Афродита

Глава 34

Наши дни

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем Дарси и Малакай спустились в гостиную, но за эти минуты я чуть не убила Бишопа двадцать три раза.

Он то пыхтел мне под ухо, то собирался ворваться в кабинет Ричарда, то скакал по комнате, как умалишенный, потому что его оставили за бортом. Слава богу, вскоре в особняк приехали Алекс, Джереми, Эзра и Татум, поэтому его внимание переключилось.

– Привет, сучка.

Татум подошла ко мне и пихнула меня бедром.

– Тебе того же, сучка, – ответила я и хлопнула ее по заднице. – Классные джинсы.

– У тебя тоже.

Челюсть Джереми отвисла, и он посмотрел на нас так, будто мы вырастили по три головы.

– Я что-то пропустил? Почему вы не рвете друг на друге волосы?

Мы с Татум переглянулись.

– Долгая история, – усмехнулась она.

И кажется, наступил день, когда каждая история будет высказана.

Джереми подхватил меня на руки и закружил, радуясь моему возвращению. На лице Алекса появилась маленькая, совсем крошечная улыбка, когда я обняла его и прошептала на ухо, что сегодня утром благодаря ему сделала Монтгомери на несколько миллиардов беднее.

Увидев Эзру, я почувствовала душащий ком в горле.

– Без тебя было скучно, Барби.

Я пожала его холодную ладонь и увидела шрам на тыльной стороне, пересекающий татуировку.

– Что значит этот символ? – спросила, проведя пальцем по его коже.

Он отстранился.

– Ничего особенного. Очередная легенда из мифологии, которую любила мама.

Тяжесть в груди стала сильнее.

Мы вшестером расположились в роскошной гостиной на мягких диванах из дымчато-серого шенилла. Раньше я часто проводила здесь время, делая уроки вместе с Дарси и обсуждая школьные сплетни.

Когда я впервые оказалась в этой комнате и увидела хрустальную люстру, отбрасывающую блики на деревянные панели в стенах, то задохнулась от восторга. Однако больше всего в особняке Ван Дер Майерсов мне нравился домашний кинотеатр и светлая кухня, из которой открывался вид на каменный фонтан во внутреннем дворе.

Татум и Бишоп напоминали меня в то время. Их взгляды изучали убранство особняка, словно они оказались во дворце королевы Великобритании. Джереми сидел на мягком ковре, а Алекс, как обычно, привалился плечом к дверному проему и хранил молчание.

Меня сковывало напряжение до тех пор, пока в гостиную не вошли Дарси и Малакай, лицо которого побелело, словно он увидел привидение.

Подорвавшись с места, я бросилась ему в объятия, и он подхватил меня за бедра. Мое сердце замедлило ритм, когда в нос проник знакомый запах, а Малакай зарылся лицом в мою шею, оставив на ней короткий поцелуй.

– Ты в порядке? – прошептала я.

– Если так можно сказать.

Я слезла с его рук и опустилась на пол, заметив, как Бишоп целует Дарси в лоб.

– Э-э-э… А что сейчас было?

Повернувшись на голос, я увидела распахнутые глаза Джереми. Он переводил взгляд с меня на Малакая, который продолжал обнимать меня за талию, пока Эзра непонимающе хмурился.

Я тяжело вздохнула.

– Думаю, нам всем нужно поговорить.

Мы расселись по гостиной, когда часы показали девять вечера. Малакай притянул меня между своих ног, заняв место на полу недалеко от камина, Бишоп и Дарси расположились напротив нас, а остальные – на диванах.

– Вечер откровений объявляю открытым, – провозгласила Татум, после того как Агнес принесла нам три тарелки с печеньем. – А теперь ответьте мне на вопрос. Какого хрена нам с Эзрой звонит Бишоп и говорит, цитирую, что Малакай и Дарси родные брат и сестра? Сегодня первое апреля?

– Было бы славно, – пробормотал Малакай и принялся рассказывать, что они узнали от Ричарда.

После каждого его слова я удивленно вздыхала, ловя подтверждающие кивки Дарси, крепче сжимала его ладонь и всхлипывала, ощущая их общую боль.

Я была готова услышать что угодно, но не это. Черт возьми, такое просто не могло уложиться в моей голове.

– Это сделала Аннабель? – сдавленно спросил Бишоп, не отводя взгляда от Малакая. – Она отдала тебя Стиксам?

– Да.

Дарси успокаивающе обняла своего парня, когда он стиснул челюсти, а его глаза вспыхнули жаждой насилия. Я могла поклясться, что сейчас он сорвется на кладбище, выкопает ее могилу и подожжет останки.

Я бы с радостью его поддержала.

– Надеюсь, она горит в аду, – прохрипел Бишоп. – Чертова сука.

Я думала, нет женщины хуже Терезы Монтгомери, но по сравнению с Аннабель Картрайт она была гребаным ангелом. Как можно испортить жизни двух маленьких мальчиков? И ради чего? Мужчины, который не любит тебя?

