Афродита

Глава 41

Три месяца спустя

Громко зевнув, я раскинула руки в стороны и потянулась.

Мягкие лучи солнца, в которых я нежилась, словно в горячей ванне, окутали тело. На моих губах появилась улыбка, потому что наконец-то я выспалась. Всё лето мы с Малакаем непрерывно работали, а совсем скоро должен был начаться мой последний учебный год в Академии Золотого Креста.

Или…

Стоп.

А какое сегодня число?

Резко подорвавшись с места, я пошарила по прикроватной тумбе и нашла телефон.

О, нет. Нет-нет-нет…

Первое сентября.

Девять часов утра!

Соскочив с кровати, я запуталась в одеялах и закричала:

– Малакай! Какого черта ты меня не разбудил?

С горящей задницей я забежала в гардеробную и откопала черно-золотую форму, белоснежную рубашку и туфли на каблуках. Мои волосы напоминали голубиное гнездо, поскольку вчера я не высушила их и легла спать с мокрой головой.

Напоминание на будущее: больше никогда так не делать.

Умывшись и приведя себя в более или менее презентабельный вид, я ворвалась на кухню и споткнулась на каблуках, увидев открывшуюся глазам картину.

– Киллиан, ответь мне на вопрос. Ты придурок?

Малакай подкинул на сковородке панкейк, прижимая телефон плечом.

Я облизнула нижнюю губу, проследив горящим взглядом его накачанную спину с переплетением татуировок. Между бедер запылало, когда я посмотрела на его упругую задницу в серых спортивных штанах.

М-м-м, аппетитно…

– Как ты мог переспать с нашим креативным, блядь, директором? – проворчал Малакай, поливая панкейки клиновым сиропом. – Ах, прости, я забыл, что ты не можешь держать член в штанах. Выбирай кого-то не из нашей команды… Что? Меня не заботит твой, блядь, член. У меня в соседней комнате спит самая лучшая будущая жена, которой ты можешь только позавидовать… Я не буду вас знакомить, потому что ты ублюдок с желанием трахать каждую встречную.

На словах лучшая будущая жена мои яичники возликовали.

Подобравшись к Малакаю со спины, я обняла его за талию и произнесла в трубку:

– Приветик, Кил. Не обращай внимания на моего грубого будущего мужа. Я только рада познакомиться!

Малакай вздрогнул от неожиданности и расплескал клиновый сироп.

– Черт, ты меня напугала. – Повернув ко мне голову, он окинул меня пристальным взглядом, и его глаза потеплели. – Доброе утро, маленькая Венера.

– Доброе утро, – промурлыкала я и чмокнула его в губы.

– Ну вы еще потрахайтесь там, – усмехнулся Киллиан.

Малакай зарычал.

– Поговорим позже. И прекрати соблазнять нашего креативного директора.

Киллиан был одним из трех парней новой музыкальной группы Малакая. За лето они хорошо поладили, а этой осенью у них должен был состояться первый концерт в Коннектикуте. Сейчас они выбирали название для группы и записывали первый студийный альбом, который, я была в этом уверена, порвет все чарты мира.

Наша жизнь странно… налаживалась.

Нет, над нашими головами продолжала витать опасность, а тайны о Круге Данте и множество нерешенных вопросов не давали уснуть по ночам, но жизнь перестала ограничиваться только этим.

Мы наконец-то узнали, что значит любить и быть вместе.

Сбросив звонок, Малакай повернулся ко мне и обвил руками мою талию. Как происходило всегда, когда он видел меня, его глаза потемнели, отчего по моему телу прошлась дрожь.

– Как спалось?

Вспомнив, что я опаздываю на первое занятие, я шлепнула его по груди.

– Почему ты не разбудил меня? Уже девять утра!

– Ты слишком мило сопела.

Я закатила глаза и выпуталась из его рук, но он сильнее притянул меня к себе за бедра. Я кожей ощутила прохладу кольца на его безымянном пальце, где читалась надпись: «Through nine circles of hell for you».

Теперь помимо кулонов с фотографиями нас связывали и эти кольца, значащие намного больше, чем казалось на первый взгляд.

Точно такие же были у Бишопа и Дарси.

Четыре кольца – одна история.

– Подари мне утренний поцелуй, – прохрипел Малакай, наклонившись к моему лицу.

Я игриво улыбнулась ему и показала средний палец.

– Ты наказан за плохое поведение.

Мне нравилось выводить его на эмоции и провоцировать, разжигая между нами искру. Эти отношения никогда не становились спокойнее, что только сильнее распаляло нас.

Когда я отвернулась от Малакая и сделала шаг, он схватил меня за талию, ловко подняв на кухонную стойку. Я пискнула от неожиданности и схватилась за его плечи.

– За плохое поведение будешь наказана ты, если не позавтракаешь, – произнес он твердым тоном, протянув мне тарелку с вилкой.

– А ты уже ел?

Его губы растянулись в наглой улыбке.

– Как раз собираюсь этим заняться.

