Афродита

Глава 6

Наши дни

– Ты издеваешься надо мной? – возмутилась я шепотом.

– Пожалуйста, Леонор, – прохныкала Морана и всучила мне в руки подобие одежды. – Мне больше не к кому обратиться. Тебе просто нужно выйти пару раз на ринг и…

– Просто? Эти шорты даже не закрывают пятьдесят процентов моей задницы!

Она сложила руки на груди.

– Тебя когда-то это смущало?

– Нет, но смущает сейчас. Посмотри, сколько там Грешников, – прошипела я и приоткрыла дверь в зал для поединков. – Давай-давай, посмотри.

Морана тяжело вздохнула, и мы вдвоем заглянули в щелку.

– Как думаешь, сколько из них знают, кто я такая? – спросила, оглядывая широкое помещение, заполненное возбужденными студентами вражеской академии. – Все!

– Кирби сегодня на охране, – попыталась успокоить меня Морана.

Мои зубы клацали каждый раз, когда она говорила, потому что я уперлась подбородком в ее макушку.

– Он присмотрит за тобой, если кто-то начнет приставать, но обычно на бои приходят ради крови, а не девушек. Только если ты сама не захочешь обратного.

Отлично, успокоила.

– А если кто-то расскажет моим родителям?

Она закрыла дверь и стукнулась об нее головой.

– Черт. Давай я найду тебе… маску? Дарси точно оставила что-то в танцевальном зале.

– Никого другого нет на эту роль? – попыталась я в последний раз.

– Я бы не звонила тебе в десять часов вечера, Лени. Мне правда больше не к кому обратиться, – выдохнула Морана и, поднявшись, повернулась ко мне с мольбой во взгляде. – Они не будут отдавать деньги, если не увидят ринг-герл. Я заплачу тебе, сколько скажешь. Пожалуйста, Лени. Один раз.

Из меня вырвался медленный вздох.

– Мне не нужны твои деньги.

– А что нужно?

Морана смотрела на меня такими глазами, будто от этого боя зависела вся ее жизнь. Хотя, наверное, так и было. Дарси рассказывала, что она содержала двух сестер, получая заработок от клуба и работы официанткой.

Я всегда удивлялась, почему хорошим людям выпадала участь быть сломленными. Морана в самом деле имела большой потенциал и могла стать… да кем угодно. С ее острым языком, проницательным умом и внешностью, от которой у мужчин перехватывало дыхание, эта девушка могла добиться необыкновенных высот.

Если бы я открыла свое модельное агентство, то в первую очередь взяла бы на обучение ее. Заказчики любили такой типаж: длинные шоколадные волосы, большие темные глаза, острые черты лица и слегка смугловатая кожа.

Ей нужно было только сменить старую джинсовую куртку и штаны для йоги на какое-нибудь платье – и она бы стала другим человеком. Не то чтобы сейчас она была какой-то не такой.

К сожалению, пока что у меня не было возможности менять судьбы людей. Но когда-нибудь, возможно, я бы смогла что-то с этим сделать.

– Ну что? – натянуто улыбнулась Морана.

Из меня вырвался тяжелый вздох.

– Скажи хоть, кто сегодня дерется.

– Ты лучшая!

Она вскинула кулак и подпрыгнула от радости, после чего наградила меня загадочным взглядом.

– А дерется сегодня один темноволосый красавчик. Тебе точно понравится.

– Твоя взяла, – застонала я, сдаваясь под ее хихиканье.

Она отвела меня в крошечную раздевалку «Фортуны», которой управляла вместе со своим парнем Кирби. Нас познакомила Дарси, хотя я знала его уже несколько лет.

Не сказать, что наше общение началось с приятной ноты, но мы быстро нашли общий язык. Кирби стал моим шпионом, который и привел меня к «Чистилищу», когда Дарси захотела влипнуть в очередные неприятности.

