Другая история Золушки. Темная в академии Светлых

Глава 47

Часовая башня, хоть и примыкала к центральному корпусу, имела отдельный вход, который никогда не запирался: воровать здесь нечего, кроме каменных стен и огромных частей часового механизма.

Узкая лестница закручивалась спиралью. Глухие стены без окон давили. Я никогда не боялась замкнутых пространств, но сейчас не оставляло ощущение, что по пятам крадется убийца.

Подъем закончился внезапно. Я с усилием переставляла ноги, тяжелые, будто к каждой из них привесили по гире, вошла в мерный ритм и чуть не растянулась на полу, когда ступеньки оборвались у проема, ведущего на площадку.

Стараясь не шуметь, я выскользнула наружу. Следует признать, Роэн отыскал необычное и очень романтичное место для свидания.

Противоположную стену наполовину занимал часовой механизм. Выше него расположился большой круглый циферблат, собранный из отшлифованных пластин кварца. Его подсвечивали магические светильники, так, чтобы часы были видны издалека. И я первым делом кинула взгляд на стрелки. Длинная подрагивала у деления с отметкой десять.

Шестеренки, каждая размером с колесо телеги, прокручивались с негромким стуком. Окружающее пространство слегка вибрировало, пронзаемое тиканьем, похожим на удары сердца. Пахло смазочным маслом, железом и чуть уловимо – розами.

Столик стоял в нише у арочного окна, украшенного живыми цветами. Отсюда открывался прекрасный вид на дремлющую академию и огоньки Куарона за рекой.

– Ах, Роэн, спасибо за этот вечер! – прощебетала Бэт, нарушив тишину.

– Я рад, что тебе понравилось, – ответил Роэн.

Живой! Пока еще живой, невредимый и очень серьезный Роэн. Я видела, как он напряжен: до роковой минуты оставалось всего ничего. Если бы он знал, что кузены, которым он доверял, и есть его убийцы, он бы еще не так напрягся.

Мерзавцы, скрытые, как и я, пологом невидимости, сейчас где-то поблизости. Дышат ему в затылок и только и ждут подходящей возможности, чтобы всадить нож в спину. Обычно это случалось позже, после того, как Роэн проводит Бэт в общежитие. И если раньше он не знал, что после этого начнется обратный отсчет последних мгновений его жизни, теперь-то знает и сейчас должен решиться, пересилить себя, встать и пойти навстречу возможной гибели.

– Ты такой молчаливый сегодня, Роэн, – промурлыкала Бэт и кокетливо заправила за ухо прядь волос. – Тебе со мной скучно?

Она обиженно надула губы. Милашка Бэтти пустила в ход весь арсенал очаровывающих средств. Похоже, она рассчитывала на большее, оставшись с Роэном наедине. Я не могла не испытывать злорадства. Тарелки с блюдами, доставленными из лучшей ресторации Куарона, давно опустели, свечи догорели почти до основания, а самый лакомый кусочек все еще не сделался добычей нашей красотки.

– Извини, Бэт, – сдержанно сказал Роэн. – Все мысли заняты… рефератом. День суматошный.

– Ничего. – Нежная улыбка явила трогательную ямочку на круглой щечке. – Это ведь только первое свидание, потом будут и другие.

– Обязательно, – подтвердил Роэн, его взгляд в это время ощупывал пространство и стены.

Бэт воодушевилась, кончики ее пальцев коснулись руки высочества, в которой он сжимал вилку, причем сжимал скорее как оружие, а не как столовый прибор. Она не замечала его напряжения или объяснила его себе волнением парня на первом свидании. Я уже достаточно хорошо изучила Роэна, чтобы знать: такая чепуха, как чувства, его точно не заставит переживать.

Бэт наклонилась вперед, закрыла глаза и чуть выпятила губы. Только слепой не догадался бы, что она всем видом напрашивается на поцелуй. Как же захотелось потихоньку подкрасться и зарядить ей щелбан. Вот только… Какое я имею право вставать между ней и Роэном. Бэт может бесить меня сколько угодно, но если она выбор Роэна, а судя по всему, так оно и есть, мне остается лишь смириться.

«Проклятье, Елка, с каких пор ты допустила мысль, что наследник престола Соларина посмотрит на пепелушку иначе, чем на… пепелушку. В конце концов, ты впряглась в спасение его венценосной задницы, чтобы и самой вырваться из временной петли! Вот и не отвлекайся!»

Пауза длилась. У Бэт, наверное, уже вся шея затекла, пока она тянулась губами к губам Роэна, как лань на водопое.

