Афродита

Глава 33

Наши дни

Спустя полчаса мы сидели под деревом на заднем дворе Академии Золотого Креста, и я вглядывался в глаза, которые будто кричали: «Посмотри, твои точно такие же. Как ты раньше этого не видел?»

Потерянный взгляд Дарси метался от моего лица к телефону, где десятый раз проигрывался наш разговор с Ричардом. Она прикусила нижнюю губу, когда речь зашла о ее маме, и в неверии покачала головой.

– Я не понимаю, Малакай…

Согнув колени, Бишоп смотрел прямо перед собой немигающим взглядом, а Леонор сжимала руку Дарси, успокаивающе поглаживая ее.

Сначала я зашел в академию один, оставив ее ждать нас на улице. Когда первое потрясение Дарси и Бишопа прошло, мы оказались на заднем дворе. Увидев Леонор впервые после разлуки, Дарси бросилась в ее объятия, а мы с Бишопом наблюдали, как наши девушки заливисто смеются и шлепают друг друга по заднице.

На мгновение я забыл, какой меч занесен над моей головой, и не сдержал усмешки.

– Кто бы мог подумать, да?

– Теперь можно устраивать оргию.

Я врезал Бишопу кулаком под ребра, заставив его застонать.

– Даже не думай о Леонор в этом смысле.

– Да я же пошутил, ублюдок, – пропыхтел он. – Не особо хочется, чтобы твоя Барби выколола мне глаза и отрезала член. Ну и да, если Ричард сказал правду, будет немного неловко.

– Если Ричард сказал правду, ты не подойдешь к Дарси на километр.

– Какого черта? Ты мой брат.

– Ее тоже!

Я понял, насколько абсурдно это звучит, и провел ладонью по лицу.

– Это какой-то кошмар.

– Подожди-подожди, давай обсудим этот момент. Если Дарси твоя сестра, почему я не могу приближаться к ней?

– Потому что ты трахаешь мою сестру!

– И что?

Моя челюсть отвисла.

– Как и что? Никто не может трахать мою сестру.

– Твой брат может трахать твою сестру.

– Господи, закрой рот.

Бишоп подавил смешок, и я снова врезал ему под ребра, на что он дал мне подзатыльник. Наверное, мы были сумасшедшими, раз даже такие новости не удивляли нас. Казалось, за эти годы мы пережили всё, что только можно.

– Эй, тюремщик! – крикнула Леонор. – Не хочешь поздороваться?

Бишоп подмигнул мне.

– Она тоже выбрала меня. М-м-м, мои любимые девочки… С кого же начать сегодня?

Из меня вырвалось рычание.

– Я ненавижу тебя, придурок.

Он специально обнимал Леонор дольше положенного, действуя мне на нервы. Левый глаз подергивался, потому что видеть на ней чьи-то руки – конец моего здравомыслия. Даже если этим кем-то был мой несносный младший брат, любящий свою девушку больше жизни.

Выключив запись, которую мы слушали уже десятый раз, я поднял голову и посмотрел на Дарси.

– Не знаю, правда это или нет, но он прислал фотографию из роддома. – Я протянул ей телефон. – Это мои имя и дата рождения, но год другой. Не отрицаю, что возраст могли подделать, только не понимаю для чего.

Дарси взяла телефон дрожащими руками. Бишоп прижался к ее виску успокаивающим поцелуем, приобняв за плечи, и что-то тихо прошептал. Как по команде черты лица Дарси расслабились, а из тела пропала напряженность.

– Тебя зовут Кайден? – тихо спросила она, подняв взгляд и посмотрев на меня сквозь стекла очков.

Я кивнул.

– Это мое настоящее имя, которое мне дали биологические родители. Бишоп и Леонор знали его. Только я думал, что я Кайден Стикс, а не Ван Дер Майерс.

– Ты жил в детском доме?

– Да.

Дарси перевела взгляд на Леонор, прижимающуюся к моему боку.

– И ты тоже жила в детском доме? – мягко спросила она.

Я опустил взгляд на Куколку, когда она положила подбородок на мое плечо. Мы смотрели друг на друга, и я знал, что она тоже вспоминает те времена, когда мы впервые поняли, что нашли родственные души.

Леонор снова взглянула на Дарси.

– Мы вместе жили там, пока меня не забрали Монтгомери. Малакай давно узнал меня, но я только недавно поняла, что он и Кайден – один человек.