Я быстро переоделась в форму и фыркнула, увидев себя в отражении зеркала. Костюм ринг-герл состоял из крошечных голубых шорт с блестящими полосками по бокам и топа с молнией до середины груди. Благо, на каблуках я ходила лучше половины населения Англии, так что точно не запнулась бы на ринге, угодив в лапы какому-нибудь Грешнику.

Мой взгляд прошелся по отражению в зеркале.

Я выглядела сексуально и горячо, и дело было даже не в одежде. Мне приходилось дефилировать в вещах намного откровеннее. Дело было в том, что я привыкла пользоваться своей внешностью и силой, которую имели только те девушки, которых называли вешалками для брендов.

Ох, друзья. Мы далеко не вешалки.

Это одежда украшает нас, а не мы ее.

– Вот, нашла! Прямо под твой образ! – выпалила Морана, ворвавшись в раздевалку.

Она резко остановилась и присвистнула.

– О, круто выглядишь. Ты точно не хочешь у нас работать?

Я молча протянула руку.

– Ладно-ладно, – пробормотала она.

Распустив волосы, я скрыла пластиковой маской верхнюю часть лица, подкрасила глаза и губы косметикой, которая всегда лежала в моей сумочке. Даже в десять часов вечера, когда друзья умоляли меня приехать в Синнерс, я не могла не взять с собой любимую помаду.

До боя остались считаные минуты, и мы заторопились обратно в зал. Я уже чувствовала, как мое сердце колотится от волнения. Выступать на показах это одно, но светить пятой точкой перед половиной Синнерса – совершенно другое.

– Сколько там раундов? Один?

– Четыре.

Я обошла подвыпившую парочку и поморщилась от того, как громко они целовались. Спасибо, что на нас не попали их слюни.

– Почему не десять?

– Могу устроить.

– Нет! – выпалила я. – Сойдемся на четырех.

Морана толкнула двери, и мы прошли в затемненное помещение, которое гудело от безудержной энергии Грешников. Толпа была такой огромной, что свободного места почти не осталось. Из колонок доносился тяжелый рок, которому вторили крики зрителей, ожидающих начало боя.

Я поморщилась, наступив в какую-то липкую жидкость недалеко от бара. Около него уже делали ставки на сегодняшний бой.

Морана взяла меня за руку и повела прямиком к нему, из-за чего я настороженно нахмурилась.

– Текилу! – крикнула она, стукнув кулаком по стойке.

– Хочешь напиться за меня?

– Нет, милая. – Она протянула мне наполненный стакан. – Для храбрости.

– Это мне точно не помешает… – пробормотала я и сделала несколько глотков. – Жаль, друзья не увидят моего дебюта.

– Кто сказал, что они не увидят?

Повернувшись на голос Кирби, я увидела в его руках телефон, на котором показались три удивленных лица. Точнее, два удивленных и одно наполовину озадаченное.

Я не сдержала широкой улыбки.

– Признайся честно, ты проститутка?

– Алекс! – ахнула Дарси. – Следи за словами.

Ткнув в него пальцем, я возмутилась:

– Ты должен был сказать, что моя грудь в этом топе выглядит так, будто в нее хочется зарыться лицом, а не называть меня проституткой.

– С этим уже справляется Картрайт, – поддержал Джереми.

– Вот именно. Он называет меня эскортницей чаще, чем я вижу родную мать.

Я поморщилась, когда осознала, что только что сказала.

Да, дерьмово вышло.

– Когда начнется бой? – спросила Дарси, и вместо ее лица на экране появился потолок с лепниной. – Я сейчас приеду. Альфред еще не спит, но через минут десять вырубится. Дайте мне двадцать мин…

– Не смей! – крикнули мы в один голос.

– Я справлюсь, ребята, – успокоила я их и разом допила текилу, даже не поморщившись. – Лучше скажите Кирби, чтобы не подпускал ко мне Грешников. Концентрация врагов на этой территории превышает максимум.

– Грешники, – мечтательно выдохнул Джер. – Я выезжаю с канистрой бензина.