Он медленно опустился на колени и развел мои бедра в стороны, заставив меня застонать.

– Малакай, я тороплюсь…

– Тш-ш-ш… Не отвлекай меня от завтрака.

Дверь в кухню приоткрылась, и, увидев протиснувшуюся внутрь Грей, я воскликнула:

– Не подглядывай!

Котенок удивленно подпрыгнул на месте. Малакай развернулся к нему и цокнул.

– Малышка, ты не хочешь это видеть.

Грей словно поняла, что запахло жареным, поэтому выскользнула в гостиную, а я не смогла сдержать тихий смех.

Мои пальцы, сжимающие тарелку, мелко задрожали, когда Малакай вернулся к своему занятию и оттянул ткань моих трусиков в сторону. Я тяжело задышала и крепче стиснула вилку, столкнувшись с ним взглядом.

Его голубые глаза вспыхнули.

– Приятного аппетита.

– И тебе, – всхлипнула я, и он припал ко мне губами.

Малакай провел языком по моей пульсирующей киске и не сдержал довольного урчания, от которого низ живота вспыхнул жаром. Я заставила себя проглотить первый кусочек панкейка и восхитилась сладким вкусом, взорвавшемся на языке.

Идеальное утро?

Вот оно.

Идеальный мужчина?

Вот он.

Не было ни одного дня, когда я бы пожалела о своем выборе. Ни одного. Малакай Картрайт стал той частью моей жизни, которая заставляла меня улыбаться и чувствовать себя нужной. Никто не был таким заботливым и щедрым, как он.

Этот мужчина буквально ставил меня на первое место всегда и везде.

Каждое утро он готовил мне завтраки, даже если торопился на репетицию. Каждый день забирал с работы и говорил, что будет отвозить в академию, потому что Мэттью Джеймс может подождать. Малакай окружил меня такой любовью, которую… ну, наверное, найти могли далеко не все. И мне чертовски повезло, что он выбрал меня.

Он всегда выбирал меня, а я – его.

Я думала, такое возможно только в книгах и сериалах, но нет. Малакай доказал обратное.

Это лето стало лучшим в моей жизни, потому что мы провели его вместе. Не было ни страхов, ни сомнений, ни разногласий, только мы вдвоем и планы на будущее, записанные на огромном ватмане, который висел сейчас в нашей гостиной.

Купить Куколке самый большой особняк и розовые туфли из последней коллекции какого-то бренда, который я не могу выговорить.

Слетать в Мексику так, чтобы никого не похитил картель.

Сыграть свадьбу, которой позавидует весь Таннери-Хиллс.

Заставить Леонор родить Малакаю трех (четырех) детей.

А МОЕГО МНЕНИЯ ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ СПРОСИТЬ?

И еще сотни планов, которые мы собирались осуществить вместе.

Я вскрикнула, когда Малакай ввел в меня два пальца и согнул их, пососав при этом клитор. Моя рука дрожала, поднося к губам панкейки, потому что его глаза не отрывались от меня и следили, чтобы я съела всё до последней крошки.

Господи, его рот творил что-то невероятное. Он знал каждую точку и давление, с которым нужно на нее нажать, чтобы я превратилась в его руках в безвольную куклу, дрожащую от оргазма.

– Я… Я наелась… Спасибо… – выдохнула я, отставив пустую тарелку.

Малакай вознаградил меня глубоким толчком, от которого я распалась на части.

После этого он, довольный своим завтраком, нагнул меня над кухонным столом и подарил второй оргазм, поэтому к началу занятий я была уставшей, но чертовски счастливой.

Наверное, каждый встречный по моему лицу понял, что этим утром меня поимели во всех позах.

– От тебя пахнет сексом, – возмущенно прошептала Дарси, упав на свое место.

Я расплылась в широкой улыбке.

– Не завидуй.

Джереми тяжело вздохнул.

– А от Алекса не пахнет, потому что он девственник…

– Да закрой, блядь, свой рот.

Мы с Дарси захихикали, потому что наблюдать за тем, как Алекс трясется от гнева – верх наслаждения.

– Итак, что у нас за лекция? – спросила я, доставая тетради.

Не успел мне никто ответить, как в аудиторию ворвалась светловолосая фурия, вокруг которой потрескивала убийственная, в прямом смысле, энергия.

Татум Виндзор, одетая в форму Академии Золотого Креста, гневно прошествовала вниз по лестнице и нашла нас взглядом. Я удивленно вскинула брови, увидев ее юбку, обрезанную почти до самой задницы, и высокие ботинки на шнуровке.

Кто-то с верхний рядов засвистел, но Татум вскинула руку и показала средний палец.

– Почему никто не предупреждал меня, что этот директор де Кастро такой ублюдок? – прорычала она, запрыгнув перед нами на стол.

– Ты уже успела побывать у него? – спросила Дарси.

– Откуда мне было знать, что здесь нельзя доставать нож?

– Ты уже кого-то убила? – изумленно прошептал Джереми.

Татум фыркнула и отбросила за спину распущенные волосы.

