Запретная для Севера

19

Север

Сказанное Серафимой пусть и не ново, но коробит. Мы не задумываемся о том, насколько мало прав у женщин нашего мира. Мира власти, денег и мафии. И сейчас Серафима, как олицетворение всей их боли, вываливает на меня гнет ее души.

А я ловлю его, пропуская через себя. Если когда-нибудь я женюсь, обещаю сделать свою женщину свободной в выборе и обеспечить ей безопасность без запирания в четырех стенах, ограничения свободы действий, мысли и в целом жизни.

Сжимаю крепче руль. Слышу, как она шумно дышит и щелкает ногтями от нервов. А я не могу помочь.

Я ошибался в ней. Всю свою жизнь я считал ее не той, кем она является на самом деле.

Дорога занимает гораздо больше времени, чем я планировал. И это не из-за пробок или каких-либо других объективных причин. Все дело в ней. В том, что она так рядом.

Серафима молчит. И это хорошо, потому что я не люблю пустые разговоры. Особенно сейчас, когда даже просто смотреть на неё — неправильно. Ее нежность и природная притягательность как лезвие по моему самоконтролю. Я держу руки на руле, взгляд строго перед собой, но все равно замечаю каждое движение её профиля, каждый неловкий, будто случайный, взгляд, который она неосознанно бросает на меня, но при этом не делает ничего, чтобы понравиться мне.

И это больше всего меня бесит.

Когда совсем не должно.

— Приехали, — говорю я, плавно останавливая машину у главного входа их дома. На улице густая ночь, и только свет из окон нарушает тьму.

Серафима выходит первой и, кажется, только сейчас нормально вдыхает воздух.

Такая мелкая, слишком хрупкая для этого мира. Даже огромная шуба, сидящая на ней словно на маленькой кукле, не делает ее больше, наоборот. Словно она сейчас упадет под ее тяжестью.

Следую за ней, наблюдая за каждым шагом, движением рук. За тем, как она заправляет за ухо светлые волосы. Как отводит взгляд, не выдерживая моего.

А в голове лишь одна мысль бьется — она не моя.

И что бы я не хотел, что бы не предпринимал… моей не будет.

Невеста брата… некогда брошенная мной, теперь проникла в мою голову, нагло прорубая себе путь сквозь сопротивление, здравый смысл и понятия чести. Она обосновалась прямо посредине, полностью занимая собой все мысли и желания.

Хочу ее до скрежета зубов. Каждую гребаную ночь, после того случая на помолвке, я думаю о ней. Я трахаю ее в своих мыслях в самых разных позах. Грязно, откровенно, жестко. Я мысленно вижу ее взгляд, направленный снизу вверх, когда она голая несмело обхватывает мой член и погружает его в свой рот…

Я хочу невесту своего родного брата. Эта ебаная мысль взрывает мой мозг.

Я хочу ту, до которой моя честь и мои понятия никогда не позволили бы мне дотронуться.

Но в какой-то момент я теряю грань между тем, что я могу себе позволить в этой жизни, и тем, что замыливает глаз, размывает границы и превращает мою жизнь в одержимость.

В одержимость ею.

Тяжелым шагом следуя за ней, прохожу через несколько постов охраны и спрашиваю, где находится кабинет Виктора — отца Серафимы.

Пока наблюдаю за ее походкой, слежу за плавными движениями бедер, когда она снимает свою шубу и остается в белом облегающем платье. Сжимаю кулаки и отвожу глаза, всматриваясь поверх ее головы расфокусированным взглядом в пространство. На деле же до сих пор ее вижу. Не вытравливается из головы.

Дойдя до лестницы, мое ходячее искушение поворачивается и смотрит на меня, словно лань на тигра. Ее периодические волны страха по отношению ко мне заводят ещё больше. Но когда я головой осознаю причину ее зашуганности, злюсь дико.

Мой брат должен усвоить урок по обращению с женщинами. Усвоит или нет — не знаю, но запомнит уж точно.

— Спасибо, — говорит она, взметнув светлыми кудряшками. Ее нежная энергетика и пьянящий запах сладости выбивают меня из равновесия. Приходится держать внешнюю безэмоциональную броню, напрягая мышцы всего тела, чтобы не показать ей, насколько я сильно сейчас поддаюсь ее влиянию.

Сладкое ходячее искушение. Серафима Одинцова…

— Не за что, — отвожу свой взгляд и делаю шаг вперёд, отдаляясь от запретной сладости ее дыхания.

Черт возьми.

