Афродита

Глава 22

Наши дни

Беги, маленькая Венера.

Ему не нужно было повторять дважды. Только услышав эти слова, я развернулась и сорвалась с места.

Под покровом ночи музыкальная школа выглядела еще более устрашающей. Выбежав в тускло освещенный коридор, я перепрыгнула через лежащий на полу нотный стан и рванула к разрушенной лестнице на второй этаж.

Позади раздались уверенные шаги Малакая. Он не бежал, словно уверенный в том, что сможет догнать меня, когда захочет.

Я чувствовала себя мышкой, на которую объявили охоту.

Мое сердце сходило с ума и билось в самом горле, пока я неслась по коридору к лестнице, минуя учебные классы. Быстрее, быстрее, быстрее. Ужас, смешанный с возбуждением, заставил чувства обостриться. Между бедер запульсировало, и мне захотелось запустить руку в трусики, чтобы унять этот жаркий зуд.

Внезапно над головой раздался свист.

Я закричала, когда в стену около лестницы врезалась стрела. Она пронзила картину с изображением Людовика ван Бетховена, угодив наконечником в его глаз.

О, господи. Что он творит?

Дыхание стало поверхностным. Перед внутренним взором пронеслась сцена из прошлого, но тогда из лука стрелял другой человек.

При воспоминании об этом страх прокатился от кончиков пальцев до макушки, но я отогнала его, вспомнив, что позади меня стоит Малакай. Он не причинит мне вреда. Всё это – его маленькая извращенная игра.

Медленно обернувшись через плечо, я увидела в конце коридора высокую тень.

В маске.

Грудь сжалась от тревоги, когда Малакай склонил голову набок, как приготовившийся к прыжку зверь. Его руки ловко удерживали лук со стрелой, натянутой на тетиву, а маска с потертостями и красными полосами под глазами придавала ему дикий и анархичный вид.

– М-м-м… Не попал, – раздался его глубокий хриплый голос. – Какая досада.

Он сделал шаг, и вторая стрела пролетела в дюйме от моего лица. Я задержала дыхание, не разрывая зрительного контакта, когда волосы всколыхнулись от этого движения. Меня парализовало, ноги словно приросли к полу, но кровь в жилах вскипела от предвкушения.

Черт, это так хреново. Почему мне это нравится?

– Раньше я часто охотился на людей, – прохрипел Малакай, медленно двигаясь ко мне навстречу. – Они замирали и не могли пошевелиться, а мне так нравилось наблюдать за страхом в их глазах. Я ненавидел убивать, но это чувство перед их последним вдохом… Оно не сравнится ни с чем.

Когда третья стрела слегка зацепила мой свитер, я словно очнулась ото сна.

Беги. Беги. Беги.

Я знала, что Малакай никогда не сделает мне больно. Если бы ему хотелось, он бы давно убил меня одним метким выстрелом.

Он хотел позабавиться со мной.

А я всегда поддерживала темную сторону его души.

Лестница дрожала под моими ногами, пока я перепрыгивала со ступени на ступень. Свист за спиной повторился. Я не сдержала удивленного крика, когда стрела прибила кусочек моего свитера к деревянным перилам, чем обездвижила меня.

Обернувшись, я увидела у подножия лестницы Малакая.

– Сними его, маленькая Венера. Иначе придется делать это другими способами.

Я тяжело сглотнула.

Его глаза светились, как два ярко-голубых огонька. Маска скрывала губы, но я могла поклясться, что они изогнулись в улыбке.

В этом был парадокс Малакая Картрайта: он мог ласково называть меня Куколкой и маленькой Венерой, гладить по волосам и готовить самые вкусные завтраки, но под покровом ночи его место занимала вторая личность, с которой мне не стоило связываться.

Однако я прыгала в эту бездну из раза в раз, потому что чувствовала себя живой и свободной. Чувствовала вкус жизни. Чувствовала, что могу поставить на колени весь мир, если рядом будет стоять он.

И только у меня получалось приручить его демонов.

Я выдернула стрелу и быстро скинула с себя свитер, оставшись в юбке и сапогах. Иголки холода впились в тело, а из-за прохладного воздуха мои щеки нагрелись.

Я преодолела последние ступени и остановилась на вершине лестницы, обернувшись к Малакаю.