– Ага, если бы. Я только прижала нож к яйцам того ублюдка Кейджа, когда этот старый извращенец пригрозил вызвать охрану и отчислить меня. Как вы тут учитесь? Скукота.

Алекс издал какой-то странный звук.

Что-то похожее на… уважение?

Вау?

– Разве у тебя лекция не в другом кабинете? – поинтересовалась я. – Здесь только наш курс.

– Мне не нравится учиться с теми идиотами.

– Это твой первый день.

– Но я уже поняла, что они идиоты.

– Такими темпами тебя правда отчислят, – пробормотала Дарси.

Татум уже открыла рот, чтобы ответить, но перевела взгляд на меня.

В ее глазах отразилась нечитаемая эмоция, а через мгновение она тяжело выдохнула.

– Не отчислят. Мне нужно доучиться, чтобы не сгнить в Синнерсе.

Я ободряюще ей улыбнулась.

Вдруг двери в аудиторию снова открылись. Как по команде воздух прорезали женские стоны.

О, ну теперь понятно.

Профессор Тюдор вошел в помещение и двинулся к деревянному столу размеренными шагами. Мы вчетвером медленно поворачивали головы, следя за его движениями, потому что… Ну, одним словом – вы не могли не смотреть на него.

Он провел ладонью по подбородку и поправил очки, повернувшись к нам с нахмуренным выражением лица. Кто-то из девушек, кажется, упал в обморок или полез пальцами под стол.

– Вы не видели время?

Его глубокий голос, которым можно было озвучивать порно-книги, прорезал пространство и заставил нескольких студенток заскулить.

Господи, возьмите себя в руки.

– У вас проблемы со слухом?

– Татум, он как бы… обращается к тебе, – прошептала Дарси.

Татум закатила глаза и, продолжая сидеть на нашем столе, обернулась к Тюдору.

– Извините, но вы нам немного мешаете, профессор. Начинайте занятие, а не пяльтесь на мои ноги.

У меня отвисла челюсть.

Мужчина едва заметно приподнял уголок губ и, оттолкнувшись от стола, двинулся в нашу сторону. От каждого его шага мне хотелось втянуть голову в плечи. Да и, наверное, всем в этой аудитории, потому что профессор… Как бы так сказать…

Чертовски сильно, блядь, пугал. Особенно его шрам, пересекающий левый глаз.

– Вот дерьмо, – пробурчал Джер. – Давайте сами ее отчислим…

Профессор Тюдор неторопливо приблизился к нам и остановился напротив Татум. Она развернулась к нему, закинув ногу на ногу, и лопнула жвачку.

Клянусь, эта девушка сумасшедшая.

– Доброе утро, профессор, – усмехнулась Татум. – Чего вы такой угрюмый? Утренний минет не оправдал ожиданий?

Джереми закрыл лицо руками, а я подавилась воздухом.

Помогите?

– Не стоит об этом беспокоиться, мисс Виндзор, – спокойно ответил Тюдор и, положив руки в карманы брюк, окинул Татум оценивающим взглядом. – Я бы советовал вам следить за языком, если не хотите вернуться в Академию Темного Креста.

– Вас так волнует мой язык? – сладко улыбнулась она и спрыгнула со стола, встав напротив него. – Бросьте, профессор. Я думала, вы порядочный человек.

– Вас проводить до выхода?

– Спасибо, у меня хорошая память. Но, если вы не против, я посижу у вас на занятии.

Она прошла мимо мужчины, едва толкнув его плечом. Он не изменился в лице, да и вообще складывалось ощущение, что его не сможет удивить даже развязавшаяся в Англии война.

Татум обошла ряд столов и прошествовала к нашим местам. Когда Тюдор вернулся в центр аудитории и начал рассказывать о себе так, будто его заставили находиться здесь, она наклонилась к нам и раскрыла сжатую ладонь.

– Это же не то, о чем я думаю? – выдохнула Дарси.

Я не могла поверить в то, что видела.

Когда Татум толкнула профессора, она украла из его кармана…

Монету Круга Данте.

О, черт возьми.

Я видела такой же застывший шок на лицах Дарси и Джереми, а Алекс не отрывал прищуренного взгляда от профессора.

И вдруг, словно удар под дых, меня пронзило воспоминание с маскарада. Ведь тогда именно из кармана матери Алистера, Мюриэль Тюдор, выпала похожая монета. Я не видела оборота с символом, но она так отреагировала, будто… состояла в обществе.

Или состоял ее сын.

Вот для чего он вернулся в Таннери-Хиллс? Занять место Тайлера Бэйли?

– Я знаю, что нам нужно делать, – прошептала Татум, пока ее глаза не отрывались от монеты.

– Что? – выдавила я охрипшим голосом.

Профессор Тюдор начал рассказывать о программе на год, скользя взглядом по рядам студентов. Когда он остановился на Татум, на его лице промелькнуло что-то темное.

– Я вступлю в тайное общество.

Они не отводили друг от друга взгляда.

– С помощью него.

КОНЕЦ