– Ты, должно быть, озябла, здесь довольно прохладно, – сказал Роэн. – Пойдем, я провожу тебя.

«Ага! – подумала я. – Не поцеловал!»

И тут же: «Тьфу, Елка, остановись уже!»

Вообще, я здесь вовсе не затем, чтобы подглядывать за свиданием. Сама не поняла, как увлеклась. Надо предупредить крокодильшество прямо сейчас.

Меня не видели, но услышать могли, поэтому я подошла к столу на цыпочках, ступая как можно тише. Легкая вибрация и перестук шестеренок стали моими помощниками.

Бэт поправила плед на плечах и капризно заявила:

– Я хочу подольше полюбоваться Куароном. Отсюда открывается такой красивый вид.

Роэн молча встал, набросил ей на плечи еще и свой плед – я скрипнула зубами и снова разозлилась на себя за то, что злюсь, просто раздвоение личности какое-то! Вернулся на место, наклонил над фарфоровой чашечкой носик чайника с вплетенным в него заклинанием вечного жара. Вверх потянулся пар.

Я кинула быстрый взгляд на часы. Длинная стрелка вплотную подобралась к двенадцати. Вероятно, сегодня убийцам удастся добраться до спины Роэна позже обычного. Сегодня я первая подкрадусь с тыла!

Я осторожно положила руки на плечи Роэна. Он дернулся и чуть не уронил чайник: он как раз подливал и себе горячего напитка.

– Ш-ш-ш, – прошипела я ему в самое ухо. – Это я. Эль.

– Что случилось, Роэн? – воскликнула Бэт.

– Обжегся, – процедил он сквозь зубы. – Думал, управился с чашкой, а она оказалась непослушной.

«Намек понят, Роэн. Но я пропущу его мимо ушей!»

– Ты же мой бедняжка. Давай подую!

Я чуть не хрюкнула, глядя сбоку, как удивленно он заморгал. Роэн и не знает, каким забавным становится, когда изумленно хлопает своими длинными ресницами.

– Благодарю, – медленно произнес он. – Уже прошло.

– Слушай внимательно, – прошептала я едва слышно, надеясь, что шум ветра и стук шестеренок помешают Бэт услышать мой голос. – Тебя хотят убить твои кузены. Нет времени объяснять.

Роэн, увы, не тот человек, который мог удовлетвориться моим «нет времени объяснять», но на обстоятельную беседу о подслушанном Микой разговоре, о том, что Тим не передал письмо через ректора, о том, что меня поймали и связали, не оставалось ни одной лишней секунды.

– Бред! – сказал Роэн вслух.

– Что? – встрепенулась Бэт, заливаясь краской. – Да я пошутила. Не буду дуть!

– У тебя пара минут, чтобы принять решение. Здесь нет агентов охранки. Только мы. Только мы и убийцы, Ро.

Его плечи закаменели под моими ладонями. Не знаю, что его убедило: моя уверенность в собственной правоте или то, что я его назвала его детским именем. Именем, которое кроме него знали лишь двое в Люминаре.

– Бэт, ты захватила с собой кинжал, как я тебя просил?

– Да… – Она сунула руку под пледы, во внутренний карман теплой накидки.

В форменных накидках имелся потайной вертикальный карман, оставшийся с тех времен, когда форму Люминара только разрабатывали. Когда-то каждый студент, независимо от специализации, носил в этом узком кармане стабилизирующий амулет.

Бэт вытащила кинжал, знакомый до последней ягодки в золотом узоре, и передала его Роэну. Он что же, думает, если забрать орудие убийства, то и убийства удастся избежать?

– Зачем тебе?.. – начала она.

Но тут случилось сразу несколько вещей.

Грозно и громко ударил колокол над нашими головами: длинная стрелка добралась до двенадцати, и колокол ожил. Каменная кладка завибрировала под ногами, а в следующий миг мой треснувший амулет разлетелся на кусочки. Мы с Бэт уставились друг на друга. Она завизжала так громко, что на месте колокола я бы стыдливо слезла с часовой башни, уступив место конкурентке.

Но видимой сделалась не только я. Треск второго отведиглаза потерялся в гуле ударов и воплях Бэт. Тим Вейлар возник будто из ниоткуда. Он замер в двух шагах от стола, сжимая в руке тонкий, тоже явно женский кинжал: от идеи подставить Пепелушку братья не отказались.

– Девочки, за меня, быстро! – рявкнул Роэн, вскакивая на ноги.

– Вейлар не один здесь! – заорала я, хватая за руку Бэт: она в ступоре застыла на месте.

– А-а-а-а! – кричала Бэт на одной ноте.

– БУМ! – бил колокол.