Я тебя сломаю (СИ)

Эпилог

Спустя три года

Мирон

— Не понимаю, зачем надо было устраивать это шоу, — возмущенно бормочет моя Арина. — Всем остальным вручили дипломы на кафедре, без официоза, а мне…

— А тебе так нельзя, — отвечаю спокойно. — Забыла, чьи статьи висят в коридоре? А кого пригласили сразу в несколько лучших реабилитационных центров страны? Признай уже, Олененок, ты — их лучший выпускник.

— Ага, — отмахивается гневно. — Лучшая студентка. Старше всех на потоке, да еще и глубоко беременная. Я в этой мантии выгляжу, как дирижабль!

— Вздор. Ты у меня — самая красивая девушка в мире. Была, есть и будешь. А это, — накрываю ее живот ладонью. Красивый. Аккуратный. — Лучшее тому доказательство.

— Обманщик, — усмехается. — Вот как это у тебя получается? Я даже злиться на тебя нормально не могу. Всегда находишь нужные слова. Мало того, так я даже поистерить спокойно не могу. Только думаю о чем-то, хочу зацепиться, а ты уже тут как тут. Еще немного, и я решу, что ты мысли читаешь.

— Это все из-за тебя.

— Что?

— Ты делаешь меня таким.

Моя девочка хочет возмутиться, но я закрываю рот поцелуем и доказывают свои слова на практике. Медленно. Осторожно. Не привлекая лишнего внимания. Благо, свет в актовом зале выключен и внимание зрителей приковано исключительно к сцене.

Два с половиной года женаты, а она все равно стесняется проявлять чувства на людях.

Моя наивная. Неискушенная. Чистая девочка. Всегда поражает. Укладывает на лопатки. Удивляет.

Другим с ней быть нереально. Хочется лучше, трепетнее, нежнее. Заботиться, ограждать, защищать. Исполнить все ее желания.

— Мирон, люди… — судорожно выдыхает девочка и краснеет.

От этого нежного румянца на ее бледных щеках кровь еще сильнее вскипает в венах. Бурлит. Плавится.

Не успеваю я ничего сказать, как голос со сцены громко объявляет:

— Для получения диплома приглашается выпускница магистратуры — лауреат международных конкурсов, автор лучшей выпускной квалификационной работы… Гараева Арина Леонидовна!

Включается музыка, и Арина на мгновение застывает. Точно Олененок.

Перевод взгляд на меня. А там страх. Волнение. Все, как впервые.

Беру ситуацию в свои руки. Поднимаюсь и помогаю ей встать. Сжимаю хрупкую ладонь. Несильно, но так, чтобы вспомнила — я всегда рядом. Каждую секунду.

Она это чувствует.

Закрывает глаза. Делает вдох-выдох, успокаивается и делает первый шаг.

Затем второй. Третий…

Мы идем по узкому, покрытому ковром, проходу под взгляды окружающих, а у меня в голове другая сцена. Тоже с проходом, зрителями, но уже наша. Свадебная.

Это случилось в июле, за три дня до получения Ариной диплома бакалавра. Мы уже знали, что ждем сына. За спиной — почти год жизни на две страны, постоянные перелеты, ночи телефонных разговоров и литры слез (да, гормоны у моего Олененка скакали будь здоров!); впереди — рождение первенца, школа молодых родителей, магистратура и целая жизнь.

Она тогда тоже переживала из-за того, как выглядит. Стеснялась, что выходит замуж будучи беременной, плакала. А я утешал. Словами. Объятиями. Ласками. Делал все, чтобы поверила. Чтобы осознала. Увидела себя моими глазами.

Потом были роды… Савелий оказался настоящим богатырем, заставил страдать не только свою маму, но и меня заодно. Клянусь, я чуть не поседел, пока она рожала! Смотрел, как ей больно, держал за руки и впервые в жизни не знал, как помочь. Таким беспомощным я себя не чувствовал никогда…

Но, когда сын заплакал… Когда увидел этого маленького человека… Когда взял на руки…

Это невероятное чувство! Неземное! В груди что-то щелкнуло. Сорвало чеку. Взорвалось.

Словно не было никакого «до». Только мы. Вместе. Втроем…

А через три месяца будет уже четверо. Наша дочка присоединится к нам осенью, предположительно — в конце октября.

