Запретная для Севера

36

Выстрелы один за другим пронзают воздух. Я стараюсь не думать о них. За всем этим ужасом я стараюсь лишь слушать и считать звуки сердцебиения собственного сердца. Оно так бешено бьется, что, кроме как о счете, мой мозг ни о чем больше не думает. Я словно вхожу в транс.

И когда дверь машины открывается, резко вырывая меня из этого ужаса, я начинаю кричать. Истошно, громко, выкладывая последние силы.

— Тише. Тише. — Меня дергает огромная крепкая рука, впечатывая в накачанную грудь. Я ничего не вижу, слёзы заливают лицо, но запах… Я никогда его не забуду. Вытерев рукавом слезы, но все еще дрожа от истерики, я поднимаю голову и смотрю в глаза Северина. — Я забираю тебя, Серафима.

— Что… что с охраной? — мой голос дрожит. Я и так вижу валяющуюся окровавленную руку одного из них за спиной у Северина, но все равно почему-то спрашиваю.

— Они посмели причинить тебе боль, — цедит со злостью.

— Ты — монстр, — говорю одними губами, отталкивая его от себя.

— Поблагодаришь позже, — скалится мужчина, силой вытаскивая меня наружу и подхватывая под бедра.

— Отпусти! Куда ты меня несешь?! Я никогда тебя не прощу за маму! Никогда! Не смей меня трогать!

Северин подходит к машине, сажает меня на переднее сиденье и дает указание водителю.

— Отвези ее в моё поместье.

— Нет! — хочу вырваться на улицу, но он захлопывает дверь перед моим носом, а потом замыкает ее. — Чудовище! — кричу, тарабаня в стекло, пока знакомый голос не останавливает меня, заставляя не верить своим же ушам:

— Тише, Серафима, успокойся!

Взглянув в зеркало заднего вида, узнаю родные глаза Захара.

— Захар, — выдыхаю я, и ком в горле наконец распускается. Мне хочется снова расплакаться, но уже от облегчения, однако я держу себя в руках. — Ты...

— Я же обещал тебе, что ты сбежишь сегодня. Значит, так и будет.

— Как... как ты тут оказался?

Он заводит двигатель, внимательно осматривает дорогу и говорит, не поворачивая головы:

— Мне помогла Свята. Она всё устроила. Отвлекла охрану, чтобы я сбежал, а когда Север приехал в наш дом на разговор, я сказал, что тебя силой забрали и куда-то везут. Не сказал, что к его брату. Поэтому моя вина, что твоя охрана… мертва. Север думал, что они хотели навредить тебе.

— Нет, Захар. Это моя вина, — провожу ладонями по лицу и морщусь. Именно это я и ненавижу в своей жизни! Именно это! Ложь, предательство, много крови.

Я смотрю на свои руки, и мне кажется, что и на них сейчас кровь. Тру их о платье, но не помогает. Ни вытереть, ни отмыть.

— Она не решилась сбежать с нами? — с отчаянием произношу вопрос, на который и так знаю ответ. Захар молчит. Ему не менее больно сейчас. Отъехав на приличное расстояние от места перестрелки, он одной рукой достаёт из внутреннего кармана пиджака сложенное письмо и отдаёт мне.

— Она передала это перед тем, как уйти.

Я разворачиваю листок и внутренне сжимаюсь, разглядывая почерк сестры. Узнаю каждую линию, каждую изящную букву. Я ещё не знаю, что там, но мне уже страшно. Пока читаю, слова будто плывут перед глазами:

«Моя любимая Сима, ты знаешь, что я всегда буду рядом, правда? Но сейчас я должна сделать это ради тебя и ради себя. Сегодня я поеду к Герману. Я расскажу ему обо всём, объясню, что для всех будет лучше, если кланы не потеряют такое стратегически важное событие как брак. Если он согласится, наши семьи смогут просто заменить невесту. Я сделаю это вместо тебя, и со временем, когда все стихнет, рано или поздно ты сможешь вернуться домой. Это эгоистично, родная, но я не смогу без тебя жить. Как и без него. Прости меня.

С любовью, Святослава».

Она помогает мне сбежать, чтобы выйти за него замуж… Господи!

Душа разрывается в клочья. Мой рот едва приоткрывается, я не могу дышать. Я сжимаю бумагу слишком крепко, прижимая к груди.

Дурочка!

— Захар... Это неправильно! Я не могу оставить её. Не могу оставить свою жизнь вот так! — голос звучит тихо, почти не слышно.

Захар бросает короткий взгляд на меня. Его глаза смотрят строго, но в них тепло.

— Она это сделала ради тебя. И ты должна её услышать. Пусть каждый займет свое место, Сима. Если она хочет быть рядом с ним, позволь ей.

И я позволяю.

— Увези меня далеко, Захар. Там, где я забуду о мафии, кланах и… Стой, а как же Северин?

— Мы сбежим и от него, — холодно выдает телохранитель, и моё сердце окончательно останавливается.

Разве от него можно сбежать? Разве дьявол отпустит?

— Надеюсь, у тебя есть хороший план. Потому что если он найдет нас… убьет обоих.