Алекс оторвался от телефона, и я увидела, как его взгляд заскользил по чему-то, расположенному за экраном. Кажется, он что-то печатал в компьютере, поскольку через мгновение микрофон Джереми волшебным образом выключился, а Дарси отсоединили от звонка.

– Ты жульничаешь, – протянула я.

– Ради их же безопасности. Мне понадобится три минуты, чтобы найти тебе замену.

– Не надо, Алекс. Всё в порядке.

Он вернул взгляд к телефону и прищурился.

– Подожди… – Я во весь голос закашлялась, схватившись за горло. – Кажется, они заразили меня смертельным вирусом. Я слишком долго нахожусь в одном пространстве с Грешниками. Помогите, у меня растет вторая голова и третья рука!

– Лени, пора начинать, – шикнула Морана.

– Ладно, защитники, – протянула я, поставив стакан на стойку и откинув волосы за спину. – Смотрите и завидуйте моей заднице через экран.

– Надеюсь, твои трусики принесут сегодня домой как минимум сотню фунтов, – усмехнулся Джереми. – О, меня слышно!

– Что? – ахнула появившаяся на экране Дарси.

– Ну, типа все засовывают стриптизершам деньги в нижнее белье. Поняли, да? Не в том плане, что она…

Я не дослушала их препирательства, потому что Морана схватила меня за руку и потащила в центр толпы.

Разговор с друзьями слегка успокоил меня. Почувствовав прежнюю уверенность, я запрыгнула на ринг и пролезла через канаты. Морана подала мне первую табличку с номером раунда. Сделав глубокий вдох, я отвела плечи назад и вскинула подбородок.

Просто очередная проходка.

Толпа взревела, когда я широко улыбнулась и послала им воздушный поцелуй. Ну, почти показ Siren's Whisper, верно? Если не учитывать, что половина зрителей хотела нагнуть меня сейчас на этих самых канатах.

– Первый участник – Митчелл Эшфорд! – раздался в колонках запыхавшийся голос Мораны.

На одном конце ринга появилась массивная фигура. Мое тело слегка напряглось, потому что этот парень знал меня. Мы встречались с ним пару раз, но каждый из них был не особо приятным.

За годы с нашей последней встречи Митчелл прилично подкачался и напоминал машину для убийств. Я не завидовала тому, кому придется драться с ним на ринге.

– Второй участник… – начала Морана и запнулась. – О, у нас произошла замена, но не думаю, что вы будете расстроены. Потому что сегодня против Митчелла выступит… Малакай Стикс!

Ну, что тут сказать?

Одним словом – блядь.

Мой желудок провалился куда-то вниз, а за ребрами засвербело, когда толпа с другой стороны ринга расступилась, пропустив к нему Малакая. Он ловко запрыгнул наверх и пролез через канаты, перематывая руки бинтами.

Я стиснула челюсти, увидев прыгающих за его спиной девчонок с плакатами, исписанными его именем и сердечками.

Кто еще мог драться именно в тот день, когда Морана попросила меня стать их ринг-герл? Конечно, Малакай, чтобы мои нервы окончательно сдали.

Он медленно хрустнул шеей и перевел внимание на своего соперника, разминающегося на другой стороне ринга. Не знаю, разозлило меня или порадовало, что он не смотрел в мою сторону, сосредоточившись на бое.

Он в любом случае не поймет, что это я.

Хотя… Хотела я этого или нет?

– Раунд первый!

Голос Мораны выдернул меня из мыслей. Я тут же вспомнила о своих обязанностях и подняла табличку.

На моем лице появилась соблазнительная улыбка, когда я сделала первый шаг, качнув бедрами. Крики толпы стали еще безумнее. Я почувствовала прилив адреналина от всеобщего внимания. Покружившись вокруг своей оси, опустила вторую руку и указала ей на Митчелла, заставив толпу взреветь.

– Наш победитель! – крикнула я и послала ему воздушный поцелуй.

Митчелл ухмыльнулся, облизнув нижнюю губу.

– Я понял твой намек, блондиночка! – раздался его ответ сквозь рев толпы. – Можешь зайти в мою раздевалку, после того как я выбью дурь из Стикса.