– Понимаю, я тоже только недавно поняла, что Бишоп и мой похититель – один человек.

– Детка, ну я же извинился.

– Плохо извинялся.

Взгляд Бишопа потемнел, когда опустился к ее губам.

– Продолжу сегодня в постели.

Мы с Леонор в один голос застонали.

После этого разговор снова вернулся к Ричарду и тому, что он сказал про родимые пятна. Я повернулся к ним спиной и задрал футболку, в ответ на что услышал потрясенный вздох Дарси.

– Боже мой, Малакай… Твоя спина…

Теперь я не испытывал стыда, открывая обезображенную кожу, но боль в ее голосе удивила меня. Я не привык, что кто-то, помимо близких, сочувствует мне. Однако последнее время Дарси была так же близка мне, как Татум или Эзра.

– У нее такое же, – прохрипел Бишоп. – Под лопаткой.

Леонор прижала ладонь к губам и покачала головой, а я в неверии опустил футболку. Дарси не отводила от меня распахнутых голубых глаз, словно увидела меня впервые.

– И у мамы такое же, – прошептала она. – Было.

Но меня продолжали терзать сомнения. Как это возможно? Как возможно то, что меня отдали Стиксам, а потом в детский дом? Почему от меня отказались? Почему меня забрали Картрайты?

– Ты веришь, что это правда? – спросила Дарси.

– Не знаю, – выдохнул я. – Я уже ничего не знаю.

Резко поднявшись, она подошла ко мне, опустилась на колени и сжала мои ладони в своих. Ее глаза решительно блеснули.

– Тогда поедем к нему и узнаем правду.

***

Особняк Ван Дер Майерсов встретил нас прохладой и идеальной тишиной.

Мы с Бишопом пропустили девушек вперед и переглянулись, молча поняв друг друга. Мой пистолет покоился за поясом джинсов, а в ботинках лежали несколько ножей. Если это очередная подстава Круга – живыми они отсюда не выйдут, особенно когда дело коснется Леонор и Дарси.

Как только я перешагнул порог особняка, на мои плечи опустилась неподъемная тяжесть. Вся легкость, которую я испытал из-за встречи с Леонор и разговора с Бишопом и Дарси, бесследно испарилась.

Привет, сын.

Привет, сын.

Привет, сын.

– Его кабинет на втором этаже.

Мы начали подниматься, как вдруг на вершине лестницы появилась маленькая фигурка, завернутая в шаль.

– Дарси! – воскликнула Агнес, хлопнув в ладони, и заторопилась вниз. – Боже, наконец-то ты соизволила проведать свою бабушку. Привет, моя милая! О, твой сексуальный ухажер тоже здесь!

– Агни, – застонала Дарси, когда она стиснула ее в объятиях. – Ради всего святого, не позорь меня больше, чем я уже опозорилась.

– Побить рекорд будет сложно, потому что нет ничего хуже, чем увидеть, как твоя невинная внучка сжимает член своего мальчика на твоих глазах.

– Агни!

– Я тоже рад вас видеть, – засмеялся Бишоп.

Я не мог отвести от них взгляда.

Просто смотрел и смотрел.

Мы с Агнес познакомились на вечеринке в честь выписки Дарси. Сейчас они вдвоем улыбались друг другу и хихикали, как школьницы, а внутри меня поднималась волна тревоги.

Впервые я посмотрел на Агнес Ван Дер Майерс по-другому. Так, словно она могла быть… и моей бабушкой. Словно могла обнимать и меня, сложись наша жизнь иначе.

Вдруг моей ладони что-то коснулось.

Леонор переплела наши пальцы и, поднявшись на носочки, придвинулась к моему уху.

– Я с тобой, что бы ни произошло, хорошо?

Я ласково коснулся губами ее щеки.

– Спасибо.

Мы поднялись на второй этаж и направились прямо по коридору. Сердце отбивало частый ритм, совпадая с моими шагами. Я крепче сжал ладонь Леонор, но когда мы дошли до нужной двери, отпустил ее и повернулся к Бишопу.

– Присмотри за ней.

– Будет сделано.

Переглянувшись с Дарси, я кивнул.

Она глубоко вдохнула и отворила дверь.

Кабинет Ричарда Ван Дер Майерса оказался таким, каким я его себе представлял. Выведенный до совершенства, клинически чистым и пропитанным запахом дорогого виски. Странно, но я уловил здесь и нотки табака. Никогда бы не подумал, что Ричард имеет столько вредных привычек.

