Другая история Золушки. Темная в академии Светлых

Глава 26

– Приве-ет, – мальчуган расплылся в улыбке, будто шастать по зловещему заросшему парку было самым обычным делом. – Да все нормально. Я домой иду. Здесь можно срезать напрямки.

Он махнул рукой в сторону ощетинившихся острыми ветками кустов. Возможно, по другую сторону территории действительно существовал выход – дыра в стене или подкоп. Мальчишки – народ вездесущий и упрямый и постоянно почем зря рискуют своими бедовыми головами. На то они и дети. А я взрослая, разумная девушка и должна его остановить.

– Я тебе сейчас так срежу по мягкому месту, – ласково сказала я. – Выйдешь как нормальный человек через центральный вход! И чтобы я тебя здесь больше не видела!

Я энергично ткнула пальцем в сторону освещенной фонарями широкой мостовой, ведущей к главным воротам Люминара.

– Ага, тебя забыл спросить, – ответил нахальный мальчишка и попятился к разросшимся кустам.

Стоит ему нырнуть в подлесок, и все: искать в потемках темноволосого мальчишку в серой одежде все равно что искать черную кошку в темной комнате. Я не отыщу, а вот сумеречники – запросто.

– Замер! – рявкнула я и бросилась наперерез, едва не схватила шустряка за руку, но он вывернулся.

– Берегись! – крикнул он, указывая мне за спину.

Я оглянулась и тут же раскинула руки, закрывая собой малолетнего упрямца.

На дорожке, в паре метров от невидимой границы, что делит Академию на две части, сидела зверюга. Сумеречник напоминал огромного кота – мне по пояс. Тощий хвост, лысый, как у крысы, нервно мел по земле, ероша листья. Я заметила на кончике хвоста жало и покрылась холодным потом. Зверюга выпускал и прятал длинные острые когти, я узнала их: таким когтем он подцепил сухарик в щели под дверью. Старый знакомец, значит.

– Хоро-оший котик, – пропела я, слепо шаря рукой позади себя, подзывая мальца.

Давай, возьми меня за руку, не будь идиотом! До границы, за которую сумеречникам хода нет, недалеко – хватит сил вытащить мальчонку на безопасную территорию, а сама перемещусь с помощью телепорта.

– Приходи ночью, получишь вкусняшку! – продолжала я заговаривать зубы, вернее, клыки сумеречнику.

Мои растопыренные пальцы утонули в теплой ладошке.

– Бежим! – крикнул мальчишка и потащил меня за собой.

К счастью, не в сторону разлапистых кустов – а ведь они могли показаться ребенку вполне надежным укрытием, – а на светлую половину.

У меня был другой план, ну ладно, и этот сойдет! Мы понеслись вперед рука об руку. Сумеречник, не ожидавший такой прыти от предполагаемой добычи, застыл с обиженным выражением на морде. И когда мы с мальчишкой повалились на светлые плиты мостовой, кот-переросток гордо удалился, воздев хвост.

– Тьфу на тебя. – Я поставила нахаленка на ноги и отряхнула от пыли и прилипших к штанам травинок. – Домой! Быстро!

– Ну ладно!

На физиономии ни следа раскаяния, ни тени страха. Он сунул руки в карманы и, чуть ли не приплясывая, направился к центральному выходу.

Я нервно потерла пульсирующий висок. Этот несносный день кончится когда-нибудь или нет?

Мальчишка дошел до поворота, но прежде, чем окончательно скрыться с глаз, окликнул меня:

– Эй!

– Что еще?

– Попроси ее порезать персик!

– Что? – растерялась я. – Кого?

– Порезать! Персик! – со значением повторил мальчонка и хохоча бросился бежать.

– Что за дети пошли, – пробормотала я, как старая бабка.

Я подозревала, что все произошедшее было частью какой-то детской игры – проверки на смелость. У мальчишек ведь принято бросать друзьям вызов. Наверняка и этот шалопай ввязался в спор: мол, пройду темную половину Люминара насквозь и выберусь с другой стороны.

За десять лет жизни Себа мы каких только волнений не пережили. Этот дуралей вылезал из окна, переплывал реку – чуть не утонул, дважды! Прыгал с крыши в сугроб.

– Жаль мне твою маму! – крикнула я вдогонку, но мальчишка уже усвистел далеко: дорога пуста, как никого и не бывало.

