Запретная для Севера

75

Северин закатывает глаза, но на его губах играет улыбка. После его публичной порки предателей, произошедшей из-за меня, все теперь меня так и называют.

Королева Севера.

Ну а мне что, жаловаться? По-моему, звучит здорово.

— Серафима…

— Я вижу охранника прямо за вон той женщиной в двух метрах от нас. Уверяю, он меня защитит.

Северин хмурит брови, а я смеюсь.

— Ты заставляешь страдать свою беременную жену! — тяну я, мастерски играя на его нервах, и он наконец сдается.

Кивнув охраннику, он поднимается, отряхивает песок с шорт и нехотя бредет в сторону пляжного бара, возвышаясь над толпой отдыхающих. Я любуюсь его широкой, сильной спиной, на которой до сих пор виднеются тонкие белесые шрамы — вечное напоминание о цене нашего счастья.

А потом поворачиваюсь и машу телохранителю рукой, пока тот учтиво и натянуто улыбается.

Я наблюдаю за мужем издалека, лениво потягиваясь на солнце.

Но вижу то, что нефига мне не поднимает настроение. Вальяжной походкой от бедра к Северину подходит какая-то фигуристая мулатка с ореховидной задницей, на которой натянуты лишь крошечные стринги, и с грудью пятого размера. Она нагло улыбается и что-то говорит ему, кокетливо поправляя волосы. Северин стоит ко мне спиной, и я не вижу его выражение лица, но то, что девушка продолжает смеяться, заставляет меня встать, поддерживая живот, и тут же направиться к ним.

Внутри меня просыпается что-то древнее и явно хищное. Ярость затапливает сознание. Неужели она не видит, что он не свободен? Неужели не чувствует исходящую от него ауру занятости? Разве такие мужчины могут быть свободны, идиотка?!

Северин меня не видит. Я подхожу почти вплотную, останавливаясь в метре за его спиной, и в этот момент до меня доносится его низкий, ледяной голос, в котором нет ни капли флирта.

— Я сейчас говорю раз и больше повторять не буду. Я женат, — грубо выдает он. — И безумно люблю свою жену. Ты женщина, поэтому не заставляй меня разговаривать с тобой грубо.

Мое сердце делает кульбит. Весь гнев схлынывает, оставляя после себя пьянящее чувство триумфа и нежности. Я подхожу сзади и кладу ладони на его горячую, напряженную спину.

Северин дергается, но тут же расслабляется, узнав мои прикосновения. Он оборачивается и нежно обнимает меня, прижимая к себе и целуя в макушку.

Девица сначала смотрит на меня, потом ее взгляд опускается на мой живот. Она фыркает и, развернувшись на каблуках, спешно удаляется.

— Так, значит, прямо безумно любишь? — мурлычу я, заглядывая ему в глаза.

В его взгляде вспыхивают знакомые дьявольские огоньки. Он кладёт мне на талию руки, крепче прижимая к себе.

— Безумно — это еще мягко сказано, — хрипит он, его губы оказываются у моего уха. — Хочешь, покажу насколько? Только для этого нам понадобится наша спальня. И много времени.

— М-м-м, — я обвиваю его шею руками, чувствуя, как его тело мгновенно отзывается на мое. — Звучит заманчиво. Я не против.

— А Пина Колада? — скалится он.

— К черту ее, — игриво притягиваю его за резинку шорт, и ему окончательно срывает крышу.

Подхватив на руки, он несет меня на нашу виллу.

Прохлада в спальне после знойной жары на пляже кажется спасением. Сначала мы вместе принимаем душ, а потом, едва за нами закрывается дверь ванной комнаты, Северин прижимает меня к ней, поднимает моё лицо за подбородок и глубоко и влажно целует. Это не нежный и ласковый поцелуй. Это голодный, собственнический, требовательный поцелуй моего темпераментного зверя. И я, подстать ему, отвечаю с той же страстью, запуская пальцы в его волосы.

Он подхватывает меня на руки, и я обвиваю его торс ногами. Мой живот пока ещё не такой большой, поэтому не мешает мне это сделать.

Северин несет меня к огромной кровати, застеленной белоснежными простынями, и осторожно опускает на нее.

Осторожно...

Это слово теперь всегда присутствует в его действиях. Он помнит о нашем малыше и очень трепетно относится ко мне во время секса, которого, после того как я забеременела, кажется, мне хочется все больше и больше.

Он нависает надо мной, и я с наслаждением рассматриваю его. Мой мужчина. Его сильные и властные пальцы сейчас исследуют изгибы моего тела с благоговейной нежностью. Он стягивает с меня халат, и его взгляд скользит по моей изменившейся фигуре с таким обожанием, что у меня перехватывает дыхание. Опускаясь на колени, муж целует мой округлившийся живот, шепча что-то нашему ребенку. От этого зрелища мое сердце готово разорваться на части.

Затем его губы начинают свое путешествие по моей коже. Они обжигают шею, ключицы, спускаются к груди, которая стала чувствительной и полной. Его язык дразнит соски, и я выгибаюсь дугой, закусывая губу, чтобы не закричать. Ток пробегает по венам, разгоняя кровь, заставляя желать большего.

Целуя внутреннюю сторону моих бедер, он вынуждает меня громко застонать, не в силах больше сдерживаться. Его нежность граничит с настойчивостью. Прикосновения точны и выверены, он знает каждую точку на моем теле, которая заставляет меня терять голову. Прикасается языком к клитору, и я кричу от бешеного желания. Чередуя всасывания, он вводит в меня палец и начинает осторожно, но ритмично трахать, посасывая чувствительный комочек.

Я взрываюсь уже через несколько секунд подобных манипуляций, зарываясь в его волосы и дрожа от конвульсий.

Пока я отхожу от его умелых ласк, он прокладывает дорожку поцелуев по моему бедру, а потом встаёт с кровати и скидывает с себя шорты.

Мой взгляд туманится, глядя на его большой пульсирующий твердый член. Поднимаюсь на локти, тяжело сглатывая подступивший к горлу комок возбуждения, а потом обхватываю его горячую, бархатистую плоть ладонями.

— Что ты… — хрипло начинает он, но я его перебиваю, смотря снизу вверх и не отрывая взгляда.

— Я знаю, что ты никогда меня о подобном не попросишь, — мой голос дрожит, но в нем слышится стальная решимость. — Но я хочу этого сама.