Со стороны он казался человеком, который держит всё под контролем, а не смотрит на фотографию своей жены запавшими от усталости глазами.

– Спасибо, что пришли, – произнес Ричард ровным тоном и отставил рамку в сторону. – Присаживайтесь.

Бросив взгляд на Дарси, я увидел, как он неловко потирает ребра.

Почему?

Опустившись на одно из кресел, стоящих напротив его стола, я сжал руки в кулаки. Мой взгляд скользил по кабинету и останавливался на чем угодно, только не на человеке передо мной.

– Привет, пап, – тихо поздоровалась Дарси.

– Привет, дорогая.

Я крепко стиснул челюсти и заставил себя повернуть голову.

Наши взгляды столкнулись.

Впервые за столько лет.

Ричард пристально смотрел на меня, даже не моргая. В моей голове не осталось ни одной мысли – идеальная тишина. Когда-то он находился на вершине моего списка мести, а сейчас я сидел в его кабинете, после того как он представился моим отцом.

Не знаю, когда я видел его так близко. Наверное, всё же никогда.

– Похож, – разлепив губы, выдохнул Ричард.

Дарси наклонилась вперед.

– На кого?

– На нее.

Я резко втянул носом воздух, чувствуя надвигающуюся волну, которая собиралась захлестнуть меня с головой. Контроль начал испаряться, но я крепко вцепился в него, не желая поддаваться эмоциям.

– Я приехал сюда не для того, чтобы слушать этот бред, – произнес спокойным тоном. – Покажи мне доказательства, или я ухожу.

Встряхнув головой, Ричард открыл верхний ящик стола. Я ожидал увидеть какую-то бумагу или флэшку с данными, но он достал целую стопку документов. Дарси удивленно округлила глаза, когда к ней присоединилась вторая.

– Я собирал эти материалы несколько лет.

– Ты знал, что у тебя… есть сын? – прошептала она.

Я не отводил взгляда от бумаг, боясь притрагиваться к ним.

– Я не знал, что у меня есть сын, – едва слышно ответил Ричард. – Я думал, что он мертв.

Мои пальцы начали мелко подрагивать, и я поднял взгляд от бумаг, встретившись с темными глазами. Впервые настолько умоляющими. Я чувствовал себя странно, видя этого человека не таким, каким видел его целый город.

Внутри меня шла кровопролитная война.

Но я всё же потянулся к первой папке.

Ричард облегченно выдохнул и прислонился к спинке кресла, когда я начал изучать чье-то дело.

– Нас с Вивьен и Адрианом связывает тяжелая история, – начал он, посчитав мои действия как знак, что я не собираюсь сбегать или убивать его. – Сначала мы были друзьями. Лучшими друзьями, несмотря на разницу в социальном положении. Они учились в Темном Кресте, я в Золотом, но это никогда нам не мешало. Вивьен стала моей девушкой, хотя мать и отец говорили, что она мне не подходит. Но любовь такая вещь…

Я поднял взгляд и нашел его глаза, устремленные сначала на Дарси, а затем на меня.

– Ее невозможно контролировать. Думаю, вам это известно.

Первыми документами, которые я взял в руки, оказались личные дела Стиксов. Всю информацию я и так о них знал: что они принимали наркотики и выпивали, что практически не работали и играли в азартные игры, из-за чего не могли купить мне даже детскую смесь.

Но то, что бросилось мне в глаза – одна-единственная фраза.

Детей не имеют.

– Мы с Ви начали встречаться, но через время я понял, что она… не любит меня, – продолжил Ричард надтреснутым голосом, в котором я уловил боль. – Знаете, такое иногда бывает. Ты понимаешь, что тебе комфортно с человеком, ты чувствуешь безопасность и благодарность, но… Вивьен была другой. Она нуждалась в свободе, которую дарил ей Адриан.

Из него вырвался горький смешок.

– Со мной Ви чувствовала себя как на цепи. Она сама так говорила.

Я посмотрел на Дарси и увидел, как она нервно постукивает друг о друга носками туфель.

Наверное, ей больно слышать о своей маме и понимать, что ее больше не вернуть. Я не знал Стиксов. Я не знал своих родных родителей. Я знал только Аннабель и Адриана, которые относились ко мне как к дерьму.

Мне не о чем было сожалеть.