В общежитие идти перехотелось. Котик отбил всяческое желание гулять сегодня вечером по парку темной половины, поэтому я решила прогуляться по ухоженным дорожкам светлой.

Наворачивала круги и обдумывала будущее. Хронор, значит… Я не видела ни малейшей возможности зарабатывать деньги на своем даре. Но ректор сказал, что моя магия может послужить Соларину. Что, если меня примут на госслужбу? Надо посоветоваться с магистром Кроу.

Я вынырнула на узкую аллейку и едва не налетела на Элмера. На его руку опиралась бледная Мика.

– …просто забудь, – донесся до меня обрывок разговора. – Тебе почудилось, понимаешь?

Он замолчал и злобно уставился на меня.

– Иду по своим делам, – небрежно бросила я.

Утомилась я за сегодня выстраивать стены вокруг собственной персоны и щетиниться колючками, защищаясь.

– Вот и иди, – прошипел Элмер.

Не вернуться ли в библиотеку? Может, Асториан уже устал чахнуть над драгоценными фолиантами, как сказочный царь Костиней над златом? Пока я размышляла, над Люминаром поплыли удары колокола. Семь вечера. Да как? Ничего себе летит время.

В столовой накрывали столы. Приду сегодня на ужин пораньше, живот уже подвело от голода.

Роэна на привычном месте не оказалось, как и Бэт. Да, точно, он ведь пригласил ее на свидание сегодня вечером. Такое себе удовольствие морозить уши на холоде. Но я не удивлюсь, если папочка король протащил через центральный вход и теплую походную палатку, и лучшие блюда с королевской кухни, и бардов с лютнями.

Отлично! Я еще успею поработать над рефератом!

– Закрываемся через два часа! – проворчал библиотекарь: он как раз начал собирать со стола книги, но я нырнула на насиженное принцем место.

Меня ожидало и погрызенное в муках творчества перо, и черновики реферата. Я не удержалась, заглянула.

«Баланс между светом и хаосом возможен только в теории. Хаос, будучи лишенным внутреннего порядка, не способен к созиданию…»

Ясно, понятно. Роэн свою точку зрения и не скрывал, ничего нового я не узнала.

Я зарылась в учебники и монографии, так углубилась в чтение, что поймала себя на том, что грызу уже измусоленное высочеством перо. Еле отплевалась.

«Когда говорят о равновесии стихий, обычно подразумевают великое единство света, огня, воды и воздуха – и старательно замалчивают хаос. Мол, он – ошибка природы, досадное отклонение от гармонии. Но стоит на минуту задуматься, что останется от гармонии, если убрать из нее все непредсказуемое, нестабильное и неудобное? Ответ прост: останется застой. Мир без хаоса обречен на медленное вымирание…»

Я полюбовалась аккуратными строчками. Начало положено!

– Студентка Лир, библиотека закроется через пять минут. Сдавайте книги.

Я зевнула, потянулась, чувствуя, как от неудобного положения затекли все мышцы. Однако я неплохо поработала. Изучила треть источников, завтра продолжу.

Через парк темной половины я бежала, стиснув в пальцах мячик, готовая сжать его в любое мгновение. Но котик-проглотик не появился.

Мне оставалось лишь подняться на второй этаж, чтобы очутиться в безопасности, в своей комнатушке. Умыться, пусть и холодной водой, переодеться в теплую сорочку, завернуться в одеяло.

В коридоре послышалась тяжелая поступь. Кто-то шел медленно, неуверенно, останавливаясь. Я насмотрелась на пьяниц, живущих в нашем районе. Они на каждом шагу ловят равновесие, чтобы не упасть.

Поэтому, когда из-за угла показался шатающийся Роэн, я первым делом подумала, что он пьян.

Как по мне, так это не лучший способ доказать девушке серьезность своих намерений. И разве он не должен провожать Бэт домой после свидания – бурного, судя по всему.

– Эль… – пробормотал высочество и практически рухнул мне на плечи.

Пьяных я не выносила и знала, что по-хорошему с ними не договориться. У меня давно на такой случай выработана стратегия. Видишь нетрезвого мужчину – перейди на другую сторону улицы. Беги. Или бей.

Я влепила Роэну пощечину.

Он упал.

И умер.