– Не сомневайся, малыш. Обязательно зайду!

Добравшись до другой стороны ринга, я обернулась через плечо.

И столкнулась взглядом с ледяными глазами.

Моя улыбка стала еще шире, когда я увидела, как Малакай раздувает ноздри, будто сдерживается от желания разорвать меня на части. На его скулах играли желваки, а кулаки сжимались и разжимались, словно он представлял, как стискивает ими мое горло.

Если Митчелл был наполовину обнажен, то Малакай вышел на бой в спортивных штанах и обтягивающей кофте с длинными рукавами, полностью скрывающими его кожу. Но даже в таком виде всё внимание зрителей было приковано к нему.

Растрепанные волосы цвета воронова крыла падали на глаза, а пристальный взгляд скользил по моему телу с нескрываемым презрением. Только по тому, как дернулось его адамово яблоко, я поняла, что Малакай всё так же не умеет скрывать эмоции, хотя очень пытается. Его глаза потемнели то ли от желания убить меня, то ли от осознания, что я больше ему не принадлежу.

Конечно, он узнал меня.

Я подмигнула ему и показала средний палец.

Получай по заслугам, придурок.

Пробравшись через канаты, я оказалась на другой стороне, когда раздался сигнал начала поединка.

Я даже не успела моргнуть, как Малакай сорвался с места и бросился на Митчелла, наградив его первым ударом в челюсть.

Толпа ахнула и пришла в дичайший восторг, лицезрев такое проявление жестокости. Да и я сама прерывисто вздохнула, отшатнувшись при виде того, как когда-то спокойный и сдержанный парень разбивает лицо своего соперника в кровь.

Сердце зашлось в бешеном ритме, когда Малакай повалил Митчелла на пол и начал осыпать его резкими ударами. С каждым выпадом он всё больше напоминал не человека, а животное, вышедшее на охоту.

Я впилась пальцами в канат и быстро задышала, услышав хруст ломающихся костей. Меня затошнило от запаха крови, которая растекалась под брыкающимся Митчеллом, не способным ответить ни на один его удар.

Я всегда знала, что внутри Малакая кроется тьма. Знала как никто другой.

Но… никогда не видела этого. Со мной он всегда был другим человеком – ранимым, нежным и… неопытным. Человеком, который открывал этот мир для себя вместе со мной, словно в первый раз.

Сейчас от него ничего не осталось.

Только ярость, имеющая пустые глаза.

Он не менялся в лице, пока разрывал противника на куски. Даже не давал возможности нанести ответный удар, потому что Митчелл не успевал и сделать вдох – только закрывал лицо кулаками, умоляя его остановиться.

Лишь спустя несколько минут он смог сбросить Малакая с груди и ударить его ногой под ребра. Я не сдержала крика, когда кулак Митчелла пришелся ему в челюсть. Кровь заскользила по подбородку Малакая, но он лишь усмехнулся и стер ее рукой, перевязанной бинтами.

Его глаза пылали, и я удивилась, увидев в них истинное наслаждение.

Голод.

Адреналин.

– Перерыв!

Я пыталась выровнять дыхание, смотря на свои пальцы, сжимающие канат, пока они отдыхали на разных сторонах ринга. К Малакаю подошел знакомый парень, а я всей душой обрадовалась, что сейчас здесь нет Дарси.

Бишоп-гребаный-Картрайт.

Говоря что-то Малакаю, он нашел меня взглядом и удивленно выгнул бровь. Я помахала ему кончиками пальцев, наградив такой улыбкой, от которой завяли бы все цветы в радиусе мили.

Бишоп спрыгнул с ринга и двинулся в мою сторону, оставив друга готовиться к следующему раунду.

Ну, поехали.

– Что забыла на нашей стороне, Барби? – усмехнулся он, ненароком оказавшись позади меня.

– Решила осветить своей красотой ваш притон, тюремщик, – фыркнула я и резко отвела ногу назад, врезав ему по груди. – Ой, я такая неловкая! Прошу прощения!

