Другая история Золушки. Темная в академии Светлых

Глава 20

Форма, разложенная на стуле, за ночь успела отсыреть, и от самого крупного паука на подоле образовались черные потеки.

Не удалось принять и теплый душ. Розовый кристалл именно сегодня решил разрядиться: он потемнел и перестал греть воду. Нужно ждать возвращения магистра Кроу, чтобы он снова заполнил его магией.

Пришлось обмыться холодной водой. Я кое-как натянула на влажное тело влажную спортивную форму и закуталась в накидку.

Дождь стоял стеной. Капли пузырились в лужах – Себ утверждал, что если на лужах пузыри, значит, ливень продлится еще долго и нет смысла пережидать, спрятавшись под козырьком.

Я натянула капюшон. Вдохнула-выдохнула и бросилась бежать в сторону столовой. Во время завтрака небо не просветлело, струи по-прежнему хлестали в окна. Небо будто решило отыграться за хорошую погоду, стоявшую последние дни, и разом вылить на наши головы месячный запас осадков.

Я отчаянно надеялась, что магистр Калестор сжалится над первогодками и перенесет занятие, но не тут-то было. Когда я добралась до полигона, парни уже сложили накидки на деревянный брус и переминались рядом с ноги на ногу, напоминая теперь не петухов, а мокрых куриц.

Пока я дрожащими от холода руками развязывала тесьму у горла, тренер расхаживал перед строем, перекрикивая шум дождевых струй.

– Будущие боевики должны привыкать к тяготам несения службы. В грозу или зной, в метель и ураган – вы должны стоять нерушимой стеной, оберегая покой Соларина!

Парни молчали, сцепив зубы. Никто не ныл. Через миг, когда ледяные потоки воды хлынули мне за шиворот, я поняла, откуда взялось это мужественное упрямство. Я и сама стиснула челюсти так, что они заболели – никакой возможности пожаловаться, зубы просто не разжимались.

Магистр дошел до конца ряда, уперся взглядом в меня и притормозил на секунду. Я будто увидела себя его глазами: нахохлившийся воробей, слишком дохлый даже на фоне куриц.

– Самый слабый студент по правилам проходит трассу последним, но предлагаю сегодня пропустить студентку Лир вперед, – сказал тренер.

Как, должно быть, жалко я выглядела, если даже суровое сердце бывшего военного дрогнуло.

– Нет уж, с чего вдруг такие привилегии! – буркнул Альб. – К тому же пепельные вообще не так сильно чувствуют холод и боль, это всем известно.

Любимый миф о пепельниках, как же, наслышана! Однокурсники не смотрели на меня, уставились в разные стороны.

– Студент Свент прав, – резко ответила я. – Никаких поблажек!

Я, как могла, расправила плечи, правда, пришлось обхватить себя руками, чтобы не дрожать слишком сильно.

Златовласка и два молодца, одинаковых с лица, вечно приклеенных к его спине, появились последними.

– Неужели вы решили почтить нас своим присутствием, студент Асториан? – съязвил магистр Калестор.

– Я не опоздал, – сдержанно ответил Роэн, и, будто в подтверждение его слов, над академией проплыл удар колокола.

Странно, он всегда являлся в числе первых, но сейчас меня меньше всего интересовала причина задержки: я подпрыгивала на месте, стараясь согреться.

В носу чесалось, и хотелось чихать. Только заболеть не хватало! Что же, если я подхвачу насморк, зелье «Чистое дыхание» должно выручить. Магистр Перенея оценила его на десять баллов и сказала, что давно не видела у новичков столь безупречного зелья.

– Жаль, что ты пепельный маг, – покачала она головой. – Из тебя получился бы отличный зельевар. Но как только мы поймем, с какой магией имеем дело, твои занятия у меня закончатся.

– Слишком опасно?

– Слишком опасно, – согласилась преподавательница со вздохом: ей явно не хотелось терять перспективную ученицу, да и я с радостью продолжила бы обучение, но…

– Пепельных вообще к зельям не допускают?

– Обычно нет. Хотя студентка Фери неудачно пошутила про отвалившийся нос, в каждой шутке, как говорится, есть доля шутки. Но ты не расстраивайся. Все равно курс алхимии для тех, кто не выберет это основной профессией, ознакомительный, пока у вас магия не проснулась.

Я подумала про будущих боевых магов, которые смотрелись довольно забавно, нависнув над крошечными котелками, помешивая варево лопаточками и кроша в огромных пальцах сухие былинки.

Златовласка, наверное, рад до безумия, что его мучения на алхимии, артефакторике и элементалистике ограничатся первым семестром. Зельевар из него никакой.

Зато мне магистр Перенея в качестве поощрения отлила во флакон моего же зелья, мол, погода дождливая, скоро все начнем хлюпать носами.

– В следующий раз я специально для тебя подготовлю задание посложнее. Вдруг да пригодится.

Поэтому сегодняшнего практикума я ждала с особенным нетерпением. И сама преподавательница мне нравилась. Она останавливала однокурсников, когда они, вспомнив о моем существовании, отпускали шуточки в адрес Пепелушки. На ее занятиях я чувствовала себя в безопасности.