К тому моменту, когда подхожу к двери кабинета и открываю ее, успеваю немного остыть. Ее отец уже ждет меня. Серьезный, сидит, развалившись в кресле, и всем видом демонстрирует, что готов завалить меня вопросами, но я опережаю его, круша все мосты еще до того, как он раскроет рот.

— Она внутри, и она в безопасности, — произношу твердо. Мой голос — холодный острый металл. Не раз бывал на переговорах, знаю, какое влияние он оказывает на оппонента. — Я привез ее, потому что хотел узнать девушку, которая входит в мой дом.

Он сжимает губы. Но кивает.

— Я был инициатором поездки. Задал ей несколько вопросов. Она лишь делала то, чему ее учили с детства — подчинялась. Если у вас есть вопросы, задавайте их мне, а не ей.

Он отводит взгляд. Ему нечего сказать мне, и он это понимает. Как и нечего предъявить Серафиме.

— Если это все, у меня ещё есть встр… — не успеваю договорить, как снаружи раздается глухой взрыв. Пол под ногами содрогается, стены трещат по швам, разрушая былую тишину. Кабинет вибрирует. Виктор поднимается из-за стола быстрее, чем я вытаскиваю пистолет из кобуры.

— Это не ловушка, Север, успокойся! — кричит он мне, и я вижу страх в его глазах. — На мой дом напали!

Я сумасшедший. Я повернутый. Я одержимый, раз первое, о чем я думаю в этот момент — это о девушке, что поднялась на второй этаж, и которая не выходит у меня из головы даже тогда, когда я разговариваю с ее, блядь, отцом!

— Где комнаты девочек?! — кричу я, видя растерянность на лице мужчины, пока мы выбегаем из кабинета навстречу нескольким людям из охраны.

— Дом окружен, — запыхавшись, отчитывается охранник. — Нескольких обезвредили, но взрывы раздаются по всей территории. У нас был предатель.

— Девочки! — кричу, напоминая о том, что нужно спасать женщин.

Не слыша ответ, я уже несусь по лестнице и натыкаюсь на бегущих ко мне сестер. Обе в ужасе, но без истерик, что не может не вызывать уважение. Взгляд Серафимы цепляется за меня. В нем паника, но где-то под слоем страха мелькает надежда. Она смотрит на меня так, как и тогда, когда стучала в дверь ванной, прося о помощи.

— За мной, — бросаю им приказ. Они без колебаний подходят ближе и бегут вниз за мной.

Свята кидается в объятия к отцу, пытаясь что-то сказать, но ее голос пропадает за шумом новой волны взрывов. Отец оборачивается ко мне, коротко кивает.

— Следи за Серафимой, пока я прикрываю Святу, — произносит он, но я и без этого обнимаю девушку, полностью накрывая своим телом и прижимая к себе.

Она такая теплая, но при этом дрожит. Хочется сжать ее сильнее. Так, чтобы кости трещали. Чтобы впечатать в себя.

Дом начинает постепенно разрушаться. В некоторых местах слышится треск проводки. Вся охрана занимается обезвреживанием нападавших, тогда как нас уже ждут машины у запасного выхода.

Когда мы выскакиваем наружу, я понимаю, что ноги Серафимы заплетаются, и хватаю ее на руки. Это совсем не сложно, ведь она словно вообще ничего не весит. Наклонившись, закрываю ее лицо от густого запаха дыма и от огня.

Вдалеке раздается треск горящих конструкций.

Черт возьми, они подожгли дом.

Нас окружают охранники, переговариваются жестами. Выстрелы рвут ночь на части. Ворота дома открыты настежь, там нас ожидают машины. Тем временем огонь ползет по крыше, как адский хищник, сжирающий все на своем пути.

— В машину, быстро! — кричит Виктор. Он хватает обеих дочерей за руки и практически закидывает их внутрь. Девушки кричат, захлебываясь в кашле и страхе.

Сначала я не понимаю их волнений, ведь отхожу уже к своей машине. Но, когда на моих глазах Серафима вылетает из машины, крича «мама!», и срывается в уже полыхающий огнем дом, я испытываю такой страх, какой никогда в жизни не испытывал.

Я представляю ее хрупкое тело в огне, и мой внутренний монстр беснуется, разрывая мои внутренности в протесте, который выражается в бешеном, мгновенном рывке за ней.

— Уезжайте, они здесь из-за вас! — кричу по пути ее отцу. — Я верну ее.

Он сомневается всего секунду. А потом я слышу визг шин стремительно отъезжающей машины. Прямо в тот момент, когда сам прыгаю в огонь.

Дорогие, кто ещё не подписался на меня и не поставил звездочку, то можно сделать это сейчас и обрадовать автора ❤️☺️ Всех люблю и обнимаю❤🙏🏻