Афродита

Глава 21

Наши дни

Заброшенная музыкальная школа встретила меня запахом застарелых нотных листов и завывающим ветром за окнами.

Удивительно, но даже спустя столько лет после пожара здесь работали настенные часы. Сейчас они показывали полночь, а значит, Малакай уже ждал меня на нашем месте.

Войдя в класс, я увидела его, сидящим за одним из столов. Перед ним лежало около десятка пистолетов, а под ногами валялась большая черная сумка, из которой выглядывали автоматы.

Меня пробрало легкое беспокойство от такого количества оружия.

Я тихо сняла куртку и положила ее на фортепьяно, оставшись в юбке и свитере. Январь подходил к концу: обычно в это время снег в Таннери-Хиллс уже таял, но не в этом году.

Малакай не заметил меня, сосредоточенно собирая пистолет.

– Привет, Волчонок.

Он поднял голову, и наши взгляды столкнулись. По коже пробежали мурашки, когда его глаза заскользили по моему телу, а язык скользнул по нижней губе и серебряному колечку.

– Привет, Куколка, – прохрипел Малакай.

Рассеяв туман в голове, который всегда появлялся в его присутствии, я подошла ближе и наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку. Однако Малакай повернул голову и захватил мои губы своими, заставив меня застонать.

Его рука легла на мою шею и крепко сжала, не давая вырваться.

– Нам нужно поговорить, – выдохнула я, пытаясь не дать возбуждению затмить здравый рассудок.

– Секунду.

Его губы еще несколько мгновений терзали мои. Уперевшись ладонями в его плечи, я отвечала на поцелуй с таким же голодом, потому что никогда бы не смогла насытиться им.

Сегодня вечером я попросила его встретиться со мной, потому что должна была рассказать последнюю информацию, которую мы с Дарси, Алексом и Джереми узнали о Круге. Дарси только недавно вернулась из особняка Уильямсов, поэтому я сразу же позвонила Малакаю.

Резко отстранившись, он откинулся на спинку стула и сделал глубокий вдох.

Моя голова кружилась, пока я пыталась прийти в себя.

– О чем ты хотела поговорить? – спросил он и, подхватив меня под бедра, посадил перед собой за стол, убрав перед этим пистолеты в сторону. – Черт, ты слишком легкая… Когда ты последний раз ела что-то кроме овощей?

– Сегодня? – то ли ответила, то ли спросила я.

Он прищурился.

– Ты не умеешь врать, Леонор.

– Я просто не успела поесть, потому что весь день провела в офисе.

– Это не оправдание. Почему твой диетолог не добавляет в рацион жиры и углеводы? Ты знаешь, что на одной клетчатке далеко не уедешь?

Я не стала говорить, что мой рацион был весьма сбалансированным, но я пренебрегала им, потому что боялась прибавления на весах. Даже не спрашивайте. Слова психотерапевта ушли на второй план, когда Глория заставила меня встать на весы, и я увидела плюс один килограмм.

Недостаточно хороша.

Старайся лучше.

Малакай наклонился и достал что-то из своей сумки. Я недоуменно вскинула брови, когда он вытащил контейнер и протянул его мне вместе с вилкой.

– Это запеченная индейка с картофелем. Я приготовил ее на работу. Поешь.

– Но…

– Поешь, Леонор, – твердо повторил Малакай.

Тяжело сглотнув, я опустила взгляд на еду. Как назло живот заурчал от голода, но в голове начали складываться примерные цифры калорий. Как это отразится на моей фигуре? Может, лучше я…

– Не думай, – вырвал меня из размышлений его голос. – Ты знаешь, что секс сжигает калории лучше любого спорта? Поешь, а потом я докажу это.

– Мне нравятся твои методы, – дразняще улыбнулась я, но голоса в голове не давали сдаться.