Я замерзла, вымокла насквозь, в носу чесалось все сильнее, но мысль о том, что после тренировки я переоденусь в сухую одежду и приду в уютную аудиторию, где пахнет маслами и травами, придавала сил.

Роэн одним из первых подошел к старту, провел руками по волосам, с которых потоками стекала вода. Я мысленно позлорадствовала: непросто ему будет высушить этакую шевелюру. И почему не подстричься, как нормальному человеку?

Впрочем, я ведь и сама после душа из осеннего дождя теперь до вечера волосы не просушу.

Девочки-стихийницы, едва заполучив магию, уже вовсю призывали ветер, чтобы с утра сделать укладку. Когда-то у мамы был ветродуй – металлическая трубка со встроенным кристаллом. Дорогую вещицу папа подарил ей на день рождения. Потом кристалл, конечно, разрядился, а зарядить мы не смогли: папы к тому времени не стало и услуга магов оказалась нам не по карману.

Именно стихийники и создают подобные безделушки. Обойтись без них можно, но как они упрощают жизнь! И работа непыльная, а монетки всегда позвякивают в кармане.

Вот бы и во мне дремала магия наподобие стихийной – заживем безбедно!

Я размечталась, как куплю в благополучном районе квартирку для семьи – маленькую, но светлую и уютную, где у каждого будет своя комната. Лиза и Себ пойдут в хорошую школу. И пусть соседи сколько угодно фыркают при виде темноволосых голов: деньги умеют решать проблемы и затыкать рты. Утром на завтрак мы станем пить какао. Как-то раз я пробовала какао. От одного воспоминания на языке сделалось сладко, а на душе тепло.

– Пусть Пепелушка бежит первой, – выдернул меня из мечтаний голос Роэна.

Я уже почти согрелась и под ледяным дождем, грезя о будущей счастливой жизни, но теперь снова задрожала: спортивная форма промокла насквозь.

– Смотреть противно, – добавил он. – Трясется как овечий хвост.

Ну кто бы сомневался, что он отправляет меня вперед не из добрых побуждений.

– Противно – не смотри! – огрызнулась я.

На этот раз Альб прикусил свой длинный язык, да и остальные угрюмо закивали.

К финишу я пришла грязной, как лесовик-болотник из детских сказок. Не завидую работникам прачечной! Вяло замахнулась и изобразила бросок огненного шара по мишени.

Мои надежды на грохот, хруст столба, брызги грязи снова не оправдались.

Мишень просто исчезла. Бесшумно. Мгновенно. Вместе со столбом, на котором крепилась.

За моей спиной, у стартовой черты, тоже воцарилась мертвая тишина. Однокурсники встречали меня вытянувшимися лицами и отвисшими челюстями.

– Что? Даже ни одной шутки про кошку? – мило улыбнулась я, проходя мимо шеренги боевиков.

Они потеснились, пропуская меня к брусу, где лежала форма. Я небрежным жестом, хотя руки тряслись от волнения, сгребла накидку.

– Появился, появился! – заорал Майлз, указывая вдаль.

Столб стоял на прежнем месте как ни в чем не бывало. И щит целехонек. Да только на нем поперек концентрических кругов крупными буквами было написано: «Время».

– Время? – зашептались вокруг. – Почему время? Время истекло? Или что?

– Студентка Лир, зайдите сегодня после занятий к ректору, – сказал тренер.

Магистр Калестор единственный сохранял спокойствие. Он оторвал половинку листа бумаги и что-то быстро записывая. Планшет в его руках, листы и карандаш укрывало защитное поле, и ни одна дождевая капля сквозь него не пробилась.

– Я передам ему записку, он будет вас ждать.

– На отчисление? – Мое сердце дрогнуло.

Вдруг здесь нельзя испарять боевые мишени?

– На уточнение учебного плана, – усмехнулся магистр Калестор. – Больше нет необходимости в моих тренировках. Вы не боевой маг.

– А кто?

– Вам все объяснит ваш наставник! Идите. Не станем заставлять других студентов ждать.

Крайне заинтригованная, взволнованная и даже немного испуганная, я со всех ног побежала в общежитие. Как же не вовремя уехал магистр Кроу, теперь до завтра ждать пояснений!

Но была и хорошая новость: не придется больше ползать по грязи! Прощайте, нора в земле и мозоли на руках из-за грубой веревки!

Когда я торопливо бежала через парк, среди деревьев мелькнула знакомая фигура в темной одежде. Но что бы ни делал незнакомый пепельный маг на темной половине Люминара, магистр Кроу сказал, что в этом нет ничего особенного.

Я остановилась и подняла руку, приветствуя молодого мужчину, а он ответил таким же приветственным жестом.

Переодевшись в платье, я связала в узел насквозь пропитавшуюся грязью спортивную форму, чтобы позже отнести в прачечную. С волосами пришлось повозиться, с них, как с губки, лились потоки воды. Я кое-как просушила их полотенцем, но на занятие по элементалистике пришла последней.

Все крючки над сушильными артефактами вдоль стены оказались заняты мокрыми накидками. Свою мне пришлось развесить на стуле. Поглощенная подготовкой к занятию, я не сразу заметила странное оживление в аудитории.

– Роэн, Роэн… – шептались девчонки и хихикали. – Это точно его рук дело. Он такой милый!