Я тебя сломаю (СИ)

Глава 34

Арина

С моего приезда в дом Гараевых прошла неделя, но кажется — целая жизнь. Отношение Мирона меняется с каждым днем. От того угрюмого, вечно недовольного мужчины не осталось и следа. Он больше не молчит, не сверлит задумчивым взглядом, даже не возмущается, когда вечерами вывожу его прогуляться по саду.

Я все еще молчу. Мой голос не восстановился, но зато успокоилось сердце. Кошмары мучают меня все реже, иногда даже получается проспать до утра. Но я все равно встаю рано, чтобы проводить Мирона на работу. Мне нравится пить с ним кофе. Смотреть, как он проверяет новости в планшете. Как хмурится, разговаривая по телефону. Мне нравится в нем все. И порой это пугает…

Особенно, когда думаю о прошлом. Память постепенно возвращается. Я пишу об этом Захару, рассказываю в сообщениях обо всем, что вспоминаю. Общение с ним успокаивает. Удивительно, как точно он подбирает слова, чтобы успокоить мои страхи. Всегда знает, что сказать, как утешить. Теперь понятно, почему Мирон его так ценит. Я бы тоже хотела иметь такого друга.

И постепенно обретаю таковых в этом доме. Не верится, что они так легко приняли меня в семью. Нина Владимировна, Аделина — сестра Мирона, Наиль — ее сын… Они замечательные. Заботятся обо мне, как о родной. Поддерживают, и я чувствую теплоту в душе. Они покорили меня с первой же секунды. Окружили любовью, по которой я так сильно скучала.

Особенно Наиль. Маленький семилетний мужчина. Мой главный защитник и друг.

Мы проводим много времени вместе. Играем в настолки, гуляем во дворе, читаем. Точнее — он читает, а я слушаю. Мне нравится его голос. А еще — глаза. Большие, черные, как драгоценные камни. Этим он пошел в отца.

К сожалению, муж Аделины погиб два года назад. Автомобильная авария. Он ехал из аэропорта, спешил к жене и сыну после недельной командировки, но так до них и не доехал. «Скорая» не успела. Хоронили в закрытом гробу…

Родители Рахима были вне себя от горя. Обвиняли в случившемся Аделину, мол это из-за нее их сын так торопился, совсем не думал о безопасности. Дошло до того, что они хотели отобрать у нее сына. Мирон не позволил. Забрал у них сестру и племянника, вернул домой и защищает до сих пор.

При воспоминании о Мироне невольно улыбаюсь. Он обещал, что теперь все будет по-другому. Я ему верю. Такие, как он не разбрасываются словами.

Хотя все еще не до конца понимаю, как себя с ним вести. Кто я для него на самом деле?

Беру с тумбы свой новенький смартфон и рассматриваю наше с ним фото. То самое, с помолвки, которую я так и не вспомнила.

Перевожу взгляд на свои руки. Почему я не носила его кольцо? Куда дела?

Я в полной растерянности. Мне не терпится с ним поговорить, все выяснить. Надеюсь, скоро так и будет.

— Арина Леонидовна, пора обедать, — в комнату заходит горничная Эля. Я улыбаюсь в ответ.

Откладываю телефон и выхожу в коридор. Из детской доносится голос гувернантки. Прислушиваюсь. Она отчитывает Наиля за невнимательность. Говорит, чтобы он собрался. Они уже час не могут выполнить задание по английскому…

Ноги сами несут меня к ним. Не успеваю опомниться, как оказываюсь в дверях детской. Прислонившись к косяку, слушаю их разговор.

Вся превращаюсь в слух.

Настоящее совершенное время… Завершенные действия, у которых есть результат в настоящем… Правило образования отрицательной формы…

Мысли с лихорадочной скоростью сменяют одна другую, перед глазами всплывают таблицы с конспектами, технологические карты уроков.

Я вижу себя, объясняющую эту тему в школе. Слышу свой голос…

— Наиль, давай еще раз! Как мы образуем отрицательные предложения?

— Нужно поставить частицу not после глагола have. Правильные глаголы используем с окончанием — ed, а неправильные смотрим в таблице…

Вздрагиваю, не сразу узнавая свой голос. Секунда требуется на осмысление. Потом, прижав руку к горлу, повторяю снова.

Каждое слово отзывается приятной вибрацией. Голос четкий, уверенный. Мой.

Я чувствую, как внутри становится тепло. Приятно. Будто освободилась от невидимых оков.