Моя принцесса… Я пока еще не особо представляю себя в роли отца девочки, но уже засматриваюсь на все розовое: боди, пинетки, ободки с бантами в форме цветов… Интересно, какой она будет? В моих мыслях она — копия моей Арины…

Мы вместе доходим до подножия сцены, и я помогаю любимой подняться. Гордость переполняет от того, как моей девочке вручают красный диплом. Снова думаю о том, через сколько она прошла. Сколько работала ради этого момента. Вот он — результат неустанного труда, улыбка на ее губах и слезы радости.

Трепет в груди. Легкая дрожь.

Желание выйти на сцену, схватить микрофон и прокричать на весь мир: «МОЯ! Моя женщина! Любимая! Самая лучшая! Мать моих детей! Моё ВСЁ!».

Поворачиваюсь, забираю у Демьяна букет ее любимых ромашек. Небольшой. Нельзя ей тяжести тягать. Это так, демо-версия. Оригинал ждет в комнате. В огромной корзине. Все как положено.

Мой Олененок спускается ко мне. Смотрит в глаза и улыбается. Светится от счастья. За секунду до души добирается. Пробирает насквозь.

— Поздравляю, — говорю и цветы протягиваю. Забирает, в обмен отдает мне диплом, грамоту в стеклянной рамке.

Беру в одну руки, вторую кладу ей на талию, притягиваю и губами ее губ касаюсь.

— Я горжусь тобой. Независимо от обстоятельств, дипломов и всего прочего. Для меня ты всегда первая. Во всем.

Она громко всхлипывает. Обвивает мою шею и, привстав на носки, прячется у меня на груди. Плачет.

Горячие слезы пропитывают рубашку. Касаются кожи. Одна капля, и разряд тока по телу. Мощный. Во все стороны.

Я цепляю ее голову пальцами, поднимаю слегка. И сам наклоняюсь. По-честному. Глаза в глаза. Всегда на равных.

— Олененок, — тяну ласково.

Арина ведет пальцами по моей груди и улыбается.

— Без тебя у меня бы ничего не вышло, — роняет тихо. — Если бы не твоя поддержка…

— Олененок…

— Нет, Мир, это правда, — продолжает она. — Я знаю, ты все еще винишь себя за прошлое. Может поэтому и не хочешь признавать, но… Я хочу, чтобы ты услышал: я ни о чем не жалею. Ты есть и всегда будешь моим единственным выбором. Я безмерно, слышишь? Безмерно тебя люблю.

Ее слова — пули, бьют точно в цель. Оглушают. Дезориентируют. Разрывают грудину. Легкие. Глубже. До самого сердца. Отбиваются в каждом позвонке.

Я едва стою. Ноги немеют. К горлу подкатывает ком. Горький. Острый, как бритва. Щиплет. В глазах плывет, двоится.

Смотрю на свою девочку и не понимаю. За что? Чем я тебя заслужил?

— А-ри-на, — выдыхаю судорожно.

Сгребаю в объятия. Не замечаю, как порчу цветы. Она тоже не видит. Обнимает в ответ. Я чувствую, как колотится ее сердце. Как пинается наша кроха. Как по щеке сползает что-то мокрое…

Смахиваю незаметно, снова радуясь, что в зале темно.

— Поехали домой?

Выходим из университета и садимся в машину. Демьян за рулем, мы — сзади. Совсем, как три года назад. С одной лишь разницей — рядом теперь моя законная жена, мать моих детей и богиня сердца, а впереди — целая жизнь. Осталось только одну деталь наладить. Важную для Арины…

Пока думаю об этом, на телефон Олененка падает сообщение. Жена читает. Поворачивается ко мне. Потом снова к телефон. И так два раза.

— Что там? — делаю вид, что не знаю.

— Алина… Поздравляет с красным дипломом. Хочет встретиться, — отвечает заторможено, смотрит на меня, не мигая, и льнет ко мне. — Ты невозможный.

— Это ты нереальная, — выдыхаю в ее разомкнутые губы, обнимая девочку обеими руками. — Самая лучшая. Моя.

— Люблю тебя.

— Люблю, — улыбаюсь я.

И всегда буду любить. Каждую секунду. Пока живу. Пока бьется мое сердце. Буду доказывать. Ты — моя награда, Арина. Мое дыхание.

Мой Олененок.

КОНЕЦ.