– Маленькая дрянь…

– Маленькая дрянь у тебя в штанах.

Я пискнула от страха, когда он запрыгнул на ринг. Ноги уже понесли меня вдоль канатов, но Бишоп закинул руку мне на плечо и прижал к своему боку.

Боже, и что Дарси нашла в этой машине для убийств? Откуда такие мышцы?

– Что ты сказала? – спросил он обманчиво спокойным голосом.

– Говорю, штаны у тебя такие классные, прям глаз не оторвать, – проворковала я, попутно ища пути отступления. – Эм-м-м… О, Дарси! Прямо за твоей спиной! Подруга, ты что тут делаешь?

– Думаешь, я настолько глупый?

– А разве нет?

– Ты знаешь, что я хочу сейчас сделать?

– Свернуть мне голову?

– В точку.

Я закатила глаза и сложила руки на груди.

– Слушай, я всё понимаю, но это ты подкатываешь к моей лучшей подруге. Знаешь, если хочешь добиться ее расположения, то должен понравиться ее друзьям. А в особенности – мне. Все парни Таннери-Хиллс проходят проверку Леонор Монтгомери. У меня даже есть список мудаков, с которыми Дарси не разрешается здороваться, потому что они не предлагают ей зайти погреться на зимней прогулке. Понимаешь, о чем я говорю?

– Ты всегда такая болтливая? – поморщился Бишоп. – Мне уже надоело слушать твой мышиный писк.

– Да пошел ты!

Он потрепал меня по волосам и подтолкнул к рингу.

– Долг зовет. Иди работай, Барби.

– Раунд второй! – как по команде раздался голос Мораны.

Я перелезла через канаты и, наградив Картрайта убийственным взглядом, подняла следующую табличку.

Проходка повторилась по тому же сценарию, только в этот раз я подошла к избитому Митчеллу и похлопала его по окровавленной груди, заслужив всеобщее одобрение.

– Держись, малыш. Он того не стоит.

Оказавшись на другой стороне, я снова посмотрела на Малакая, но в этот раз он даже не повернулся в мою сторону. Ну и пошел к черту. Я не для него это делала, правильно?

Второй раунд завершился быстрее, чем я думала.

И на нем завершился весь бой.

Малакай словно слетел с катушек, хотя действовал он хладнокровно и даже клинически, как серийный убийца, расправляющийся над жертвой. Его удары были отточенными, быстрыми и доведенными до совершенства. Я смотрела на поединок расширившимися от ужаса глазами, потому что никогда… никогда не видела, как человек убивает другого человека.

А именно это делал Малакай.

Убивал.

– Десять! – крикнул рефери, когда он прижал Митчелла к полу. – Девять! Восемь!

Обратный отчет набатом бил по голове, пока я не отводила взгляда от глаз, пронизывающих мои. По лицу Малакая текла кровь, но он, тяжело дыша, смотрел только на меня.

Этот зрительный контакт был таким интенсивным, что меня затрясло. Моя грудь поднималась и опадала, между бедер разлилось предательское тепло, когда он облизнул кровь и усмехнулся, как настоящий психопат.

Сумасшедший.

Совершенно обезумевший.

– Семь! Шесть! Пять!

Удерживая Митчелла одной рукой – одной чертовой рукой, – он поднял вторую и провел большим пальцем по своему горлу.

Я тяжело сглотнула. Затем указала на себя пальцем.

Он кивнул.

О, черт. Пора делать ноги.

– Четыре! Три! Два!

Я спрыгнула с ринга и бросилась через толпу к выходу. Мне никогда не доводилось бояться Малакая, но сейчас внутренности скрутило от подступающей паники.

Он же не мог так разозлиться только потому, что я болела за Митчелла? Ради всего святого, этот мудак сам меня бросил!

– Эй, ты куда? – раздался позади крик Кирби.

– Домой!

Подальше отсюда.

– Один!

Я вылетела из зала как раз в тот момент, когда Морана объявила победителя.

