Звездная Кровь. Изгой X

438

— Эй, вояки, чего стряслось? — крикнул кто-то из толпы, самый смелый или самый глупый. — Кого это вы такого пузатого споймали?

Гарри, не прекращая тащить свою ношу, повернул голову в шлеме. Его голос, в усилителях не нуждался.

— Кровавый Генерал крохобора и взяточника казнит! Государственного изменника и вора! — слова прозвучали громко и на удивление бодро, как у глашатая на ярмарке. — Так будет с каждым предателем, кто в тылу станет воровать или всяко по-иному пакостить.

Толпа замерла. Слово «взяточник» пронеслось по рядам, как искра по пороховой дорожке. Шёпот, сначала тихий, неуверенный, стал нарастать, превращаясь в злой, одобряющий гул. В этих людях, чьи жизни состояли из тяжёлого труда и унижений перед такими, как Понто, просыпалось что-то древнее, первобытное. Жажда справедливости. Впрочем, возможно, это просто была жажда крови.

Генерал ван дер Киил уже стоял у дерева. Он не суетился. Его движения были выверенными, экономичными и спокойными, как у старого мясника, знающего своё дело. Он перекинул верёвку через толстый, похожий на скрюченный толстый сук. Затем, взяв у Гарри дощечку с нацарапанной углём надписью, продел в отверстия бечёвку и повесил её на шею Понто. Чиновник уже не сопротивлялся. Он смотрел на петлю, которую генерал методично завязывал, и по его щекам текли слёзы, смешиваясь с грязью и соплями. Он шептал что-то бессвязное.

Генерал закончил с узлом. Он примерил петлю, поправил её на шее осуждённого так, чтобы узел пришёлся под левое ухо — для быстрого перелома шейных позвонков. Профессионал.

— Готово, — ровным голосом доложил он, отступая на шаг. — Можно приступать.

Я кивнул и возложил руку на стальной череп, в форме которого был изготовлен эфес иллиумного меча, а другую упёр вбок. Собравшиеся рабочие смотрели на меня, оставалось ответить им взаимностью. Как я себя при этом чувствовал? Донельзя глупо. Они знали кто я — Кровавый Генерал, учинивший расправу над их соседями, коллегами и соотечественниками не так давно. Странно, но я не видел осуждения во взглядах этих простых мужиков.

Слава +1

Вспомнились слова, которые я когда-то прочитал у одного из классиков. Естественно, амнезия не дала мне вспомнить когда, где и при каких обстоятельствах, но слова в память врезались накрепко, если уж я мог их процитировать, стоя под прицелом нескольких сотен взглядов.

Мельница Бога

Очень хороша.

Мельница Бога

Мелет, не спеша.

Медленно, но верно

Ходит колесо.

Будет перемелено

Абсолютно всё.

Гарри и второй легионер, державшие коротышку Понто, одновременно отпустили его.

Слава +1

Не было ни помоста, ни барабанной дроби. Просто короткое падение. Тело дёрнулось, хрустнуло. Ноги судорожно поджались, а потом вытянулись струной. Верёвка натянулась, заскрипев. Мгновение — и всё кончилось. Филав Понто, представитель Гильдии Строителей, взяточник и предатель, закачался на ветру, как уродливый перезревший плод.

И в этот момент толпа взорвалась.

Слава +12

Это не были крики ужаса или сочувствия. Это был рёв восторга. Дикий, первобытный, освобождающий. В воздух полетели грязные рабочие кепки. Люди кричали, смеялись, хлопали друг друга по плечам. Они увидели не смерть человека, а падение символа. Символа несправедливости, произвола, той липкой паутины, которая десятилетиями опутывала их жизни.

Слава +3

Я смотрел на это. На качающееся тело. На ликующую толпу. На своих бесстрастных солдат. На Витора ван дер Киила, своего бывшего командира и серебряного Восходящего, ставшего по иронии судьбы моим подчинённым, по сути заместителем, как Алексей. Смотрел и не чувствовал ничего. Абсолютно. Внутри была пустота. Ни удовлетворения, ни раскаянья, ни злорадства. Ничего. Словно я только что не приговорил человека к смерти, а просто выдернул больной зуб. Неприятная, но необходимая процедура. Хирургическая операция по удалению раковой опухоли. Первая. Но, видимо, далеко не последняя.