Увидев что-то на моем лице, Малакай приподнялся со стула и встал между моих разведенных ног. Горло пересохло, и я сглотнула, когда он набрал на вилку еды и поднес к моему рту.

– Собираешься кормить меня?

– Открой.

– Может, заменишь своим членом?

– Открой, Куколка, иначе мой член ты точно никогда не увидишь.

Я надулась, но медленно разлепила губы.

Малакай никогда не принуждал меня есть. Я знала, что если откажусь, он не будет насильно запихивать в меня еду. Но правда заключалась в том, что я действительно была голодна. Может, минут через двадцать снова свалюсь в обморок, и тогда он точно узнает, что я не просто придерживаюсь здорового питания из-за карьеры, но и страдаю от мыслей в своей голове.

Когда вкус индейки взорвался на моем языке, я прикрыла глаза и застонала. Черт, как же вкусно он готовит. Мне не хватало этого.

– Рассказывай, что случилось.

Проглотив еду, я встретилась с ним взглядом.

– Помнишь, я говорила, что мы узнали о Круге от мисс Карлтон?

Малакай кивнул.

– Ее дочь пропала.

– Мы знаем, где она.

Его брови удивленно приподнялись.

– Что?

– Эмма Карлтон живет в особняке Уильямсов. Точнее… прислуживает им, как какая-то рабыня, представляешь? На одном из вечеров Дарси увидела Эмму, а потом фотографию в доме мисс Карлтон. Тогда мы сложили два и два. Никто не знает, что еще они с ней делают, но отец Кейджа, Гидеон, точно замешан в делах Круга. Недавно Дарси ездила в их особняк и снова встретилась с Эммой. В общем, я веду всё это к тому, что она считает Адриана причастным к делам Круга.

Малакай сосредоточенно слушал меня, а на последних словах застыл.

– У нее есть доказательства?

– Эмма просто предупредила, чтобы Дарси держалась от него подальше. А еще Гидеон передал ей бумаги, в которых говорилось, будто Адриан занимается поставкой непонятно чего в Таннери-Хиллс. Ты что-то об этом знаешь?

Он задумчиво нахмурился и снова поднял вилку с едой. Я стянула зубами индейку, принявшись усердно жевать.

– Он занимается поставкой оружия, но… не городскому совету, а мафиозным кланам. У меня были мысли, что Адриан может сотрудничать с Кругом и только делать вид, что борется с ним, работая… скажем так, на два фронта. И на Круг, и на мафию. Ему было плевать, когда меня забрали. Я предполагал, что Адриан сам же… сам же мог продать меня.

Его отец.

Его отчим.

Блядь, как такое возможно? Как можно взять ребенка из детского дома, но потом же и продать его в рабство? Меня пронзил безудержный гнев. Если бы Адриан был здесь, я бы пристрелила его одним из этих пистолетов.

Монстр. Гребаный монстр, который заслуживал самой мучительной смерти.

Малакай подцепил следующую порцию и отправил ее себе в рот.

– Всё слишком запутано, маленькая Венера. Я уже ничего не понимаю, и никто не может дать мне ответы.

– Дарси рассказала мне про вашу работу с мафией. – Мой взгляд обратился к оружию, лежащему рядом с моим бедром. – Это… это то, чем ты занимался, когда мы были вместе? Поэтому ты постоянно приходил в крови?

Малакай проглотил еду и снова принялся кормить меня.

– Мы с Бишопом занимаемся этим с детства, Куколка. Сначала Адриан учил нас убивать и пытать самыми разными способами. Потом отправлял на задания. Погружал в работу с синдикатами. Ты же понимаешь меня в этом, верно? В этом постоянном чувстве долга за свое спасение, когда ты не можешь сказать «Нет».

Я доела содержимое контейнера и кивнула.

– Понимаю.

– Он не замечает меня. Вообще никогда. Не называет по имени, будто я призрак. До рабства Адриан просто давал мне задания, а я не мог отказаться, потому что чувствовал, что… что не могу разочаровать его. – Малакай невесело усмехнулся, и мое сердце защемило. – Это так дерьмово, маленькая Венера.