Однако я понимал боль Дарси, поэтому незаметно протянул руку и сжал ее ладонь. Она удивленно посмотрела на меня, после чего ее голубые глаза смягчились.

– Мы расстались. – Голос Ричарда стал более напряженным, а взгляд заострился. – После школы Вивьен ушла к Адриану и вышла за него замуж. Она всегда любила его. Всегда, даже когда мы были вместе. Сейчас, смотря назад трезвым взглядом, я понимаю, что они были счастливы. Ви светилась, когда рядом находился он. Это так… больно осознавать, – прошептал Ричард, проведя ладонью по лицу. – Что любовь всей твоей жизни выбрала другого.

Сжимая одной рукой ладонь Дарси и продолжая слушать его исповедь, я потянулся к следующей папке.

И когда открыл ее, мое дыхание прервалось.

– Но потом кое-что произошло, – прошептал Ричард. – Вивьен узнала, что беременна первым ребенком. От меня.

Это было дело ребенка под именем Кайден Ван Дер Майерс.

Дата смерти: 11 декабря 1994 год

Причина: Асфиксия во время родов

Но больше меня поразили фотографии из роддома, снятые на камеру видеонаблюдения. Я видел, как неизвестная женщина с размытыми чертами лица сначала оборачивается и проверяет, нет ли никого в палате. На следующей фотографии она подходит к одной кроватке и забирает ребенка, а на третьей меняет его на ребенка из соседней. Того, что был в первой, просто выносит наружу.

– Поэтому мама вернулась к тебе? – прошептала Дарси дрожащим голосом. – Потому что узнала, что носит твоего ребенка?

Ричард кивнул.

– Вивьен не хотела возвращаться, но поставила сына на первое место. Ей хотелось, чтобы он жил с родным отцом, в полной семье и безопасности, которую не мог предложить им Адриан.

Боль прострелила сердце и дотянулась до самых костей, когда меня накрыло осознание того, что запечатлели на фотографиях.

– Она выбрала не меня, Малакай, – улыбнулся Ричард. – Она выбрала тебя.

Мама.

Моя мама.

Она отказалась от любимого человека и ушла к другому, потому что желала для меня самого лучшего. Для меня. При мысли о том, как могла сложиться моя судьба, в глазах предательски защипало. Я всё еще отказывался верить его словам, но всё складывалось. Всё, блядь, слишком хорошо складывалось.

– Как это произошло? – прохрипел я так, словно в горло засыпали гравий.

Теперь уже Дарси стискивала мою руку.

Но я не смотрел на нее.

Только на своего отца.

– Я помню тот день, когда мы поехали в роддом. Клянусь, я был самым счастливым мужчиной на свете, даже зная, что Вивьен не любит меня. – Ричард печально улыбнулся, и только сейчас я заметил, как много у него седых волос. – У меня должен был появиться сын. Черт, как же я мечтал, чтобы нашим первым ребенком был мальчик. Я думал, что умру от радости, но…

– Но что? – выдавил я, пытаясь успокоить дыхание.

– Когда ты родился, тебя сразу же забрали. Врачи сказали, у тебя кислородное голодание. Мы ждали час. Второй. Третий. Вивьен плакала у меня на руках, а я молился всем известным богам, чтобы ты выжил.

Моя грудь сотрясалась от прерывистых вдохов. Лицо Ричарда скривилось от боли, морщины проступили отчетливее, когда он приоткрыл сухие губы, собираясь произнести следующие слова.

– Ваш сын мертв, – прошептал он. – Вот что они сказали.

Я прикрыл глаза, чувствуя, как душу словно рвут на куски. Крик зародился в горле, но я проглотил его, потому что… потому что рядом сидела моя сестра, давящаяся слезами. Родная сестра, ради которой я должен был сохранять спокойствие.

Теперь всё изменится.

С этой секунды всё изменится.

– Мы не могли поверить в это. Не знаю, существует ли между родителями и ребенком связь спустя пару часов после рождения, но мы чувствовали, что ты жив. Я всю жизнь чувствовал, что ты жив, – с надрывом произнес Ричард, и эти слова прозвучали как пуля, выпущенная в мое сердце. – Но мы ничего не могли сделать. Наш сын официально умер спустя пару часов после рождения. И только недавно я узнал, что произошло в тот день.

