Мирон
Выхожу из подъезда сажусь в машину. Водитель бьет по газам, мы едем домой, а все не могу перестать о ней думать.
Не выходит. Ничто не свете не может стереть сладкий вкус губ моей «невесты». Что же это такое? Не понимаю, что со мной происходит. Куда делась прежняя злость? Презрение? Я ведь только что целовал шлюху…
Стиснув зубы, цежу смачное ругательство и лезу в карман за сигаретой. Прикуриваю, выпуская в воздух сизую струю дыма.
Все равно не отпускает. Ее запах перекрывает. Сидит под коркой. Сводит с ума.
Мне кажется, я никогда таких эмоций не испытывал. Ни с кем. Чтобы вот так… крыло не по детски, срывало резьбу. Да так, чтобы забыл обо всем.
Месть, брат, ее продажность…
Все будто бы исчезло.
Растворилось в момент, стоило коснуться ее губ. Ощутить тепло… Дрожь, что мигом передалась и мне.
Делаю еще одну затяжку и выбрасываю сигарету, не докурив. На задворках сознания мелькает неуместная мысль — ей бы это не понравилось. Проглатываю очередную порцию скабрезностей и, откинувшись на спинку, прикрываю глаза. Интересная ситуация у нас получается. Продажная девка внезапно стала ангелом, отыгрывает на “ура”, уже и я начал сомневаться. Эта такой подарок судьбы за предоставленные неудобства или очередной спектакль погорелой актрисульки?
Снова и снова прокручиваю все моменты “до”. Как впервые на нее вышел, как следил, собирал информацию. Заученные на зубок моменты теперь будто с нового ракурса открываются. Квартирка эта в богом забытом месте, отсутствие друзей, вообще всех. Она же жила там, как затворница. Почему?
Этот вопрос мне не дает покоя. Крутится в голове, сводит с ума.
Уже не знаю, чему верить. Хоть на детекторе проверяй.
Нутром чую — здесь что-то не ладно. Не может шваль в святую переобуться. Не бывает такое! Не в моем мире.
Тогда, что?
Шум разъезжающихся ворот отвлекает.
Асфальт под колесами сменяется дорожкой из гравия. Подъездная аллея встречает мягким светом. Где-то вдали журчит фонтан, а тишину ночи нарушает лишь лай собак.
Мальчики учуяли, что я вернулся. Соскучились видимо — за столько дней ни разу к ним не зашел. Все не до этого было.
Сегодня решаю исправиться.
Первым делом иду к своим малышам. Киваю охраннику и жестом велю отойти, а сам захожу в вольер.
Два абсолютно черных грациозных добермана бросаются к моим ногам, становятся на задние лапы и поочередно пытаются дотянуться до моего лица.
Детская непосредственность, с которой они меня встречают, бесконечная преданность в глазах, любовь, которая так и хлещет в разные стороны — это все подкупает. Не зря говорят, собаки — самые верные друзья человека. Они живут ради нас. Ради таких вот редких моментов, и это нужно ценить.
Проклят тот, кто не понимает их значимости.
Опускаюсь рядом с ними на корточки, рукой командую, чтобы ложились.
Исполняют моментально. Молодчики.
Ежедневные занятия с инструктором не прошли даром. И Зевс, и Марс бесконечно умные ребята, понимают меня без слов. Носами в открытые ладони утыкаются. Успокаивают.
Демоны мои отступают. Дыхание выравнивается.
Я снова чувствую себя живым.
— Спасибо…
Поднимаюсь и иду в дом. Мысли все еще скачут с темы на тему, голова раскалывается. Хочется лечь и вырубиться как можно скорее. Ни о чем не думать. Хотя бы пару часов.
— Ты сегодня рано, — окликает мама. — Все нормально?
Подвисаю.
Что отвечать?
Она же лучше меня знает.
— Терпимо, — отвечаю с заминкой. — Ты чего не спишь?
Пожимает плечами.
Морщины между красивых бровей полосят по сердцу. Снова плакала…
Сердце щемит от острой боли. Сжимаю перила, перебрасывая напряжение на пальцы.
— Не спится… — поправляет на плечах шаль, а я замечаю, как ее руки подрагивают от волнения. — Ты голоден?
— Нет, поел на работе.
Вру. Бессовестно и нагло.
Но иначе нельзя.
— Хорошо… Спокойной ночи.
Собирается уходить.
— Мам, — окликаю в спину. — Он выздоровеет. Я все для этого сделаю.
Не отвечает.
Только плечи чутка опускаются, сбрасывая часть груза.
Шумно сглатываю и иду к себе.
Вот и поговорили.
Уже в спальне взгляд снова цепляется за папку с досье на Арину. Сажусь на кровать и в тысячный раз перечитываю, хоть и знаю все уже наизусть. Рассматриваю фотографии. Кожу белую, почти прозрачную. Губы… настоящие. Свои. И глаза. Огромные бездонные глазки.
— Кто ты, Оленёнок? Кто?!
Кровь постепенно стекает к паху, растекается жаром. Оседает характерной тяжестью.
Я хочу ее.
Хочу эту девочку-загадку.
Хочу…
Сплевываю ругательство и иду в душ. Утро вечера мудренее.
Девочки, напоминаю про свой ТГ канал, где мы можем общаться 24/7, обсуждать сюжеты и участвовать в розыгрышах на мои платные книги. Ссылка в описании профиля)) присоединяйтесь!!!