Другая история Золушки. Темная в академии Светлых

Глава 69

Магистр Янгвин предоставил королю для разговора личные апартаменты, распорядился о легком ужине и горячих напитках: у начальника академии были собственные слуги и кухарка, поднятая с постели ради такого случая. Будто по заклинанию на столике возникли блюда с закусками, чайник на подставке и чайные пары. Сам ректор критическим взглядом оглядел гостиную, которую явно не считал достойной высокого посещения, сокрушенно вздохнул и оставил нас с королем, захватив с собой диванную подушечку со следами когтей и виновника этого безобразия – рыжего кота.

Гвардейцы и агенты охранки покинули Люминар, увозя с собой заключенных под стражу Бэзила, Тима и их отцов, что тоже стали свидетелями покушения на убийство.

Король Ренрис III тяжело опустился в кресло, стоящее таким образом, что ему были видны все мы. Ро и я сидели на диване, прижавшись друг к другу. Мы ни на мгновение не отпускали рук, будто продолжали удерживать друг друга в этом мире, хотя теперь в этом не было необходимости.

Маг хаоса… Наш сын? Я пока даже мысленно не решалась думать так о красивом, строгом мужчине. Он расположился на стуле, вытянул ноги, перекрестив их в лодыжках, и единственный из нас расслабленно пил чай, удерживая в одной руке блюдце, в другой чашку. Я не могла отвести от него глаз, все разглядывала и разглядывала его. Теперь, когда он находился рядом, я ясно видела сходство. Скулы Роэна, его разрез глаз. Мой узкий подбородок. И длинные волосы… Черные, как сама тьма.

Он поднял на меня взгляд и мягко улыбнулся. Пока еще мы не получили объяснений, но терпеливо ждали. Честно, пока я настолько была оглушена открывшейся правдой, что побаивалась узнать продолжение.

Я услышала собственный язвительный – не иначе как от большого волнения – голос.

– Это у вас точно семейное, да? Длинные волосы что-то означают?

Роэн и маг хаоса потянулись к растрепанным хвостам одинаковым жестом, а я не выдержала, фыркнула. Король тоже взлохматил свои значительно поредевшие и теперь уже коротко стриженные волосы и со вздохом сказал:

– В молодости и я мог похвастаться шикарной шевелюрой. Когда еще носить такие прически, как не в двадцать лет?

– И в двадцать семь, – подсказал маг хаоса и неожиданно улыбнулся – искренне и открыто. – Так теперь я сумел убедить тебя, дедушка?

– После всего, что я сегодня увидел… – крякнул король и совершенно по-человечески устало помассировал лоб, собранный хмурыми складками.

Из обрывков разговоров гвардейцев я узнала, что сегодня в покоях правителя, минуя ворота и стражу, прямо перед лицом короля и королевы возник пепельный маг. Он раскидал сунувшихся было телохранителей, создал защитный купол, что не пропускал ни копья, ни кинжалы, поклонился Ренрису и его испуганной супруге и спросил:

– Ты и сейчас прячешь в потайном ящике стола в кабинете марципановые леденцы? Когда я был ребенком, ты сказал, что это наша с тобой тайна и бабушка не должна ее узнать, ведь и тебе, и мне следовало бы есть поменьше сладкого. Мы оба покрываемся сыпью, а бабушка, ругаясь, посылает за целителями.

Невинного вопроса оказалось достаточно, чтобы ошарашенный король стал слушать дальше, выгнав прочь из спальни стражей и слуг. И, как мы теперь знаем, правитель Соларина прислушался к словам подозрительного мага хаоса, который явился не по его душу, как он решил поначалу, а для того, чтобы спасти Роэнмара.

– Я знаю, у вас голова идет кругом, – сказал черноволосый маг. – Хочется задать десятки вопросов! Спрашивайте, я отвечу.

– Может быть, для начала назовешь свое имя? – мрачно поинтересовался Роэн.

Он так же, как и я, не сводил взгляда с нашего спасителя-мучителя, и я, уже достаточно хорошо изучившая Ро, могла поклясться, что за напускной неприветливостью скрывается гордость за сына, которой Роэн ни за что не покажет, пока не уверится, что его не разыгрывают.

– Назову обязательно, но немного позже, – сказал маг и улыбнулся. – Неужели это все, что вас волнует?

– Кто создал петлю времени? Ты или Эль? Зачем нужно было ставить нас перед невозможным выбором? Да и какой вообще у тебя дар, не пойму. Ты хронор? Причем очень сильный, если сумел вернуться из будущего в прошлое. Или кинетик высочайшего уровня? Ведь только ему под силу уничтожить хвостатую звезду. – Вопросы посыпались из Роэна как из рога изобилия. – И если ты пришел из будущего, значит, оно состоялось и не было нужды спасать нас – все решилось бы само собой, разве нет? Ведь будущее предопределено!

– Вот теперь узнаю своего отца, – хмыкнул маг. – И его пытливый разум. Ничего не упустил. Постараюсь объяснить, однако это будет непросто. Время – сложная материя, о которой не расскажешь в двух словах. Когда-нибудь наставник мамы объяснит ей все подробнее, а пока… Представьте, что время – это нить. Не обязательно прямая. Нить ткет узор на полотне жизни.