Путь до раздевалки пролетел за мгновение, и уже спустя минуту я выбегала из клуба со своей сумочкой, срывая с лица маску и ища ключи от машины. Пришлось оставить ее на закрытой территории, о которой мне сказала Морана, чтобы никто не разобрал ее по частям.

Я выругалась, когда завернула за угол и выронила ключи.

– Эксперимент интересный, но повторять мы его, конечно же, не будем, – вырвалось из меня бормотание.

Опустившись на колени, я подобрала ключи и резко выпрямилась.

Над головой раздался свист.

– Во-о-оу, – протянул незнакомый голос. – Парни, да у нас тут джекпот. Смотрите, какая аппетитная цыпочка.

К горлу подступил тошнотворный ком, когда из темноты переулка вышли еще двое. Я сделала шаг назад, но первый схватил меня за запястье, заставив зашипеть от боли.

– Куда это ты, дикая кошечка? – ухмыльнулся он, и я почувствовала в его дыхании запах алкоголя. – Не торопись. У нас в запасе целая ночь, чтобы повеселиться.

– Спасибо, но веселье не входит в мои жизненные планы, – любезно улыбнулась я.

– Думаю, ты просто не знаешь, каково это, когда тебя наполняют сразу три члена, – ответил другой и шагнул в нашу сторону. – Мы покажем, какое удовольствие ты пропускаешь.

Дерьмо.

– Сразу три члена? – задумавшись, переспросила я.

– Тебе не послышалось.

– Сейчас будет как минимум два.

Резко замахнувшись, я врезала ему каблуком между ног и бросилась бежать. За спиной раздался яростный крик, но я уже неслась сломя голову к машине, сжимая трясущимися руками ключи.

– Ты заплатишь за это, сука!

Позади послышались звуки погони. Всё внутри сжалось от страха, но я не дала ему затмить разум. До парковки оставалось каких-то несколько поворотов, а там они не доберутся до меня. Главное – успеть открыть ворота и выехать, пока они не догнали меня.

– Мы не оставим от тебя и следа, шлюха!

– Отвалите от меня! – рявкнула я.

Завернув за следующий поворот, я резко во что-то врезалась и во весь голос закричала. Меня качнуло назад, но чья-то рука обвила мою талию и остановила от падения.

Я даже не успела опомниться, как над головой раздался звук выстрела.

Первый.

Второй.

Третий.

Меня словно парализовало. Распахнув глаза, я смотрела прямо перед собой в одну точку и только спустя мгновение поняла, в кого врезалась.

Взгляд опустился под ноги и заметил струю крови. Она медленно растекалась и приближалась к моим каблукам, а я просто уставилась на багровую жидкость, пока перед глазами мелькали знакомые картины.

Кровь. Кровь. Кровь.

Крепкие руки подхватили меня за талию и отнесли на пару шагов влево. Малакай поставил меня сбоку от ярко-алой лужи таким легким движением, словно я была куклой.

Отшатнувшись от него, я разлепила пересохшие губы и посмотрела в голубые глаза. Очень сердитые и очень раздраженные. Конечно же, сейчас мне только этого не хватало.

– Ты… ты…

Он сделал медленный шаг.

– Что, блядь, я? – Впервые за две встречи я услышала в голосе Малакая гнев, а не привычное безразличие. – Убил их, потому что ты решила пробежаться по Синнерсу наполовину обнаженная? Гениально, Леонор. Другого я от тебя и не ждал.

– Я не… Я не…

Подавив тревогу, я постаралась не смотреть себе под ноги и тем более не разворачиваться.

– Ты… Ты застрелил трех человек! – выкрикнула я, взмахнув дрожащими руками. – Сейчас сюда приедет полиция, они увидят меня с тобой и подумают… подумают, что я…

Малакай схватил меня за затылок.

– Во-первых, здесь нет полиции, – прохрипел он низким голосом, спокойно и неторопливо, удерживая зрительный контакт. – Во-вторых, в эту секунду в Синнерсе убили еще как минимум стольких же. И в-третьих, какого черта ты творишь?