– Это нечестно, – сорвался с моих губ хриплый выдох. – Дай мне оружие, чтобы мы были на равных.

Его взгляд заскользил по моему телу и остановился на обнаженной груди. Соски заострились от его пристального внимания, а трусики насквозь промокли, когда он сузил глаза сквозь прорези маски.

– Хочешь убить меня?

– Хотя бы попытаюсь.

Малакай без вопросов достал из заднего кармана тонкое лезвие, словно не боялся, что я могу ранить его. Замахнувшись, он выпустил нож – и тот с хлопком вонзился в картину за моей спиной.

На этот раз я не вздрогнула. Просто схватила оружие и, хитро улыбнувшись ему, бросилась бежать.

В эту игру могут играть двое.

Я знала музыкальную школу как свои пять пальцев. Мы и раньше играли здесь в догонялки, но они никогда не заканчивались сексом. А по выпуклости в его штанах я сделала вывод, что Малакай не отпустит меня, пока не трахнет до потери сознания.

Не то чтобы я была против.

Забежав в оркестровый зал, я забралась на сцену и спряталась за бордовыми кулисами. Сердцебиение отдавалось во всем теле, которое дрожало от переизбытка эмоций. Я сделала успокаивающий вдох, чтобы не привлекать внимание Малакая сбившимся дыханием.

– Выходи, маленькая Венера, – пропел он ласковым голосом. – Чем дольше ты прячешься, тем сильнее я буду мучать тебя. Ты хоть представляешь, как мне приходится сдерживаться каждый раз, когда я вижу тебя? Как я хочу погрузить в тебя свой член и разорвать им на части, чтобы ты засыпала и просыпалась с мыслями обо мне?

Я прикрыла глаза и облизнула пересохшие губы. Его грязные слова отозвались в моем пульсирующем центре. Пальцы сильнее сжали нож, когда он начал подниматься на сцену.

– Я так одержим тобой, что скоро сойду с ума. Блядь, ты даже не представляешь… Твоя прелестная киска уже плачет по мне? Скажи что-нибудь, Куколка. Дай мне послушать твой прекрасный голос.

Я не поддавалась на его провокации, хотя мне хотелось закричать, что он вызывает во мне такие же чувства. Каждый раз, когда я видела рядом с ним какую-нибудь девушку, меня охватывала безудержная ревность. Весь мир должен был знать, что он мой. Только мой, и никто другой не может прикасаться к нему.

Сердце забилось в такт его шагам.

Тук.

Тук.

Тук.

– Я слышу, как твое дыхание учащается, – прошептал Малакай, и его голос раздался совсем рядом. – Ощущаю запах твоего возбуждения. Вижу, как ты дрожишь. Чувствовала ли ты такое с кем-то другим? Хотела ли ты, чтобы на тебя охотились, как на беспомощную жертву?

Кулисы слегка дернулись, и я резко выскользнула из-за них, вскинув руку со сжатым ножом. Лезвие чиркнуло по его шее. Малакай не успел отреагировать, как я ударила его по руке и заставила выпустить лук.

– Кто из нас беспомощный? – улыбнулась я, наклонив голову.

Он сглотнул, из-за чего нож уперся под его адамово яблоко и пустил каплю крови. На меня смотрела жуткая маска с царапинами, словно Малакай вышел из Дома Страха и собирался до смерти напугать меня.

Только это лишь сильнее заводило меня.

Когда он наклонился ниже, лезвие пропороло его кожу. Капли крови потекли по шее, и я испугалась, что причиню ему боль, поэтому постаралась отстраниться.

Он схватил меня за запястье.

– Ты права. – Малакай легким движением вывернул мою руку, заставив меня пискнуть, и отбросил лезвие в сторону. – Я беспомощен всегда, когда ты рядом.

Черт. Почему я решила, что смогу справиться с ним?

Он сделал шаг мне навстречу. Я бросилась бежать, но меня резко перехватили за запястье. С губ сорвался крик, когда Малакай прижал меня спиной к стоящему на сцене роялю.

– Попалась, – прохрипел он.

– Отпусти меня!

Я дернулась и лягнула его ногой, но он протиснулся между моих бедер, отчего я почувствовала его твердую длину. Из горла вырвался стон. Малакай сильнее прижался ко мне, и мой клитор заныл от желания.