Я тяжело сглотнул. Дарси придвинулась ближе, зажимая рот рукой, и мне хотелось как-то поддержать ее, но я просто не мог. Меня словно пропустили через мясорубку, проехавшись по мне грузовиком.

Так ощущалась правда.

– Что произошло? – спросил я.

Но уже знал ответ, который прозвучит.

– Аннабель Картрайт.

Ее имя затерялось в тишине кабинета, отскочило от стен и врезалось прямо под мои ребра, словно она всё еще была здесь.

Я ощутил запах гнили и мокрой земли, как на ее похоронах. Одно имя вернуло меня в те времена, когда она была главным монстром, живущим с нами с Бишопом в одном доме.

– Благодаря связям она смогла подстроить твою смерть, чтобы отомстить Вивьен, – пояснил Ричард. – Она так помешалась на Адриане, что сделала всё возможное, чтобы морально уничтожить женщину, которую он выбрал вместо нее. Аннабель забрала тебя из роддома и отдала семье Стиксов, заплатив им хорошую сумму. Наверное, она не предполагала, что они погибнут, а тебя отдадут в детский дом.

– Поэтому она и решила забрать меня обратно, да? – горько усмехнулся я. – Хотела испортить меня, как Бишопа. Но когда узнала, что это сделали за нее, желание ослабло. Меня уже наказали за грехи. Этого было достаточно.

– Над тобой… Над тобой надругались в детском доме? – всхлипнула Дарси.

Я промолчал.

Поняв всё без слов, Ричард резко втянул носом воздух. Черты его лица ожесточились, когда он придвинулся и спросил:

– Кто?

– Это не твое дело.

– Кто, Малакай?

– Я сам найду и убью его, – прорычал я. – Это моя битва, а не битва моего отца, который появился в моей жизни меньше пары часов назад. Никто не помог мне, когда надо мной издевались в детском доме и Круге, поэтому не нужно делать это сейчас. Я всегда справлялся в одиночку.

В глазах Ричарда отразилась вина. Он поджал губы, отведя от меня взгляд, но я не испытывал сочувствия.

Почему я должен, если никто никогда не жалел меня?

– Поэтому Адриан не замечал меня, – усмехнулся я, складывая картину воедино. – Потому что знал, что я ребенок его любимой женщины, но от другого мужчины. Он всегда знал, что я сын Вивьен. Как же это, блядь, просто.

На смену боли пришла жгучая ярость.

Ярость за то, что моей жизнью распоряжались, как вещью.

Ярость за то, что меня обманывали и обводили вокруг пальца, когда я молил звезды показать мне путь к спасению.

Ярость за то, что кому-то везло, а кто-то гнил на разбитой улице, подвергался насилию, жертвовал собой ради других, умирал ночами от кошмаров и просто хотел познать хотя бы крупицу счастья.

Почему я? Что я сделал не так?

– Малакай? – прошептала Дарси. – Всё хорошо?

Сделав успокаивающий вдох, я погладил ее ладонь и кивнул.

– Что произошло дальше?

– Вивьен впала в депрессию, – выдохнул Ричард и, достав бутылку виски, налил коричневую жидкость в стакан. – Да и я был в шаге от того, чтобы не сойти с ума. Я оплакивал тебя каждую ночь, когда сжимал в руках женщину, мечтающую оказаться в объятиях другого мужчины. Только когда Ви забеременела Дарси, мы начали вставать с колен. Увидели второй шанс. Надежду на то, что всё изменится.

Он сделал короткий глоток.

Уголки его губ впервые за вечер поползли вверх, когда он обратил взгляд к своей дочери. Дарси задержала дыхание, и тогда я почувствовал, как нить между нами натягивается.

Я словно почувствовал ее боль.

Ее боль, смешанную с любовью.

– Когда на свет появилась ты, дорогая, я вспомнил, что значит жить, – ласково улыбнулся Ричард. – Ты стала моей маленькой девочкой, ради которой я был готов свернуть горы. Каждое утро я просыпался только ради того, чтобы увидеть тебя, покачать на руках, вдохнуть твой молочный запах. Наши с Ви отношения тоже улучшились, пока я не узнал, что она изменяет мне с Адрианом.

Ричард сделал еще один глоток и провел ладонью по губам.

– Каждую ночь, когда я закрывал глаза, она уходила к нему… – устало произнес он. – Это окончательно разбило меня. Я просто погряз в боли и потерял себя. Помню, когда-то я пожелал ей мучаться так же, как мучался я. Только не знал, что мое желание исполнится в трехкратной мере.