Это мне легко было вообразить, ведь я сама вышивала на ткани, создавая с помощью обычной нитки сложные образы.

– Но иногда на нити образуются узлы, которые могут испортить вышивку.

Маг посмотрел на меня, и я догадалась, что он специально подобрал метафору, которая будет понятна именно мне.

– Узел, в котором сходится сразу несколько возможностей. Позади прошлое, которое не исправить, впереди – пустота, которая станет будущим, когда узел распутается. Каким угодно будущим: до того, как узел распутается, будущего не существует.

– Узел… или петля времени, верно? – уточнил Роэн.

– Верно. Я – ваше возможное будущее, однако практически нереальное. Один шанс на тысячу. И куда более вероятны другие исходы. Роэнмар гибнет. Эль гибнет. Соларин снова охвачен гражданской войной. Геноцид магов хаоса приводит к тому, что равновесие мира пошатнется… И только один путь давал надежду. Я должен был провести вас по этому пути.

– У меня голова сейчас взорвется, – призналась я, и Роэн тут же притянул меня к себе и поцеловал в висок, чем снова вызвал на лице мага хаоса теплую и искреннюю улыбку.

– Петлю времени, в которой вы застряли, создало само время. Эль подтолкнула ее, завязав первый узел, а я удерживал до тех пор, пока не понял, что вы готовы.

– К чему? – воскликнула я.

– К последнему испытанию. Я поставил вас перед страшным выбором не для того, чтобы заставить страдать, а чтобы вы вместе выбрали лучшее будущее из всех возможных.

– Чтобы мы поняли, что любим друг друга, – прошептала я. – Если бы не этот ужас, мы бы так и ходили вокруг да около, Ро… Но как же все сложно!

Роэн замер, а потом вдруг принялся хлопать себя по карманам, с облегчением выдохнул, найдя искомое, и вытащил на свет бархатную коробочку, теперь весьма помятую после его стычки с Тимом.

– Отец, – тихо обратился он к правителю Соларина. – Мы с тобой это не обсуждали, но я уже все для себя решил и надеюсь, что ты поддержишь мой выбор.

Король Ренрис молчал, подавшись вперед и погрузившись в глубокую задумчивость. С одной стороны, он и в диковинном сне не мог представить подобный поворот событий: его единственный сын, наследник престола, хочет взять в жены девчонку из низов общества. Да не просто нищенку, а пепелушку. Но после правды, открывшейся ему сегодня, – о заговоре против его деда, о том, что магов хаоса оклеветали, и о том, что лишь этот брак приведет Соларин к благоденствию, разве он смел препятствовать?

– Моим внуком станет пепельный маг, – проворчал он, но скорее по-доброму, уже смиряясь и принимая этот факт.

– Вы с бабушкой будете очень сильно меня любить, – усмехнулся тот. – В мире, в котором я рос, больше нет разделения на светлых и пепельных. Соларин узнал о заговоре высших светлых домов, о том, что Гая Эриуса оклеветали. Древние роды магов хаоса восстановлены в правах. Двери академии открыты для всех магически одаренных детей. Все эти реформы начал ты, а продолжил мой отец.

Мое сердце забилось от волнения и счастья, затопившего меня волной. О подобном будущем я не смела и мечтать. Неужели мир изменится навсегда? И это сделаем мы с Роэном?

Я вспомнила нашу встречу с магом в вечернем парке и слова, которые в прошлый раз меня ужасно напугали: «Однажды запреты падут. И черный цвет волос перестанет быть клеймом. Власть над Соларином больше не будет принадлежать светлорожденным». Теперь сказанное виделось иначе! Черный цвет перестанет быть клеймом и власть над Соларином не будет принадлежать светлорожденным потому, что однажды трон займет черноволосый пепельный маг.

– Эль! – Роэн опустился на одно колено, что при его высоком росте позволило ему оказаться со мной лицом к лицу. – Ты станешь моей женой?

Он наконец открыл коробочку и продемонстрировал мне самодельное колечко: оплетенные тонкой проволокой осколки кошачьего глаза были похожи на пушистую елочку.

– Это самое странное помолвочное кольцо, какое я только видела! – рассмеялась я, но, не позволив тени сомнения лечь на лицо Ро, вытянула руку. – И самое прекрасное! Я согласна!

– Но для официальной помолвки возьмешь кольцо своей матери, – не выдержал король.

– А это колечко ты надеваешь на годовщины свадьбы, – подал голос маг. – Пара камешков, правда, потерялись.

– Ну все, теперь мы от него не избавимся, – не удержалась я от шпильки.

– Никогда! – подтвердил маг. – Хотелось бы сказать, что я был послушным ребенком, но…

– Да кто бы сомневался! – хмыкнул Роэн, почему-то очень довольный.

– Осталось рассказать совсем немного.

– Как, еще не все?

– Вам ведь интересно, какой у меня дар?

По пальцам мужчины пробежали знакомые синие искры, а уголки губ приподнялись в лукавой улыбке, такой же точно – теперь я видела это ясно – как улыбка Роэна.