– Сними маску, – выдохнула я. – Я хочу видеть тебя.

Он усмехнулся.

– Это ты слушаешь мои приказы, Венера.

Малакай начал поднимать мою юбку, но я сжала его запястья и заставила посмотреть мне в глаза.

– Сними маску, – твердо повторила я. – И одежду. Я не буду трахаться с тобой на твоих условиях, Малакай. Я и так делала это слишком долго.

Он тихо зарычал.

– Я останусь в одежде.

– Отлично. Тогда найди себе шлюху, которой не будешь разрешать прикасаться к своей коже. Я не собираюсь быть еще одной в списке твоих завоеваний. Для меня это нечто большее.

Оттолкнув Малакая, я обошла рояль и двинулась к выходу.

– Стой, блядь, на месте, – тихо прорычал он.

На моих губах появилась улыбка. Я остановилась, но не обернулась.

Через несколько секунд, во время которых мы стояли в полной тишине, раздался шорох его одежды. Медленно обернувшись через плечо, я увидела, как Малакай тяжело дышит, сжимая кулаки по обе стороны от бедер.

Он оставался в джинсах, низко посаженных на бедрах, но толстовку и маску снял. Его обнаженная грудь, испещренная тонкими шрамами и отметинами от пережитого насилия, медленно поднималась и опадала.

Он считал, что шрамы портят его. Делают некрасивым. Грязным.

Но это не так.

Малакай выглядел как жестокий бог, готовый обрушить на мир свой гнев.

Я подошла к нему и остановилась напротив. Мой взгляд заскользил по каждому дюйму его кожи, выглядевшей для меня как произведение искусства. Да, это сделали жестокие люди, которые должны гнить под землей, но каждое повреждение показывало его силу.

А Малакай Картрайт был самым сильным человеком на свете.

Нахмурившись, он стиснул челюсти, когда я положила ладони на его грудь. Затем прижалась к ней губами и втянула кожу в рот, застонав от его вкуса.

– Блядь… – выдохнул он.

Я провела языком по длинному шраму, не отрывая от него взгляда. Малакай застонал, когда мои зубы поскребли по его соску, а затем слегка оттянули его.

Черт, он был идеальным на вкус. Меня охватило горячее желание, когда его пальцы вплелись в мои волосы, не давая отстраниться.

– Ты красивый, – прошептала я, скользя руками по его талии к татуированной спине. – Ни один шрам не портит это, Волчонок. Мне так хочется почувствовать каждый на вкус…

Он откинул голову назад и застонал.

– Я трахну тебя так сильно, что ты не сможешь ходить.

На моих губах появилась улыбка. Я продолжила дарить ему чувственные прикосновения, которые сводили его с ума. Мне хотелось показать, насколько он прекрасен. Как мне нравится облизывать его кожу и трогать каждую мышцу, вид которых делал меня чертовски влажной.

– Достаточно.

Малакай резко потянул меня за волосы, развернув к себе спиной, и заставил подойти к роялю. Я ахнула, когда он нажал на мою поясницу, вынуждая прогнуться и схватиться пальцами за клавиши.

– Как-то раз мы договорились сыграть друг другу, Венера, – раздался около уха его шепот. – И мы сделаем это снова. Играй для меня, пока я буду играть на твоем теле.

Я всхлипнула от нетерпения, когда он задрал мою юбку. Его зубы впились в мою шею, вырвав из меня крик боли и наслаждения. Малакай начал ласкать губами каждый изгиб, лопатки и поясницу, скользя руками по моему животу к пульсирующей киске.

Обернувшись, я увидела его сверкающие глаза. Вдруг задницу обожгло болью. Я взвизгнула, когда он снова шлепнул меня и погладил горящую кожу.

– Ты слышала меня, Куколка? – спросил Малакай. – Играй, иначе я не дам тебе кончить.

У меня не нашлось слов, изо рта рвались лишь непонятные звуки, поэтому я развернулась к роялю и постаралась сконцентрироваться. Дрожащие пальцы легли на клавиши, и я застонала, потому что в ту же секунду Малакай провел по мне языком сквозь трусики.