Его взгляд вернулся к нам, и от душевных мучений, затаившийся на глубине темных глаз, мне словно сдавили грудную клетку.

– Круг Данте забрал ее в рабство. Из-за меня.

Дарси всхлипнула, вырвала руку из моей хватки и закрыла лицо, когда слезы начали безостановочно стекать по ее щекам.

– Ты говорил… Ты говорил, что не знаешь, где она!

– Я не мог втягивать тебя в дела общества, – выпалил Ричард, наклонившись ближе. – Дарси, поверь мне, я не имею к нему никакого отношения. Точнее, имею, но не то, о которой вы думаете. Когда-то Ван Дер Майерсы состояли в Круге, но мой дед вышел из него.

Каждое признание Ричарда по куску откалывало от моего сердца.

Меня похоронили в день рождения.

Моя мама находилась в рабстве.

У меня были отец и сестра.

Я не мог смотреть на то, как Дарси плачет. Мне стало физически больно, поэтому я придвинулся к ней и обнял ее за плечи, притянув к своей груди. Казалось, моя футболка должна пропитаться алым из-за кровоточащего сердца, но нет – ничего.

Может, у меня всё же забрали тогда сердце?

Ричард поднялся из-за стола и направился в нашу сторону, а я напрягся, прижав Дарси ближе к своей груди. Я посмотрел на него исподлобья, ожидая нападения и готовясь выхватить пистолет.

Он как-то странно взглянул на нас, замедлив шаг.

– Не могу поверить, – вырвалось из него бормотание, и он встряхнул головой. – Черт, слишком похожи…

Я прищурился, когда он сделал шаг.

– Не подходи к ней.

– Всё в п-порядке, – всхлипнула Дарси и подняла голову с моей груди. На ее губах появилась слабая улыбка, но заплаканные глаза говорили обратное. – Не переживай, он больше не причинит мне боль. Спасибо, Малакай.

Я продолжал наблюдать орлиным взглядом за тем, как Ричард садится на край стола и сжимает руку Дарси.

Больше.

Она сказала больше.

– Мы боремся с Кругом Данте уже десятки лет, – вздохнул он, поглаживая ее ладонь. – Я не говорил тебе, чтобы не подвергать опасности. Но даже так опасность нашла тебя.

– Мы это кто? – протянул я.

– Я и Адриан.

– Адриан? – выпалили мы с Дарси в один голос.

Мне послышалось? Он только что сказал, что они работают сообща с Адрианом и выступают против, а не за Круг Данте?

Что за черт?

– Мы с Адрианом и синдикатами, с которыми он сотрудничает, работаем вместе уже много лет, как бы сильно нам этого ни хотелось. Только мы можем разрушить теневую империю Круга. Никто не знает, но Картрайты тоже были основателями Таннери-Хиллс и тайного общества. Они и Ван Дер Майерсы вышли из него, потому что не были согласны с тем, что народные мстители, – он показал пальцами кавычки, – превратились в работорговцев.

Блядь, моя голова могла взорваться от такого потока информации.

В мыслях тут же всплыл разговор с Леонор, когда она рассказала мне о том, как ее почти похитил мексиканский картель. Теперь понятно, кому звонил Ричард, чтобы спасти ее.

Адриану, блядь, Картрайту, который сотрудничал с мексиканцами.

Вдруг меня настигло очередное осознание, от которого голова пошла кругом.

– Поэтому Вершители забрали меня, – выдохнул я в неверии, отстранившись от Дарси. – Не из-за Адриана, как я думал сначала.

Мой взгляд поднялся к Ричарду.

– Из-за тебя.

Покайся за грехи ближнего.

Своего отца.

А может, их двоих вместе взятых. Они оба перешли дорогу Кругу, а расплачиваться за это должен был я.

– Подожди… – Сердце бросилось вскачь, когда я понял еще кое-что. – Ты знаешь всех, кто состоит в общество?

– Не всех, но некоторых.

– Шон Стюарт.

Ричард задумчиво нахмурился.

– Хм-м-м… Кажется, помню такого. Один из Палачей. Его убили несколько лет назад.

– Это сделал я.

– Ты? – удивилась Дарси.

– По приказу Адриана. – Я прикрыл глаза, медленно выдохнув. – Он убивал людей из Круга моими руками. Теперь понятно, почему они пришли за мной той ночью.