Малакай убрал контейнер в сумку, после чего протянул мне бутылку воды. Я сделала глоток, наблюдая за тем, как он поддается своим мыслям.

Отставив бутылку, я выпалила:

– Я ненавижу своих родителей. Просто терпеть их не могу.

Малакай поднял на меня взгляд.

– Я знаю, Куколка.

– Правда? – удивилась я.

– Я знаю о тебе всё. Каждую незначительную деталь. Что помимо розового цвета ты любишь белый, потому что он ассоциируется у тебя с чистотой, а ты до чертиков помешана на уборке. Что дважды в день ты играешь на телефоне в тетрис, потому что он помогает тебе успокоиться. Что каждый месяц ты пересматриваешь второй сезон «Очень странных дел», потому что он твой любимый. Что ты хочешь большую семью, мужа и четверых детей, ради чего готова пожертвовать своей карьерой. Что ты обожаешь мягкие игрушки, но считаешь это чем-то детским, терпеть не можешь розы и отдаешь предпочтение пионам. Поэтому да, я знаю, что ты не любишь своих родителей. И это нормально, учитывая их отношение к тебе, маленькая Венера.

Это…

Вау.

Я хлопала ресницами, удивленно разглядывая Малакая. Конечно, мы долгое время были лучшими друзьями, а потом и возлюбленными, но… Я не думала, что он замечает такие детали и считает их чем-то интересным.

– А еще я знаю… – Малакай наклонился ко мне, опалив горячим дыханием мои губы. – Что за эти минуты ты сотню раз представила, как я трахаю тебя на том фортепьяно.

– Я не представляла этого, – прошептала я.

– Да? – Он приподнял уголок губ. – И ты просто так смотришь на пистолеты с таким видом, будто представляешь себе что-то запретное? Так всё-таки это страх или… возбуждение?

Я тяжело задышала, когда он протянул руку сбоку от меня и сжал рукоять пистолета. По позвоночнику пробежали искры, а в голову закралась мысль, что всё это неправильно.

Но мне было так плевать.

Я хотела почувствовать другую сторону наслаждения.

Темную и запретную.

Малакай придвинулся ко мне ближе, и я сильнее развела бедра в стороны. Дуло пистолета подцепило ткань свитера, потянув его вверх. Он провел языком по зубам, когда обнажил мою грудь.

– Где твое нижнее белье?

– Я решила не надевать его.

Малакай провел металлом по твердому соску, заставив меня всхлипнуть от желания. Вторая рука спустилась к кромке юбки, а моя киска сжалась от предвкушения.

– Не знаю, стоит тебя похвалить или отшлепать, – пробормотал он.

Холодный ствол выскользнул из-под свитера и уткнулся в мой подбородок. Я подняла голову и нашла голубые глаза, горящие безудержным пламенем.

– Я буду хорошо себя вести, – вырвался из меня вздох.

– У тебя нет выбора. Скажи мне, маленькая Венера, тебе понравилось чувствовать боль?

Я вспомнила, как плавился на моем теле воск, пока Малакай жестко трахал меня в библиотеке. Внизу живота сладко потянуло. Черт, я слишком быстро заводилась, когда дело касалось этого мужчины.

– Очень.

– Что еще ты хочешь почувствовать? – прошептал Малакай.

Не отводя от него взгляда, я ответила:

– Страх.

Из горла вырвался крик, когда он спокойно отвел руку от моего лица и выстрелил в стену. Сердце глухо ударилось о грудную клетку, но жар между бедер стал нестерпимым.

Малакай как ни в чем не бывало убрал пистолет за пояс джинсов и сделал шаг назад.

Затем кивнул на дверь, прожигая меня голодным взглядом.

– Тогда беги, маленькая Венера.