Толкаю дверь и вхожу в детскую. Две пары глаз смотрят на меня: взрослая — с осуждением за то, что прервала образовательный процесс и детская — с искренней радостью.

Я прохожу вперед и, встав за спиной Наиля, нежно касаюсь его плеча. Незаметно подмигиваю.

— Инесса Артуровна, вы идите вниз, пообедайте. Я помогу Наилю с уроками.

Гувернантка меняется в лице, мальчик подрывается с места и обнимает меня за талию.

— Арина, ты говоришь!

— Да, дорогой, — глажу его по темным, как вороново крыло, волосам. — Благодаря тебе.

— Мне? Но… как?!

— Я случайно подслушала ваш спор и вспомнила, что училась в университете на учителя английского языка, — улыбаюсь я. — А потом не поняла, как начала рассказывать правило вслух. Вот так вот.

— Круто! — Наиль поворачивается к учительнице лицом. — Инесса Артуровна, вы не переживайте. Арина меня научит. Слышали? Она тоже учитель.

— Правда, я справлюсь.

— Как хотите, — говорит и выходит из комнаты.

Мы садимся за стол. Наиль раскладывает передо мной свои учебники, тетради с ручками. Прохожусь по ним взглядом и в голове снова вспыхивают картинки из прошлого. Чем дольше я объясняю ему грамматику, тем увереннее себя чувствую. Знаете, это ощущение, когда ты находишь свое? И тебе не нужны больше никакие доказательства.

Пока Наиль выполняет очередное задание, погружаюсь в себя. Представляю, как встречу вечером Мирона. Интересно, он сильно обрадуется?

Прокручиваю в голове вопросы, которые ему задам. Волнение постепенно нарастает, но я глушу его так же быстро, как и все негативные мысли. Все будет хорошо. Он обещал.

Мальчик заканчивает с домашкой, и мы идем вниз. Нина Владимировна и Аледина сидят за столом. Улыбаются, когда нас видят и приглашают скорее присоединиться.

Мы хитро переглядываемся. Наиль кивает, мол давай, я в тебя верю. Сердце взволнованно лупит по ребрам. Я чувствую себя ребенком, который впервые в жизни будет рассказывать стих Деду Морозу. Страшно и волнительно одновременно.

— Арина, девочка, что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Нина Владимировна, заметив моё замешательство.

Я невольно опускаю глаза. Делаю глубокий вдох и, встретившись с ней взглядом, широко улыбаюсь.

— Все хорошо. Просто… я просто хотела пожелать вам приятного аппетита и сказать спасибо. Спасибо вам за все…

И по мере того, как я произношу свои слова, их глаза синхронно расширяются.

В комнате наступает тишина. Нина Владимировна и Аделина обмениваются недоуменными взглядами, а Наиль восторженно хлопает в ладоши.

— Я же говорил! — восклицает он. — Она как волшебница!

— Арина, милая, ты… правда? — Нина Владимировна встает из-за стола и подходит ко мне, заглядывая мне в глаза. — Это… это невероятно! Но… как?! Как это произошло?

— Спонтанно. Я и сама не поняла, — подтверждаю я, обнимая ее в ответ. — Я услышала, как Наиль делает уроки. В голове будто что-то переключилось и все…

— Мама, представляешь, Арина — учительница! Она помогла мне с домашкой по английскому. Я сразу все понял. Оказывается, это очень легко.

— Правда? — Аделина удивленно поднимает брови. — Так ты учитель?

— Не совсем. Я училась в педагогическом. Кажется, даже выиграла в каком-то конкурсе, но потом мой папа заболел и мне пришлось взять академ.

Я делаю глубокий вдох и рассказываю им все, что мне удалось вспомнить. Момент с награждением, переезд в столицу, поиски денег. Потом, как проснулась в больнице и увидела Мирона. Про то, что мы “помолвлены” не говорю. С этим я сама еще не до конца разобралась.

Когда я заканчиваю, в комнате стоит полная тишина. Нина Владимировна плачет, обнимая меня, Аделина молчит, глядя на меня с болью в глазах, а Наиль, молча, прижимается к матери.

— Арина, девочка моя, — говорит Нина Владимировна, отстраняясь от меня и вытирая слезы, — я не представляла, что тебе пришлось пережить. Мы… мы обязательно тебе поможем. Мы не оставим тебя одну.

— Спасибо, — шепчу я, и слезы сами катятся по моим щекам.