Другая история Золушки. Темная в академии Светлых

Глава 54

На сцене появилась фигура человека, одетого в черное, из-за чего он сливался с темнотой в зале и была видна только марионетка в его руках – кукла пепельника с растрепанными волосами и преувеличенно большими глазами. Пепельник шел, озираясь, дрожа, как осиновый лист, из широких рукавов его латаного плаща сыпалась зола. «Ой-ой-ой», – повторял он тоненьким голосом, вызывая смешки в зале.

Я сжалась на стуле. Захотелось немедленно уйти из балагана, останавливало только то, что придется пробираться к выходу сквозь толпу, и я решила досидеть до конца представления. Роэн тоже напрягся – он так и не отпустил мою руку.

Навстречу пепельнику с другой стороны кулис уверенной походкой вышла вторая марионетка: светлорожденный маг в модном костюме, его светлые волосы сияли. Не дойдя до скрюченного пепельника нескольких шагов, он вынул из кармана носовой платок, прижал к носу и сказал:

– Фу, откуда так воняет гарью?

– Это от пепельника! – ответил детский голос.

Все вокруг захохотали.

– Я не хотел ничего плохого, – проблеял пепельник, ежесекундно кланяясь. – Я просто шел…

– Слышали, люди добрые? Он просто шел! – Светлорожденный повернулся к залу – его обращение вызвало одобрительные возгласы.

– Стража, стража! – закричали люди в зале.

Видимо, они смотрели представление не в первый раз и знали, что произойдет дальше. Из-за кулис выскочил пузатый страж с дубинкой в руках, замахнулся на пепельника. Тот заверещал, побежал, запутался в плаще и растянулся у ног светлорожденного, чем вызвал новый взрыв хохота.

– Я полезный! – говорил он. – Я… могу… Могу спасти…

– Ты себя сначала спаси! – лениво ответил светлорожденный. – Страж, покажите этому куску угля, где его место.

– Покажи, где его место! – подхватили в зале.

Страж занес дубинку. Мне сделалось так дурно, что я едва могла дышать. Перед моим внутренним взором вставала совсем иная картина. Я никогда не видела расправы над отцом, но представляла ее себе сотни раз. Наверняка мой бедный папа, так же как этот пепельник, пытался объяснить разгоряченным выпивкой людям, что он не сделал ничего плохого, что просто шел домой, к своей жене и детям.

Я вскочила и кинулась к выходу, но в проходах между рядами тоже теснились люди, купившие билеты без мест. Я уперлась в толпу, как в стену, меня окидывали недобрыми взглядами, а кто-то уже сказал: «А эта что здесь делает?» Тут Роэн загородил меня собой и двинулся первым, расталкивая людей широкой грудью.

Оказавшись снаружи, я согнулась пополам, хватая ртом свежий воздух.

– Пойдем. – Роэн осторожно обнял меня за талию и повел прочь с площади, в сторону ближайших домов. – Мы присядем в кафе. Сейчас найдем. Тебе надо прийти в себя.

Пришла в себя я гораздо раньше – когда мы очутились в проулке между глухими стенами домов. Меня вдруг обуяла такая злость! На этот ужасный злой мир, на всех светлорожденных! Я вырвалась из рук Роэна и толкнула его в грудь.

– Ну как тебе представление? Понравилось?

– Нет, – ответил он, пытаясь взять меня за плечи и, видимо, прижать к себе, чтобы успокоить, но я треснула его по тыльной стороне ладони.

– Моего отца убили вот так на улице ни за что! Он шел с работы к семье! Его убийцы считали себя правыми и, наверное, кричали: «Ты сам виноват!»

– Я не знал, – тихо сказал Роэн, не оставляя попыток поймать меня в объятия.

– Откуда бы тебе знать! У вас, небожителей, все отлично! А мы… Мы…

Я все же не выдержала и зарыдала, злясь на себя за эти слезы. Жалость высочества мне не нужна! Роэн воспользовался моментом и обхватил меня обеими руками, прижал к груди, потом принялся гладить по голове, как маленькую. Я дергалась, вырывалась, но разве мне одолеть эту глыбу?