– Какого черта я творю? Какого черта я творю? – сорвалась на крик и попыталась оттолкнуть его. – Напоминаю, я стою в крови каких-то ублюдков, которых ты пристрелил из пистолета!

– А пристрелить можно не из пистолета?

– Откуда он у тебя? – прорычала я. – И не язви в такой ситуации!

Он посмотрел мне за спину, склонив голову набок.

– О, они встают.

Я заверещала и резко развернулась.

– Где?

Позади раздался смешок. Если бы я не была так зла на Малакая, то сошла бы с ума от открывшейся глазам картины. Но единственное, что мне хотелось сейчас сделать – дать ему кулаком по лицу.

– Ты полный кретин!

Я развернулась и, обогнув его, бросилась к своей машине.

– Разбирайся с этим сам. Меня здесь никогда не было, а те три трупа… те три трупа сейчас заберет Векна, а Стив Харрингтон заметет наши следы и…

С губ сорвался крик, когда крепкие руки подхватили меня за талию и посадили на деревянные паллеты. Я ударила Малакая в грудь, но он перехватил мои запястья и протиснулся между бедер.

– Сейчас не время болтать о Стиве Харрингтоне.

– Для «Очень странных дел» всегда найдется время. И я плюну тебе в лицо, если ты не отпустишь меня.

Малакай сузил глаза. Он всё еще держал одной рукой пистолет, а второй стискивал мои ладони, которыми я хотела расцарапать ему лицо.

– Попробуй, и я откушу тебе язык, – прохрипел он угрожающим тоном. – Что ты забыла на моей территории?

Его бровь была рассечена, губа с серебряной сережкой кровоточила, но даже так он выглядел чертовски сексуально. И это раздражало сильнее того, что он убил трех человек, которые собирались изнасиловать меня.

Прекрасно.

– На твоей территории? – фыркнула я, пытаясь не отвлекаться. – Давно она стала твоей?

– Да, черт возьми, на моей территории. Это Кирби заставил тебя выйти на ринг?

– Никто меня не заставлял, – прошипела я и снова постаралась вырваться из его захвата. Конечно, безуспешно. – Морана позвонила и попросила помочь им. Хотя знаешь, это не твое дело. Я давно не отчитываюсь перед мужчинами, которые не достойны и волоска на моей голове.

– Интересно, с каких пор ты стала так близка с этим ублюдком Стамессом, – усмехнулся Малакай. – Кажется, раньше ты по некоторым причинам недолюбливала его.

Из меня вырвался неискренний смех.

– Эти некоторые причины сбежали, поджав хвост, так что я имею полное право общаться с кем захочу.

– О, правда? – промурлыкал он. – Думаешь, можешь выйти на мой поединок и болеть за другого человека?

Я вырвала руку из его хватки и показала средний палец.

– Именно так я и думаю.

Когда он стиснул челюсти, на моем лице появилась сладкая улыбка. Его рука снова перехватила мое запястье, вырвав из меня шипение. Глаза затмила красная пелена, и я сама удивилась, что способна на такую ненависть к человеку.

– Знаешь, где должен быть этот палец? – придвинувшись к моему уху, прошептал Малакай.

Не удержавшись, я сглотнула, когда он опалил мою кожу горячим дыханием. Меня и так трясло от пережитых эмоций от поединка, погони и мертвых тел в паре шагов от нас, так теперь ко всему этому присоединился чертов бывший, заставляющий нервные окончания искриться с удвоенной силой.

Бывший, который выглядел так сексуально, что мне хотелось сорвать с него одежду.

Я встретилась с ним взглядом и прошептала:

– Где?

Он придвинулся к моему лицу, и тело само откликнулось на его близость, поддавшись вперед. Малакай наклонился ниже, отчего наши носы почти соприкоснулись, и хрипло усмехнулся.

– В твоей маленькой киске, которая, по всей видимости, очень соскучилась по моему члену, потому что так и ждет, когда я выбью из нее дурь.

Жар внизу живота усилился.