Слава +1

Генерал подошёл ко мне. Он снял шлем, и я взглянул в его усталое, изрезанное морщинами лицо.

— Сегодня ты завоевал самое важное — популярность у простых людей. Я тут за всем прослежу, Кир, — тихо сказал он. — Прикажу ребятам присмотреть, пока не остынет. Пусть повисит в назидание какое-то время. Чтобы другим неповадно было, а то вешать по паре чиновников на день, так никакой верёвки не напасёшься. А ты иди. У тебя дел по горло. Семь жён сами себя не развлекут.

Слава +1

Его попытка пошутить была неуклюжей, но я был благодарен. Он пытался вернуть меня в мир живых, вытащить из ледяного кокона, в который я сам себя заключил.

— Спасибо, Витор, — кивнул я. — За всё. За советы и за то, что ты с нами.

Слава +1

— Чего уж, — усмехнулся генерал и пожал протянутую руку. — Кто если не я?

Я развернулся и пошёл прочь от дерева, от толпы, от остывающего тела. Но пошёл я не домой. Не к жёнам и новорождённому сыну.

Слава +1

Отправился туда, где должна начаться стройка.

У меня было меньше недели, чтобы превратить город в неприступную крепость. И я только что забил в его фундамент первый гвоздь. Кривой, ржавый и очень, очень кровавый.

Прибыв к ветхой деревянной стене, я немедля активировал откатившуюся после недавнего применения Руну Домена Диких Строителей. Воздух вокруг меня сгустился и пошёл рябью, как вода от брошенного камня. Звёздную Кровь вырвалась наружу серебристым вихрем.

Из этого вихря начали проступать, выцарапываться золотистые, насекомообразные силуэты. Я не нуждался в словах. Мой навык «Язык Зверей» был не столько языком, сколько прямым телепатическим каналом. Я не говорил и не слушал, а вливал готовую, уже выкристаллизовавшуюся схему своей мысли прямо в их коллективное сознание, и в ответ получал не слова, а абсолютное, инстинктивное понимание. Я ощущал их всех сразу — как единый организм, и одновременно каждую тварь в отдельности — как послушную, совершенную клетку этого организма.

Объяснить им задачу было несложно. Проект на этот раз не отличался архитектурными изысками. Всё, что от них требовалось — возвести линию укреплений.

Проблема была лишь в том, что старое фортификационное сооружение было деревянным, проеденным жучком и временем. Мне же требовалась конструкция, способная выдержать удар Рун и артиллерии. К счастью, можно было не жалеть убогие районы трущоб, лепившиеся с наружной стороны к старой стене, как грибы-паразиты к стволу умирающего дерева. Эти лачуги всё равно сгорели бы в первую очередь во время первого же штурма, став погребальным костром для своих обитателей. Я попросту отступил от деревянного частокола на две сотни метров, приговорив целый квартал к уничтожению, и приступил.

Материала в округе было в избытке. Вся земля, на которой стоял Манаан, покоилась на мощных выходах гранита. Я указал Диким Строителям места, из которых можно было резать, словно масло, цельные гранитные блоки. В идеале это также должно было создать вокруг нашей будущей цитадели дополнительные рвы и отвесные скалы, сделав её ещё более неприступной.

В моём времени и в моём мире, это называлось бастионной системой укреплений. Гениальное в своей простоте и эффективности изобретение, представлявшее собой мощный земляной вал с выступающими, как клыки, бастионами и равелинами, дополненный обрывистыми гранитными стенами утёса. Если смотреть с высоты птичьего полёта, то система должна была иметь хищную, звездообразную форму. Каменная снежинка.

Моя «звезда» имела восемьдесят лучей, каждый из которых прикрывал подступы к соседнему, не оставляя врагу ни единого мёртвого угла. Толщина земляного вала в основании составляла около сорока метров. Поверху вала я предусмотрел капониры для техники, а внутри — глубокие, защищённые многометровой толщей земли и камня убежища, чтобы иметь возможность укрыть в них и технику, и личный состав, если вдруг враг додумается работать по нам навесным огнём. Там же, в чреве вала, я предусмотрел казармы и загоны для скотины на случай долгой осады. Поразмыслив, оставил также место для складов и подземных мастерских. Ну и, разумеется, казематы, куда же без них.