Меня сжирала поглощающая ярость. Если бы Аннабель не была мертва, я бы убила ее собственными руками, потому что она тронула моего мужчину.

– Ты сейчас взорвешься, – прошептал Малакай мне на ухо.

Я скрипнула зубами.

– Это я еще сдерживаюсь.

Наравне со злостью тело охватила мучительная боль от осознания, что пришлось вытерпеть маме Малакая и Дарси. Бедная Вивьен… Подверглась жестокому обращению со стороны мужа, попала в рабство и… ушла из мира по своей воле.

Боже, за что наши родители так страдали? Хотя и Вивьен не была ангелом, раз изменяла в браке, когда у нее была дочь.

Малакай повернул голову к Алексу, подпирающему дверь, и спросил:

– Ты же знал всё с самого начала?

– Знал, – просто ответил он.

Я изумленно покачала головой, смотря на своего друга. Все в комнате были в шоке от услышанного.

– Почему ты не сказал? – задал очередной вопрос Малакай.

– Ваши скелеты в шкафу – не мое дело, Кайден. Если я молчу, значит не хочу портить чью-то жизнь. Хуже, когда я начинаю говорить.

Джереми поперхнулся печеньем.

– Как ты его назвал? Кайден?

Бишоп и Татум переглянулись, а Эзра повернулся к ним, словно почувствовав это. Значит, Малакай давно рассказал им о своем настоящем имени.

Теперь пришла наша очередь обличить правду, хотя некоторые ее отчасти знали. Я рассказала о своих биологических родителях и пожаре, изменившем мою жизнь. Как встретила в детском доме мальчика, в которого влюбилась. Как меня забрали Монтгомери и разлучили с ним, а спустя много лет мы снова нашли друг друга в особняке Тюдоров.

Я рассказала всё честно и без утайки, потому что давно должна была сделать это.

– Охренеть, – выдохнул Джереми с отвисшей челюстью, а Татум засунула в его рот печенье. – Я что, в турецком сериале?

Я невесело усмехнулась.

– Вся наша жизнь – турецкий сериал.

– Я удивлена, как не догадалась раньше. – Дарси покачала головой, смотря на нас с Малакаем мягким взглядом. – Это было так просто. Вы безумно разные, но в то же время… одинаковые? Созданные друг для друга? Черт, мой брат и моя лучшая подруга… Ладно, я сейчас заплачу.

– Плачь в мое плечо, детка, – прошептал ей Бишоп.

Дарси возвела глаза к потолку, смаргивая слезы, а я не смогла подавить улыбку, переглянувшись с Малакаем. Моя подруга всегда была такой ранимой. До сих пор загадка, как они с Картрайтом, полные противоположности, нашли друг друга.

– Раз, два, три. Ладно, хватит реветь, – бодро произнесла Дарси, вытерев щеки, и спросила у меня: – Получается, Тереза и Элайджа знают, что ты забрала наследство?

– Думаю, уже знают. После того дня в Париже мы ни разу не виделись. Мама звонила мне и пыталась встретиться, ведь, какой кошмар, пострадала ее репутация, но я игнорирую ее. Раньше у меня не было защиты, поэтому я даже слово боялась сказать, но сейчас я наняла юристов и адвокатов, которые в случае чего докажут мою невиновность.

– Невиновность… в чем? – уточнила Татум.

В моем горле встал ком.

Я знала, что у меня осталась последняя тайна, которую я скрывала дольше и сильнее остальных. Тайна, привязавшая меня к семье Монтгомери. Тайна, заставившая меня возненавидеть Малакая.

Меня продолжали сжирать сомнения, но, бросив взгляд на Алекса, я увидела его кивок. Мне было важно услышать именно его мнение, поэтому, набравшись сил, я откашлялась и посмотрела на человека, сидящего напротив меня на диване.

– Эзра?

Он повернулся на мой голос, выгнув бровь.

– Да?

Сердце зашлось в бешеном ритме, когда я увидела его белесые глаза. В носу защипало, а страх слился с чувством вины, которое висело на моей душе тяжелым грузом уже несколько лет.

Отстранившись от Малакая, я поднялась с пола и подошла к Эзре.

Вот и наступил момент, которого я избегала всю сознательную жизнь. Словно маленькая девочка, я старалась спрятать страшные воспоминания в дальний ящик и сделать вид, что этого никогда не происходило.

Но пришла пора заглянуть страху в глаза.

Гостиную окутала идеальная тишина. Опустившись на колени, я сжала холодные ладони Эзры.

– Ты помнишь, как произошла та авария?

Его тело сразу же напряглось. Он понял, о чем идет речь.

– Кто-то не справился с управлением и врезался в нашу машину.

Вдох.

Выдох.

Тяжело сглотнув, я прошептала:

– Это была я.