– Какая умница, – промурлыкал он, оттягивая ткань в сторону. – Будь моей хорошей девочкой. Но помни, что за каждую ошибку я буду наказывать тебя.

Из меня вырывался тихий стон неверия. Я начала играть первую попавшуюся мелодию, и Малакай провел языком по моим влажным складкам, тихо замурлыкав. Я содрогнулась от удовольствия и сильнее прильнула к его рту, не в силах сдерживать желание.

– Малакай, пожалуйста… – простонала я. – Боже мой…

Его язык заскользил по чувствительной точке, обвел ее круговым движением и опустился ниже. Я пропустила ноту и до крови закусила губу, когда он проник кончиком внутрь. Серебряное колечко потерлось о мою киску, отчего я зажмурилась, не сдержав протяжный вздох.

Его тонкие пальцы разминали мои ягодицы, пока он творил своим ртом такие вещи, от которых подкашивались колени.

Отстранившись, Малакай шлепнул меня по ягодице.

– Плохо. Начинай заново.

Каждое нервное окончание словно обострилось, а внизу живота затянулся тугой узел. Мне так хотелось кончить, что я была на грани умолять его. Однако вместо этого, желая продлить удовольствие, я опустила пальцы на клавиши.

Музыка наполнила оркестровый зал, и я могла поклясться, что никогда не играла настолько красиво. Каждая нота совпадала с движениями Малакая, то ускоряясь и набирая обороты, то становясь тише, когда он мягко лизал мою плоть и прихватывал ее губами.

– Какая ты охренительно вкусная, – простонал Малакай и прикусил зубами клитор, заставив меня взвизгнуть. Но я продолжила нажимать на клавиши, не в силах отказаться от наслаждения, которое он собирался подарить мне. – Я бы мог лакомиться твоей киской до конца своих дней, Куколка. Ты даже не представляешь, как тяжело мне проводить хоть день без этого.

– Представляю… – выдохнула я осипшим от стонов голосом. – Потому что… я тоже не могу жить без… без этого ощущения…

Без тебя.

Он раскрыл меня большими пальцами и начал трахать языком, и во мне не вспыхнуло ни капли стеснения от позы, в которой мы находились. Малакай видел и принимал меня любой. Всегда.

Продолжая играть на пианино, я обернулась через плечо и нашла его глаза.

Он смотрел на меня сквозь прикрытые веки таким тяжелым и пожирающим взглядом, что я ощутила, как он пробирается мне под кожу. Черные волосы растрепались, по виску скатилась бисеринка пота, пока он поглощал меня, приближая к сокрушительному оргазму.

Его большой палец нашел мой клитор и сильно надавил на него.

– Черт, Малакай… Я сейчас… Я сейчас…

– Смотри на меня и кончай, Куколка.

Я выгнула спину, распахнув рот в молчаливом крике. Волна жара прокатилась от кончиков пальцев по всему телу и нашла освобождение между бедер. Я закричала и ударила руками по роялю, когда меня накрыла мощная разрядка.

– Вот так, хорошая девочка… Отдай мне всё, что можешь…

Голова закружилась, а колени подкосились.

Оторвавшись от меня, Малакай поднялся и прикусил колечко. Я не успела опомниться, как он захлопнул крышку рояля, подхватил меня на руки и усадил поверх нее.

Его губы накрыли мои в нуждающемся поцелуе, и я застонала, схватившись за его ремень. Он больно укусил меня за язык, из-за чего по рту распространился металлический вкус. Я не сдержала хныканья, пытаясь как можно скорее освободить его член.

– Хочешь, чтобы я трахнул тебя? – прорычал он мне в губы.

– Да, пожалуйста… Мне это нужно…

Малакай довольно застонал и развел мои бедра в стороны, когда я спустила с него джинсы с боксерами. Наши губы врезались друг в друга с большей силой, дыхание смешалось, тела переплелись – и это было самым правильным моментом, который произошел за эти два года.

– Всё, чего ты пожелаешь, – выдохнул он и вошел в меня одним глубоким толчком.

Наконец-то.

Я вцепилась пальцами в его волосы и зажмурилась, когда его длина заполнила меня изнутри. Малакай прижался лбом к моему лбу, крепко обхватив ладонями мою задницу, и пробормотал слова похвалы.