– Эль, все хорошо, – шептал он.

– Ты прогнал меня в родительский день, когда мама пришла меня навестить. Будто… Будто чувства пепельных магов ничего не значат. Будто мы не люди и не умеем любить и скучать. Моя бедная мама проделала такой длинный путь!..

– Прости меня, Эль. Прости, – сказал Роэн, и говорил, кажется, совершенно искренне. – Мы…

Договорить ему не дали: в узком проулке появилась ватага парней разбойного вида. Они растянулись от стены до стены. Предводитель ощерился в зловещей улыбке, показывая дыру на месте выбитого переднего зуба.

– А вот они хде! Спрятались! Думали, не найдем!

Роэн задвинул меня себе за спину, расправил плечи и скрестил руки на груди.

– Какие-то проблемы, парни?

– Да, проблемы! У тебя! Ты чего с отбросами якшаешься, а, студент? У вас там в академии что, мозг совсем размягчается?

Он подошел вплотную, и хотя он оказался на полголовы ниже высокого Роэна, смотрел он бесстрашно и зло, чувствуя поддержку за спиной.

– Так мы тебе сейчас напомним, как с пепельниками надо обращаться! Запомнишь нашу науку! Держите девчонку.

Два амбала попытались обойти Роэна, однако тот неожиданно и быстро, без предупреждения, вмазал одному кулаком по скуле, другому тут же с разворота в живот. Потряс ушибленной рукой, но парням пришлось хуже, оба отлетели к стене и выглядели ошарашенными.

– Только попробуйте ее тронуть! – прошипел Роэн.

– Бейте его! – заорал щербатый предводитель.

Тут же все шестеро оставшихся невредимыми мерзавцев кинулись на принца, размахивая руками. На их стороне было численное преимущество, но они лезли скопом, мешая друг другу, и дрались по-уличному, рассчитывая только на физическую силу. Да, Роэну почти сразу прилетел кулак в глаз и в грудь, однако его учили ближнему бою лучшие учителя, и пропустив эти два удара он собрался и перешел в наступление.

– Валите его! – орал предводитель. – Забьем ногами!

Я распласталась по стеночке, от всей души молясь Пресветлому, чтобы Роэн устоял. А он стоял и умело отбивался – руками и ногами. Уходил из-под ударов, так что один раз его противник, размахнувшись, ударил по каменному выступу и взвыл.

И все же их было больше. Пусть неумелых воинов, но страшно настырных в своем желании начистить физиономию неправильному студенту.

– Огонь, Роэн! – крикнула я. – Покажи им!

Другого выхода не было, и Роэн тоже это понял. На его ладони скрутился файербол и пролетел поверх голов, ударился в противоположную стену. Роэн мог бы покалечить негодяев, но пока только пугал. Парни отпрянули.

– Да ну нафиг, – выдохнул один из верзил. – У меня шкура не казенная.

– Прочь! – заорал Роэн и замахнулся следующим огненным шаром.

Нападавшие попятились к проходу, из которого пришли, Роэн – в противоположную сторону, нащупал не глядя мою руку, а после рванул за собой.

Ух, как мы бежали! Кажется, даже на полосе препятствий в первый раз скорость была меньше. Мы мчались по радиальным улочкам Нов-Куарона, пока ярмарочная площадь не осталась далеко позади. И только тогда, окончательно выдохшись, бухнулись на скамейку в каком-то скверике.

– Как ты? – спросил Роэн, едва выровняв дыхание.

– Я-то нормально. А вот у тебя синяк на пол-лица.

Под глазом и по скуле будущего правителя Соларина разливалась синева, щека опухла, веко нависло.

– Так, надо срочно приложить лед. Или… Пойдем к Быстрянке, здесь недалеко, вода как раз ледяная. Подлечим тебя.

Мы молча двинулись бок о бок в сторону набережной.

– Спасибо, что защитил, – тихо сказала я.