– Твой член больше никогда не приблизится ко мне, – прошипела я в ответ, не разрывая зрительного контакта. – Особенно после того, что я видела в гараже.

Малакай покачал головой и прикусил колечко в губе, чтобы скрыть ухмылку.

– О, так ты ревнуешь, – протянул он, и по моему телу пробежалась дрожь от его наглого голоса. – Признайся, ты представляла себя на ее месте? Вспоминала, как кричала мое имя, пока я заполнял тебя снова и снова, заставляя стонать и плакать от наслаждения?

Дыхание участилось, когда он сильнее прижался ко мне и я почувствовала отчетливую твердость его возбуждения. Мое разгоряченное тело помнило каждый дюйм его плоти. Я неосознанно поерзала и подавила победную ухмылку, увидев, как его глаза прикрываются.

В эту игру могли играть двое.

– Точно так же, как ты вспомнил, что делал с тобой мой рот, – прошептала я, практически касаясь губами его губ.

– Самые отвратительные вещи.

– Да? Тогда почему ты сейчас хочешь трахнуть меня?

Малакай погрузил пальцы в мои волосы и крепко сжал их, заставив меня выгнуть шею. Наши лица разделяли считаные сантиметры, как когда-то раньше, во время нашего первого поцелуя. Только сейчас это расстояние заполняла лишь бурлящая, словно лава, злость.

– Потому что ты самое раздражительное существо на свете.

– Взаимно, Волчонок, – усмехнулась я ему в лицо.

Малакай зарычал.

– Не смей называть меня так.

– Как? Волчонок? – пропела я с дразнящей улыбкой. – Хорошо, Волчонок, больше не буду. Потому что меня так сильно тошнит от тебя, что хочется поскорее отсюда сбежать. Прямо как ты и сделал два года назад, да?

Он опустил взгляд на мои губы.

– Я ненавижу тебя.

– Не больше, чем я ненавижу тебя.

Я вскрикнула, когда он наклонился и впился зубами в мою шею. Тело задрожало от прилива вожделения, которое копилось во мне на протяжение всего поединка. Я неосознанно сжала бедра, чем подтолкнула Малакая ближе.

– Отпусти меня, иначе я закричу, – выдавила я с придыханием.

Затем кожей ощутила, как он растягивает губы в улыбке.

– Кричи.

– Помогите! – заверещала я. – Кто-нибудь, на помощь!

Малакай поднялся и схватил меня за шею, прижав затылком к холодной стене позади. Я задохнулась от нехватки воздуха и вцепилась пальцами в его запястье, но он не сдвинулся с места. Мои ресницы затрепетали от давления на горло, а киска запульсировала, умоляя заполнить ее чем-то горячим и твердым.

– Хочешь… убить меня? – прохрипела я, наблюдая за тем, как его глаза темнеют. – Смертью больше, смертью меньше. Сделай это, чтобы я… не действовала… тебе на нервы. Давай же!

– Я был бы рад увидеть, как ты умираешь, – прошептал Малакай, прижав к моему виску дуло пистолета. Я даже не дрогнула. – Знаешь, я мечтал об этом несколько месяцев. Вот только когда увидел тебя…

Я качнула бедрами ему навстречу, желая довести его до крайности.

– То что? Что изменилось?

На его губах появилась садистская улыбка.

– Я понял, что это слишком просто.

Он резко отстранился, и я сделала глубокий вдох, закашлявшись от потока кислорода, хлынувшего в легкие. Затем погладила саднящую шею и подавила чертов стон. Вопреки тому, как мне хотелось дать ему пощечину, это применение силы еще сильнее завело меня.

Какого черта?

– Все платят за свои грехи, Леонор Монтгомери, – тихо произнес Малакай, сверкнув арктическими глазами. – И когда-нибудь ты заплатишь за свои.

Развернувшись, он двинулся к концу переулка.

– Могу сказать тебе то же самое! – крикнула я ему в спину.

В тишине раздался его смешок.

– Я уже поплатился за них. Девять мучительных раз.