Запретная для Севера

46

— Я думала, что ты… Мы похоронили тебя!

— Я знаю… и мне жаль, доченька, — мама становится на колени возле моей кровати, и только потом я понимаю, что что-то не так… Смотрю на ее ощутимо выпирающий живот и не верю собственным глазам.

Увидев смену моего настроения, она подтверждает мои догадки, бережно обнимая низ живота ладонью.

— Я все тебе расскажу, милая. Только приди в себя, и мы обязательно поговорим.

Отбрасываю любые вопросы, любые предрассудки и то, каким образом я оказалась тут, все причины и последствия этого и просто тяну руку мамы к себе, к своей щеке. Целую ее, не веря, что действительно вижу ее живой. Она делает то же самое… Наклонившись, покрывает мой лоб поцелуями и прижимает к себе.

— Полежи со мной, мам, — хнычу ей в грудь.

— Конечно, — отзывается она, укладываясь рядом.

Захар оставляет нас одних, перед выходом сказав, что сбежать нам все же удалось, но недалеко, и Север в бешенстве меня уже ищет, но мне сейчас все равно.

Моя мама рядом.

И я хочу забыть обо всём хотя бы на какое-то время…

Мама гладит мне волосы и, кажется, я снова засыпаю. На этот раз сладко, сквозь сон ощущая соленые капли, стекающие по лицу прямо к губам.

— Как она? — слышу сквозь сон, и когда мама немного поднимается, вздрагиваю, удерживая ее за руку и прижимая к себе.

— Я с тобой, милая, я с тобой.

Мама плачет. Она в положении, а я заставляю ее плакать.

— Не уходи, — шепчу, но уже не во сне. Я открываю глаза и вижу того, кто спрашивал о моем самочувствии.

Почему-то я сразу понимаю, кто стоит передо мной. Годы жизни среди глав мафиозных кланов дают некое преимущество, если его можно так назвать.

Высокий, статный, даже легкая седина не портит красивых аристократических черт лица Рината Архарова. Человека, которого я ненавидела последние несколько лет. Человека, который, как я думала, убил… мою маму.

Я смотрю на маму, анализирую ее взгляд, обращенный к этому человеку: теплый, благодарный. Она слегка улыбается, поглаживая живот.

— Это… — я запинаюсь, потому что та картина, что сложилась в голове, даже безумнее ужаса, творящегося в моей жизни. — Его ребёнок?

Мужчина стоит, сжав губы, а мама спокойно, словно в этом нет ничего удивительного, отвечает:

— Да.

— Го-о-осподи, — шепчу, закрывая глаза и откидывая голову. — Моя мама снова беременна. Ещё и от врага нашей семьи. Это вообще реальность?

— Тебе нужно отдохнуть, потом я все расскажу.

Мама пытается снова уложить меня спать, но я не ребёнок, я давно выросла из того возраста, когда информация, поступающая от родителей, единственная верная. Я сама все прекрасно вижу. А ещё на меня падает осознание того, что все эти годы она была жива, пока мы оплакивали ее!

— Пока я хоронила свою сестру, ты беременела от другого, — цежу словно эгоистичный ребёнок, но именно такими и бывают дети! Когда им нужны родители, которые их единственная опора в жизни, они должны быть рядом! — Где ты была, когда я переживала весь тот ужас? Когда три года не могла смотреть на себя в зеркало?! Когда жила в темноте без тебя?! Где ты была?

Мама плачет. Я снова смотрю на ее большой живот и отворачиваюсь.

Ринат подходит к ней и обнимает. Она говорит ему, что все пройдет, что я пойму.

Но я стараюсь! Я пытаюсь придумать невероятную причину для этого, но не выходит!

— Я, — всхлипывает мама, — не знала, что… что Свята погибла, — его голос ломается, она хрипло всхлипывает. — У нас с Ринатом огромное прошлое. Он действительно украл меня из того пожара, потому что я не могла больше жить с твоим отцом. Может, вы и не слышали, что происходит за дверями нашей спальни, и считали, что мы с вашим отцом поженились по любви, но это не так. Я умирала каждый день с ним. А Ринат больше не мог видеть моего состояния. Я кричала, вырывалась, просилась к вам, но он закрыл меня в особняке в Англии без связи и любой возможности побега. Я впервые в жизни жила…

Мотаю головой и не верю, что это правда.

— Я не знала ни о том, что с вами, ни о ваших страданиях! Ринат не рассказывал мне ничего!

— Почему? — я спрашиваю у стоящего рядом мужчины. — Что мы вам сделали? За что?

— Вы — ничего. Но то, что ваш отец каждый день убивал женщину, которую я люблю… Она не выдержала бы того, что с вами происходит, а я… Я всегда приглядывал за вами. Но Елена… я видел, по какой грани она ходит. Я боялся в один день ее потерять.

Он смотрит на маму, но она мотает головой.

— Ты можешь говорить сколько угодно раз, что это не так, но мы это уже обговаривали. Елена, ты… была достойна счастья.

— Моя сестра умерла! — кричу, подходя ближе. — Кто знает, не будь ваших манипуляций, Свята осталась бы жить!

— Из-за чего умерла твоя сестра, Серафима? — его тон мгновенно меняется на серьезный. — Может, потому что ты, как и твоя мама, хотела сбежать?! Может, потому что ты тоже хотела нормальной жизни?! Не вини тех, по чьим стопам ты пошла.

— Ринат…

— Она взрослая, Елена. Она должна понимать, что каждый поступок в этом мире имеет свою ценность. И каждая ошибка дорогого стоит. Я отправил к вам Захара, чтобы он привёз тебя к нам, но все усложнилось из-за твоего характера, из-за влюбленности и упертости твоей сестры. Не мы в этом виноваты. Мы сделали все, чтобы вытащить вас оттуда без войны. Потому что, если была бы война, извини, я бы не победил. Закрой страницу жизни среди мафии, Серафима. Закрой и езжай с нами в Англию.

После услышанного я ещё долго стою у стены, а потом прошу их выйти. Мне требуется время, чтобы все переварить и решить, как жить дальше.

Почти сутки проходят, прежде чем я с уверенностью выхожу на первый этаж и говорю с мамой.

— Свята не могла убить себя. Я в это не верю. Ее убил Герман. Я уверена в этом, у других просто нет мотивов и смелости, — поворачиваясь к Ринату Архарову, я уже не разговариваю с ним как обычная девчонка, я давно выросла и слишком многое пережила. — Мне нужна ваша помощь, время и деньги. Я хочу отомстить за смерть своей сестры. Это единственное, что я хочу сделать, прежде чем закрыть страницу жизни среди мафии, как ты и сказал, и принять твое предложение.

— Ты не победишь в этой войне.

— Я сделаю это, — упрямо стою на своем, вздернув подбородок. — Северин питает ко мне какие-то чувства… Я хочу воспользоваться этим, если станет совсем плохо.

— Северин? — ужасается мама. — Разве Огнеяр сейчас не с ним? Разве они не встали во главе всего севера?

— Ты играешь с огнем, Серафима. Я не понимал, почему Север так яро ищет тебя. Теперь понимаю. Я сам был таким. В поисках любимой женщины можно многое сделать. А если ты будешь играть с ним…

— Я отомщу за сестру и уеду с вами. Другого просто не дано. Либо сейчас же отдайте меня им, и всё. Я не изменю решения, — развернувшись, я снова иду в свою комнату, а на следующий день мама заходит и говорит, что Ринат согласился помочь мне.

Начинается война, в которой я не могу проиграть. Проигрыш будет означать смерть.