Другая история Золушки. Темная в академии Светлых

Глава 30

– Вы хронор, – сказал ректор Янгвин, покручивая в пальцах перо и со значением глядя на меня. – Знаете, какая это магия, студентка Лир?

Я изобразила удивление. Было бы странно принять новость о собственном даре с бесстрастным лицом.

– Подозреваю, что она как-то связана со временем?

Ректор согласно кивнул.

– Магистр Кроу выбрал вас среди десятка потенциальных магов именно благодаря дару. Ваша магия может быть полезна Соларину.

Сегодня начальник Люминара разговаривал более приветливо и не грозился выгнать меня из академии. Перед ним сидела студентка-первокурсница, пусть и маг хаоса, но пока этого хаоса не учинившая. Самое время осторожно поинтересоваться: сталкивался ли кто-то из предыдущих хроноров со странностями, преследующими меня с утра.

– Разрешите спросить? – Я дождалась кивка и продолжила: – Дар управления временем у каждого мага хаоса особенный. Сохранились ли какие-то сведения о том, что хронор может… замыкать время в кольцо?

Брови ректора Янгвина приподнялись в немом вопросе.

– Я имею в виду… проживать один и тот же день заново…

Ректор прищурился и наклонился вперед, вглядываясь в мое побледневшее лицо. Я чувствовала себя как букашка под увеличительным стеклом. И мне совсем не понравилось жесткое выражение, появившееся на лице магистра Янгвина.

– С вами это происходит? – быстро спросил он. – Говорите!

«Опасность!» – просигнализировал мне мозг.

Живущий в трущобах пепельник с детства умеет ловить тонкие вибрации опасности, разлитые в воздухе. Будто бы случайные взгляды шайки парней означают: «Немедленно беги!» За широкими улыбками лавочников сквозит холод и презрение. Милая старушка-соседка запросто может окатить из окна помоями.

– Нет-нет, – ответила я со всей искренностью, на какую была способна, и посмотрела в глаза начальнику академии.

«Смотри им в глаза, – говорил мне дружок детства, такой же темноволосый, как я. – Даже когда врешь. Особенно когда врешь!»

Впрочем, Мейну это не помогло. Никто не поверил, что он случайно оказался рядом с ограбленной бакалейной лавкой, и пара кусков мыла да колбасный хвост, выглядывающий из кармана, свидетельствовали против его честных глаз. Мейн загремел в городскую тюрьму. Впрочем, как многие молодые пепельники. Не так уж легко жить честно, когда никто не хочет нанимать работника с черными волосами.

– Просто любопытно, – хрипло добавила я: во рту пересохло от волнения.

Ректор еще несколько секунд буравил меня взглядом, но потом его плечи расслабились.

– Петлю времени умел создавать Гай Эриус, – безэмоционально сообщил магистр Янгвин, и мое сердце бухнулось куда-то в желудок. – Именно поэтому ему удалось реализовать покушение на жизнь его величества короля Роэнмара. Маг хаоса с подобным даром должен состоять на учете у охранки.

– Я всего лишь спросила!

– Да. Но я все равно на всякий случай напишу доклад о том, что в Люминаре учится будущий хронор.

Проклятье! Я так надеялась на помощь ректора, но сделала только хуже. Может, меня и не упекут в застенки прямо сейчас, но спокойной жизни точно не дадут. На допрос вызовут, или кто-то из королевских гончих – как называли служащих охранки – явится по мою душу в Люминар.

– Я пойду? – Я торопливо поднялась. – Мне еще реферат готовить.

На самом деле я думала не о реферате, а о Роэне. Я точно застану его в библиотеке в одиночестве и попытаюсь поговорить с ним.

– Идите. Мы вместе с вашим наставником разработаем учебный план.

На веранде столовой рыдала Мика. Она и в первый-то раз вызвала у меня немного сочувствия. За недолгое время, прошедшее с начала семестра, я уже несколько раз видела ее рыдающей. И это я еще нечасто с ней пересекалась. Заплакать Мике было так же просто, как мне отпустить шпильку.

На аппетит я никогда не жаловалась, но горестные слезы слегка его подпортили. И даже робкое осеннее солнышко, выглянувшее после ливня, будто бы померкло. Мне теперь что же, окольными путями до столовой добираться и заходить с черного хода?

Я взбежала по ступенькам и торопливо направилась к двери. И так проблем по горло, чтобы еще отвлекаться на плаксу с ее глупыми бедульками.

– Оно того не стоит! – все же не выдержала я.

Не стала приближаться: Мика опять забьется в угол, лишь бы оказаться подальше от меня – крикнула издалека.

Мика растерла рукавом красный нос и подняла заплаканные глаза. Смотрела затравленно, как испуганный зайчишка. Да что же с ней случилось?

– Тебя кто-то обидел?

– Уйди, Лир!

Ладно, уйди так уйди. Я пыталась, Мика, можешь реветь дальше.

Наскоро похлебав пустого супчика, я понеслась в библиотеку, где прямой наводкой отправилась к Роэну. Заслышав мою решительную поступь, крокодильшество оторвался от черновика, краешек его губ изогнулся в усмешке. Он шутливо развел руки над книгами, изображая, что никому не отдаст свое сокровище.

– Кого я вижу, Лир!

Я молча и сурово потащила к столу высочества тяжелый стул, скрежеща его ножками по каменным плитам пола. Роэн с некоторым изумлением наблюдал мою борьбу с предметом мебели, потом, совершенно для меня неожиданно, встал и одним движением подхватил стул за спинку, поставил напротив себя.

– Неужели поделишься книгами? – попыталась съязвить я, но, так как я запыхалась от быстрого шага и попыток побороть стул, вопрос прозвучал не иронично, а жалобно. Тьфу.

– Книги не мои, а библиотечные, – сдержанно сообщил крокодильшество. – Могу поделиться бумагой, но перо одно.

– Ничего, – оторопело пробормотала я, удивленная такой легкой победой. – Я пока почитаю.

Я взяла из стопки верхнюю книгу и принялась бездумно перелистывать страницы, исподтишка поглядывая на Роэна, вновь углубившегося в черновик. Он хмурился, грыз перо и от большого усердия испачкал в чернилах лоб: он его тер, видимо, призывая умные мысли. Сами они в его голову, годную только для того, чтобы носить корону, приходить отказывались.

Я хотела поговорить с ним о вечере, но не знала, с чего начать разговор. «Погода наладилась, дождь перестал лить, светит солнышко. И да, кстати, Асториан, сегодня вечером после свидания тебя зарежут!»

– Ну как, получается очернить магов хаоса? – Я отложила книгу и облокотилась на стол, указала подбородком на стопку листов.

Роэн поднял глаза. Я ожидала увидеть в синих глазах насмешку, вызов, высокомерное превосходство, а он смотрел серьезно и твердо.

– Я не очерняю, Лир. Я только пытаюсь напомнить всем, что пепельная магия опасна. Ты знаешь, что бывает, когда магия хаоса выходит из-под контроля. Столица сгорела, Лир. Люди погибли. Я не допущу повторения катастрофы.

Он не пытался меня унизить, он говорил искренне. Он действительно верил в то, что запрет пепельной магии – благо. Проклятье!

– Это меньшее зло.

– Нет… – прошептала я, качая головой. – Нет. Все не так. Ты не понимаешь.

Он помолчал, протянул мне лист, положил рядом перо.

– Докажи.