– Я не знал, Малакай. – Ричард понурил плечи. – Прости меня.

Они не хотели, но это произошло.

Никто не изменит того, что их действия заставили меня страдать.

Может, они и боролись с обществом, а я, убивая его членов, тоже вершил правосудие, но какой ценой? Ценой сломанной психики и разрушенной жизни? Ценой любимой девушки, которую чуть не убили из-за меня?

Всё это было слишком.

– Я думал, что когда Дарси похитили, ты обменял меня на нее, потому что управлял обществом, – пробормотал я.

– Тебя отпустили, потому что мы с Адрианом устроили облаву на катакомбы.

Увидев мой недоверчивый взгляд, Ричард приподнял уголок губ.

– Ты всё еще думаешь, что он ненавидит тебя и не пытался тебя спасти? Хотя понимаю, Адриан всегда скрывает эмоции. Он умеет настраивать людей против себя.

– Он ненавидит меня.

Ричард покачал головой.

– Ты не пытался узнать его.

– Я пытался! – прорычал я. – Пытался, а он игнорировал меня и давал своей жене издеваться над собственным сыном!

Только при воспоминании о том, как он относился ко мне, меня охватил гнев, перемеженный с обидой.

– Я думаю, тебе стоит поговорить с ним.

– А я думаю, ему стоит умереть.

Когда Дарси вздрогнула от грубости в моем голосе, я заставил себя успокоиться.

Возможно, после всего, что я узнал, мне правда стоило вывести Адриана на чистую воду, но боль от его безучастности засела во мне слишком глубоко. Я бы никогда не поверил, что он пытался спасти меня.

– Что случилось с мамой? – прошептала Дарси, вернув разговор в прежнее русло.

Ричард устремил взгляд за витражное окно, выходящее во внутренний двор. Его глаза подернулись пеленой, словно он переместился в другое время.

– Я пытался спасти ее. Мы с Адрианом пытались. Наверное, только благодаря ей мы зарыли топор войны, но… не успели.

– Ее убили?

– Она сделала это сама.

Дарси подняла глаза к потолку, но по ее щеке всё же скатилась слеза. Крепко зажмурившись, она всхлипнула, и этот звук острыми краями впился в мое сердце.

Так больно, когда твоя сестра плачет.

И так странно, что я думаю об этом.

– Я только недавно узнал о случившемся от профессора Аллена.

– Профессора Аллена? – ахнула Дарси.

– Да. Этот чертов дружок Уильямса тоже состоял в Круге, но в низшем звене, – прорычал Ричард. – Аллен сказал, что она покончила жизнь самоубийством.

Я разлепил пересохшие губы.

– Когда это произошло?

– Больше года назад.

Тогда же, когда меня спасли.

– Она помогала вам?

– Я не знаю. Когда мы устроили облаву, твоя камера была открыта. Наши люди вытащили тебя оттуда, будто кто-то им помог. Аллен сказал, что после твоего спасения они истязали Вивьен еще сильнее. Думаю…

Ричард перевел дыхание.

– Думаю, она смогла помочь, но поплатилась за это.

Виски болезненно запульсировали, когда я повторил его слова.

Мне помогла сбежать Вивьен.

Моя родная мать, которая считала меня мертвым.

Знала ли она, кого спасла? Знали ли, что я ее сын?

Вены зачесались, а голоса начали шептаться и подбираться всё ближе и ближе. Я успокаивающе вдохнул и принялся считать до десяти, однако ничего не помогало. Казалось, меня на живую резали по частям, принося как можно больше страданий.

Мне не было так плохо даже в Круге.

Потому что… Потому что моя мама умерла за меня…

А я даже ни разу не видел ее.

– Я оставлю вас, – проник в мысли голос Ричарда. – Думаю, на сегодня вам хватит таких новостей. Можете переночевать в особняке, если захотите. Что-то понадобится – обязательно зовите меня.

Я не понял, когда кивнул.

Не понял, когда услышал вздох Дарси.

Не понял, когда начал расчесывать предплечье с клеймом.

Нет.

Резко одернув руку, я сконцентрировал внимание на человеке, сидящем рядом.

Дарси посмотрела на меня потерянным взглядом и… улыбнулась.

– У меня есть брат.

И после этой фразы тьма начала медленно отступать.

Моих губ коснулась небольшая улыбка.

– А у меня есть сестра.