Другая история Золушки. Темная в академии Светлых

Глава 51

– Задаюсь тем же вопросом! – сообщила запертая дверь голосом Роэна.

Я схватилась за виски и принялась ожесточенно массировать их. Не хватало только помутнения сознания после всех обрушившихся на меня несчастий – двери разговаривают! Что дальше? Пауки на моем платье примутся танцевать?

– Открывай! – не унималась дверь. – Сейчас же!

Хм, похоже, не галлюцинация. Вот только не знаю, что хуже: игры разума или взбешенный Роэн, а он, судя по резкому тону, пребывал не в самом благодушном настроении.

– Не открою, – заявила я, не двигаясь с места и натягивая одеяло по самую шею, точно крокодильшество мог видеть сквозь стены, хотя, насколько я знаю, боевые маги не способны на подобные фокусы. – Во-первых, я с тобой не разговариваю. Во-вторых, я не одета. В-третьих, я сегодня не принимаю гостей. И из комнаты вовсе не собираюсь выходить!

Я ожидала, что Роэн – конечно, это он во плоти стоял с той стороны двери и страшно злился —разразится гневной тирадой, но он молчал, чем еще сильнее меня нервировал. Потом все же заговорил. Вкрадчиво и тихо.

– Эль, у тебя два варианта. Ты оденешься, впустишь меня, и мы поговорим, или я на счет десять высажу дверь.

– Как ты меня достал! – крикнула я, ногами сбивая одеяло на край кровати.

Я злобно лягала его, представляя, что пинками прогоняю Роэна из комнаты, из общежития, из академии, да и, пожалуй, из Соларина. Потом натянула платье, пригладила волосы, с треском распахнула дверь и с вызовом уставилась на незваного гостя, скрестив руки на груди.

– Ну? Хотел говорить – говори!

– Что ты сделала, Эль? – прищурился Роэн.

Он явно одевался впопыхах. Это высочество-то, знающий толк в моде и любящий красивые вещи, даже слишком яркие, как по мне. Сейчас на нем были домашние мягкие штаны и простая хлопковая рубашка с расстегнутым воротом, поверх всего небрежно накинут непромокаемый плащ, блестящий от воды.

– Решила наказать меня?

Что же, вероятно, придется объясниться парой слов. Я сделала шаг в сторону, освобождая проход, и сделала приглашающий жест обеими руками, случайно направив их в область измятой постели. Вспыхнула и перенацелила Роэна в район стола, развернувшись как флюгер. Роэн закатил глаза – о, сколько ненужных телодвижений, Эль! – и не заставил себя упрашивать дважды, шлепнулся на стул.

Подтянул сухарики привычным движением.

– Я не разрешала есть мои сухари! – прошипела я. – И позволила тебе войти, только чтобы сообщить: в том, что день повторился, нет моей вины! Я сама мечтаю выбраться из временной петли. Можешь не верить, мне все равно.

Роэн пристально смотрел на меня, и постепенно его лицо расслаблялось, вместо злости на нем проступала растерянность.

– Я верю, – пробормотал он. – Просто не понимаю… Я остался жив, эти мерзавцы взяты под стражу. Были. Вчера. Сегодня Элмер как ни в чем не бывало разбудил меня стуком в дверь, чтобы уточнить, сколько корзин с фруктами и цветами мы ждем от поставщика. Сказать, что я офигел, значит ничего не сказать.

Я не выдержала и прыснула, ярко представив эту сцену, а особенно ошалевшее лицо Роэна, когда на его пороге нарисовался убийца собственной персоной.

– Знаешь, что я первым делом спросил у него? – хмуро пробурчал Роэн, не оценив моего веселья. – Я спросил: «Тебя уже выпустили?»

Как не захохотать после этих слов? Маги хаоса умеют ценить черный юмор, это у светлорожденных неженок обычно вытягиваются лица при шутках о смерти. Роэн изо всех сил сохранял постную мину, но вдруг фыркнул и рассмеялся.

– Это какой-то абсурд, – выдал он, когда мы отсмеялись. – Одно радует: раны затянулись. Твой порез?..

– Зажил, – подтвердила я.

– Вот что я предлагаю нам сделать… – воодушевленно продолжил крокодильшество, но я бесцеремонно – не до условностей нынче – залепила ему рот ладонью.

– Никаких «нас», Ро! Сам, все сам. Ты взрослый мальчик. Теперь ты знаешь, кто устроил заговор, значит, разберешься.