Я не успела опомниться, когда он вышел и снова толкнулся в меня, накрыв мой рот своим.

Каждый выпад его бедер уносил меня за грани реальности и дарил такую эйфорию, от которой я словно парила в невесомости. Он разрывал меня на части, скользя ладонями по моим бедрам, груди и ключицам. Каждый сантиметр плоти пылал под его греховными прикосновениями, пока он жестко брал меня на рояле, на котором пару минут назад я играла для него свою лучшую мелодию.

Малакай схватил меня за ноги и закинул их к себе на плечи, из-за чего угол проникновения поменялся. Я вскрикнула, когда его член погрузился еще глубже, заставив мою киску сжаться от боли и удовольствия.

– Ради этого вида я готов просыпаться по утрам, маленькая Венера, – прорычал он, смотря на место, где мы соединялись. – Только ради этого я готов, блядь, жить. Ради тебя.

Я откинулась локтями на рояль, тяжело дыша, пока перед глазами мелькали черные точки. Моя грудь подпрыгивала от каждого мучительного толчка, который я встречала движением своих бедер.

Мне тоже хотелось многое сказать.

Как сильно я люблю его.

Как сильно боюсь потерять его.

Как сильно мне хочется быть с ним до конца дней.

Однако слова в этот момент были бы слишком обесцененными. За них говорили наши переплетенные тела и нить, соединяющая сердца. Я могла лишь хрипло стонать и наблюдать за тем, как его потемневшие глаза скользят по моему телу, а влажные волосы падают на лоб.

– Не останавливайся, – проскулила я, впившись пальцами в рояль.

– Никогда.

Он опустил руку мне между бедер и надавил на клитор. Дернувшись, я сжалась изнутри и вызвала его гортанный стон.

– Кончи на мой член. Давай же.

– Я не… Это слишком… Ах!

Я выгнула спину и попыталась сдержать оргазм. Вернув мои ноги в прежнее положение, Малакай прижался ко мне грудью и прикусил мою нижнюю губу.

Черт, он разрушит меня.

Полностью и до основания.

– Я знал, что ты создана для меня, Венера Милосская.

После этих слов я не сдержалась, и мое тело свело спазмами. Перед глазами вспыхнули звезды, когда я закричала до хрипа в горле. По щеке заскользили слезы от долгожданного наслаждения, которое оказалось в разы мощнее первой волны.

Однако Малакай не остановился, продолжая вбиваться в меня резкими толчками.

По его груди скатилась капля пота, и я, рвано хватая губами воздух, погладила его покрасневшую кожу и каждый изогнутый шрам. Обвив руками крепкую шею, прижалась ртом к его скуле и провела по ней языком.

Малакай вздрогнул, а его член словно стал еще больше, если такое было возможно.

Я начала покусывать его челюсть, после чего приблизила губы к уху и прошептала:

– Ты думаешь, что контролируешь ситуацию, но она всегда в моих руках. Стоит мне только попросить, и ты делаешь всё, что я захочу. Так кто из нас послушный, Кайден?

Он гортанно застонал и прикрыл глаза. Его толчки стали хаотичными, а на моих губах появилась улыбка.

– Повтори мое имя, – прохрипел он.

– Заставь меня.

Его рука крепко сжала мое горло, а голубые глаза впились в мои.

– Повтори.

– Умоляй меня, – прошептала я.

Он зажмурился и стиснул челюсти, когда я быстрее задвигалась ему навстречу, насаживаясь на его длину. Я думала, что не смогу кончить еще раз, но удовольствие снова зародилось между бедер.

Мышца на его шее дрогнула, но он прошептал:

– Пожалуйста, повтори мое имя.

– Кайден, – прохрипела я.

– Блядь!

Он зарычал и кончил в меня, а я содрогнулась от очередного ослепительного оргазма следом за ним. Молния пронеслась по телу, вырвав из меня громкий крик, который Малакай проглотил своим ртом.

Не знаю, сколько времени мы приходили в себя. Оркестровый зал заполнил звук нашего сбившегося дыхания. Я устало прикрыла глаза и почувствовала, как он прижимает лоб к моему лбу.

– Ты заплатишь за это, Леонор.

Я встретилась с ним взглядом и не сдержала смешка.

– С удовольствием.