачивает у фонтана и паркуется около большого дома. Всматриваюсь в окно, изучая территорию. Дорого. Изысканно. Богато. Такие здания обычно изображают на страницах глянцевых журналов, как атрибуты недосягаемой богатой жизни. Мне они чужды. Как и все, что здесь находится.

Пытаюсь выудить из своей памяти хоть какие-то отголоски воспоминаний, но в ответ слышу уже привычную тишину. Я не узнаю это место. Не чувствую своей причастности к нему. Я здесь впервые.

Мирон выходит из машины первым. Обходит ее и подает мне руку. Покорно ее принимаю.

Он снова обхватывает мою ладонь, тянет на себя, придерживая за талию. Но руку не убирает. Наоборот. Притягивает меня еще ближе, нежно приобнимает.

— Хочу познакомить тебя с моей мамой, — выдыхает мне в ухо. Его голос звучит хрипло, словно он тоже немного волнуется. — Ничего не бойся. Здесь ты в безопасности.

Отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза. Мне нужно подтверждение. Это правда? Или очередная ловушка?

— Все будет хорошо, — он говорит с такой уверенностью, что у меня нет сил ему не верить.

Снова наклоняется и… Аккуратно убирает с лица непослушную прядь.

Его пальцы невесомо скользят по моей щеке. От нежного прикосновения по телу разбегается мелкая дрожь. Взгляд глубокий. Проницательный. Он смотрит в упор. В глаза. Потом на губы.

Мой пульс частит. Чувствую, как вспыхивают щеки. Горят. Трусливо сглатываю и отвожу взгляд.

Я не могу…

Никогда раньше такого не чувствовала.

Мирон будто мысли мои читает. Довольно усмехается и ведет меня в дом.

Мы поднимаемся на каменное крыльцо. Он учтиво открывает дверь, пропускает меня вперед. В каждом его движении читается аристократизм. Галантность, о которой я и не подозревала. Мужчину словно подменили. И это… странно. Непонятно.

С чего такие перемены?

Неужели, нападение так на него повлияло? Испугался, что может меня потерять?

А это приятно…

— Мирон, на наконец-то! Сынок, где ты был? — женский голос, резкий и громкий, разрезает тишину.

Оборачиваюсь по инерции. Красивая женщина приближается к нам.

Она невысокая, стройная, с чистыми ярко-серыми глазами. В черном элегантном платье, на плечах теплая шаль. На добром лице следы усталости и… боли. Всех пережитых испытаний.

— Мама, — Мирон подходит к ней и обнимает. Нежно. Трепетно. Словно боится, что она исчезнет. — Прости… Нужно было решить кое-какие дела. Теперь все в порядке… Познакомься, это моя Арина. Она останется с нами.

Женщина замирает, ее взгляд цепляется за меня, скользит сверху вниз, задерживаясь на лице. В ее глазах читается смесь удивления, подозрения и… кажется, даже легкой грусти. Никакой резкости или надменности, как я возможно боялась. Только внимание и какая-то скрытая боль, которую я пока еще не могу разгадать.

— Арина? — тихо переспрашивает она. Ее голос звучит мягко, с легкой хрипотцой. — Красивая.

Она делает шаг вперёд, и ее взгляд теплеет. Протягивает мне руку, и я неуверенно протягиваю свою в ответ. Ее ладонь мягкая и теплая, нежная, как… у мамы.

Так вот, как это бывает?

В голове острой вспышкой взрывается боль. Сердце разрывается на кусочки. Не выдержав, подаюсь вперед и, прижимаясь плотнее, обнимаю эту прекрасную женщину. Всхлипываю тихо.

Она застывает, явно не ожидая такой реакции. Мирон тоже. Я чувствую его взгляд, но не могу отстраниться. Что-то важное происходит внутри. Не поддающееся объяснению. Я впервые за все эти месяцы чувствую себя нужной. Не сиротой. Им не понять…

— Добро пожаловать в наш дом, милая, — говорит она, обнимая меня в ответ. — Я Нина. Нина Владимировна. Мама Мирона.

Отстраняясь, смотрит в мне в глаза, и я понимаю, что она ждет ответа. Коротко киваю и поворачиваюсь к Мирону.

— Помоги, — умоляю глазами.

И он слышит.

Он берет мою руку в свою, переплетая наши пальцы. Его прикосновение успокаивает.

— Мама, Арина не говорит, — мягко объясняет он, обращаясь к Нине Владимировне. — Пока не говорит. Последствие сильного стресса. Захар наблюдает за ней, так что не волнуйся. Скоро все наладится.

Он смотрит на меня и подмигивает. Это вселяет уверенность. Я улыбаюсь в ответ.

Нина Владимировна слегка хмурит брови, но вскоре ее лицо снова смягчается. Она понимающе кивает и нежно поглаживает мою руку, которую все еще держит в своей.

— Я понимаю, милая, — говорит она, и в ее голосе звучит сочувствие. — Это ужасно, что тебе пришлось пережить. Но теперь все позади. Ты в безопасности.

Она улыбается мне, и я чувствую, как тепло разливается по моему телу. Неужели я действительно нашла здесь свой дом? Неужели я действительно могу доверять этим людям?

— Эля, — обращается она к девушке, стоящей чуть поодаль, — проводи, пожалуйста, Арину в ее комнату. Пусть отдохнет.

Горничная кивает, посылая мне улыбку.

Мирон губами к моему виску, и меня окатывает теплой волной.

— Скоро увидимся, — шепчет он мне на ухо. Его дыхание щекочет мою кожу.

Я киваю, и Эля ведет меня к лестнице.