Роэн снял мою руку с лица, но зачем-то задержал мои пальцы в ладони – горячей, несмотря на то, что он пришел с холода. Он сжимал их с какой-то неожиданной и обезоруживающей искренностью, точно мы были друзьями и соратниками в общем деле. Но мы не друзья, крокодильшество! Больше я не поддамся глупым эмоциям. Правда, продолжила я уже не так уверенно:

– Беги к ректору, вызывай охранку, пиши донос – или как это называется. Или обратись прямиком к отцу, тебе лучше знать! А я собираюсь сегодня устроить себе отдых. Забью на учебу, и гори все синим пламенем. Пойду в столовую, наемся, вернусь в комнату, завалюсь в кровать и просплю до обеда. Прогуляю все занятия! Потом пообедаю. Нормально пообедаю! Второй раз за пять дней, между прочим, и… И снова буду валяться! Ты иди, Ро, иди. У тебя куча дел!

Роэн глядел на меня без ожидаемого раздражения, наоборот, с легкой улыбкой.

– А потом? – всего лишь спросил он.

– Потом?

– Что будет дальше? – терпеливо подсказал Роэн. – День закончится и…

– Повторится сначала… – прошептала я упавшим голосом.

Роэн усмехнулся, мол, да, верный ответ, Эль, молодец.

– Ты, конечно, можешь сегодня отдохнуть, я прекрасно тебя понимаю. И я могу вызвать охранку, отца, да хоть самого Пресветлого с небес, однако, если мы не разорвем замкнутый круг, любые наши действия окажутся бессмысленными.

Он все еще держал меня за руку, и мои мысли путались, злость на Роэна исчезла, сменившись замешательством. Прав крокодильшество, как ни тяжко это признавать, тысячу раз прав. Мы застряли.

– У тебя есть план? – сдалась я.

– Пока приблизительный. Предлагаю первым делом покинуть территорию Академии и держаться подальше от моих кузенов, потому что лично мне плохо думается, пока Бэзил, стоя за моей спиной, примеривается, куда сподручнее всадить кинжал. А еще есть смутная идейка. Что, если временная петля не сработает, когда мы окажемся за пределами Люминара?

– Отличная мысль! – похвалила я Роэна.

Он воспрянул, но тут же свел брови к переносице, поняв, что я язвлю.

– Все бы хорошо, – продолжила я. – Да только ты забыл, что нам, первокурсникам, не выйти за периметр. Ты разве не помнишь, как отшвырнуло Урисона, когда он лез через стену? Парни пытались одолеть запрет тысячу раз, думаешь у нас, на тысяча первый, получится?

Думала, крокодильшество сникнет или хлопнет себя по лбу: «Тьфу, как из головы-то вылетело», однако он хитро улыбнулся.

– Есть тайный ход, о котором знают только члены королевской семьи. Отец на всякий случай рассказал, где его искать.

– О. Почему я не удивлена? И что же ты сидишь в Люминаре, как редиска на грядке, когда в любой момент мог выбраться?

– Зачем мне выбираться? – искренне не понял Роэн. – Я добровольно поступил в академию, принял ее устав. Кем бы я выглядел в глазах наших однокурсников, запертых здесь, если бы запросто мог отправиться гулять?

– Хм? Дай-ка подумать? Привилегированным золотым мальчиком? Ничего нового они бы не узнали.

Роэн только головой покачал.

– Собирайся, Эль. Одевайся теплее, не забудь накидку. Позавтракаем в Нов-Куароне.

Мысль Роэна о том, что петля может не сработать за пределами Люминара, показалась мне вполне трезвой или, по крайней мере, единственной на сегодняшний момент. Я взялась плести косу, ворча для вида:

– И где же этот ход? И почему его раньше не отыскали? Первогодки обычно очень настырны.

– Но не рискуют соваться на темную половину – выход находится именно там. В кладке стены на противоположной стороне от главного входа. Никто о нем не знает…

– Знает! – воскликнула я и даже выпустила из пальцев почти заплетенную косу. – Рейвен-то, наверное, про него и говорил. Ох уж эти вездесущие мальчишки! Твой отец думает, что это тайна, а они уже все разведали и шастают туда-сюда.

Роэн глупо поморгал, потер лоб, сказал: «Ого!» Потом подумал и добавил:

– Неважно. Я позже разберусь с этой проблемой. Готова?

– Нет, – буркнула я, натягивая капюшон. – Но кого это волнует! С тебя какао!