Другая история Золушки. Темная в академии Светлых

Глава 41

К тому моменту, когда Роэн удосужился появиться на тренировке, я вымокла насквозь и промерзла до костей. Без его слова меня никто и не подумал пропустить вперед, а я была слишком горда, чтобы вцепиться в предложение магистра Калестора и отбрить нытика Альба. О чем и пожалела уже через пять минут.

Высочество, Тим и Бэзил – надо же, до сих пор не верится, что у парней-то есть имена, как у всех нормальных людей, – пришли тогда, когда терпение тренера заканчивалось и он собирался влепить всем троим минус десять баллов.

– Да неужели! – воскликнул он в притворном восторге. – Кого я вижу! А я-то было подумал, что студент Асториан испугался дождя.

– Прошу прощения за опоздание, – сказал Роэн, не поддаваясь на провокацию. – Такого больше не повторится.

Обычная вежливая фраза, но после нее по лицу принца пробежала мимолетная тень. В его жизни ничего не повторится, если сама жизнь оборвется сегодня. Он непроизвольно нашел меня взглядом, на мгновение зацепился, как за якорь. Ну что же ты на меня-то глядишь? Иди своей Бэт любуйся! И за помощью тоже обращайся к ней!

Смятение на лице Роэна внезапно сменилось знакомым властным выражением.

– Всем нормально, что единственная девушка среди нас мокнет под дождем? – отчеканил он.

Парни вытаращились на принца.

– Девушка? – фыркнул Бэзил и тут же напомнил Роэну, что не за ту он впрягся: – Пепелушка!

Роэн ничего не ответил кузену, однако достаточно было лишь взгляда – холодного и карающего, чтобы тот отвернулся, сдаваясь. При этом он зло скривил губы, но этого никто, кроме меня, не увидел.

– Сегодня проделаешь фокус со щитом? – усмехнулся высочество, когда я, презрев гордыню, вышла или, если судить по потокам воды, льющейся с меня, выплыла на стартовую линию.

– Это не фокус, – отрезала я.

Пока я бежала по шаткому мостку, ползла в грязи, взбиралась, ссаживая ладони, на стену, меня не отпускала мысль, что в этот раз «фокус» может и не удаться. Потому что… Потому что этот день, знакомый, казалось, до мельчайших деталей, не переставал подбрасывать сюрпризы. И что тогда? Роэн снова засомневается, перестанет со мной советоваться, а потом, как обычно, приползет с кинжалом в спине и скажет: «О, Эль, я был не прав!» По крайней мере с убийством наследного принца никаких сюрпризов не ожидалось: все стабильно и с точностью до минуты, хоть часы сверяй.

– Исчезни! – приказала я мишени.

Я отправила ее в путешествие во времени – Пресветлый знает куда! – жестом «Отвали». До сих пор я даже не задумывалась, куда я перемещаю щит, а главное, кто пишет на нем слово «время». Видимо, чтобы у наблюдателей не осталось сомнений по поводу моей магии. В каком-то смысле это даже жульничество, нет? Но сейчас мне это только на руку.

Я не уходила с финиша до тех пор, пока мишень не вернулась. На щите, мокром от дождя, уже размывались буквы, сделанные впопыхах черной краской. Кто бы это ни писал, он торопился, зная, что у него всего несколько секунд.

Проходя мимо Роэна, я даже не подняла головы. Он сам все видел. Теперь пусть сам делает шаги навстречу, просит о помощи, находит нужные слова. С меня хватит.

Так же молча забрала из рук тренера записку для ректора и ушла.

Пепельного мага снова не оказалось на его привычном месте – уже второй раз подряд – и я начала сомневаться, что первые два дня на самом деле видела его. Или?.. Нет, это невозможно. Тренер Калестор каждое утро читает нравоучения, повторяя их слово в слово. Альб ноет. Служба доставки привозит корзины с фруктами и цветами. Мика рыдает на крыльце столовой. Значит, и маг хаоса должен стоять вот там, у кустов, поднимать руку, приветствуя меня. Если он не явился, значит ли это, что он тоже может влиять на события?

Бр-р, голова кругом. Подумаю об этом позже!

…Нежный аромат роз перемешивался с запахом мокрой одежды, развешанной над сушильными артефактами. Девчонки щебетали, перебирая фрукты. Каждая заглядывала в свою корзинку как в мешочек от снежной бабули, доброй волшебницы, стерегущей гору Крылатку. Весь год она проводит на заснеженной вершине, изготавливая подарки для детворы, и только зимой, когда снег покрывает землю, может спуститься, чтобы разнести всем послушным ребятам, да и непослушным, куда же их девать, сшитые из льна мешочки.

Роэн на вид не слишком напоминал снежную бабулю, разве что длиной волос, но порадовать однокурсниц сумел. Всех, кроме меня. Мне эти восторженные писки уже оскомину набили, тем более что я, даже не глядя по сторонам, могла предугадать, кто что скажет.

– Вы видели, какие лепестки у моей розы? Бежевые, а на самых кончиках – алые! – Это Оливия.

– М-м-м, какой аромат у яблока, будто летом в нашем саду. – Я мысленно произнесла эти слова на полсекунды раньше, чем Иветта.

– Поглядите только на букет Бэтти! Пять роз! Пять роз от Роэна! – Это уже целый хор голосов: и восхищенных, и завистливых, и удивленных. – Где же он сам? Он точно пригласит сегодня Бэтти на свидание. Да-да! Да! Да!

Каждое «да» врезалось мне в самое темечко, било будто молотом по наковальне.

Если я сейчас обернусь, я увижу Роэна, прислонившегося к дверному косяку и с улыбкой наблюдающего за девчонками.

«Высочество, ты невероятно глуп, – с грустью признала я. – Вместо того, чтобы включить мозги и искать убийцу, ты включаешь другую часть тела!»

Потому я и не оглядывалась, дабы не видеть его самодовольную тупенькую мосю, расплывшуюся от упоения собственной значимостью и всеобщего обожания.

– Не заглянешь в корзину? – спросил над ухом насмешливый голос.

Звучал он трезво, а не как у человека, растратившего последний разум. Хм…

Я скосила глаза: точно ли там крокодильшество стоит. Стоит. Одну бровь хитро изогнул в сторону корзины – это еще так умудриться надо. Я закатила глаза и сняла салфетку.

Роза. Пара яблок. Румяная груша. Пузатенькие сливы. И в самом низу – три крепких персика с нежным пушком на розовых боках.

– А… – только и сумела пискнуть я, но Роэн уже прошел мимо, у моего стола он задержался всего на мгновение, так что никто ничего не успел понять.

Никто не обращал внимания на мое ошарашенное лицо. Правда, я быстро взяла себя в руки, ведь Златовласка прямой наводкой приближался к зардевшейся от предвкушения Бэт.

«Здорово, Елка! – мрачно сказала я себе. – Тебе выплатили премию за спасение жизни персиками! Щедрость на высоте!»

– Бэт, – сказал Роэн. – Позволишь пригласить тебя сегодня на вечернюю прогулку?

– Конечно, с радостью прогуляюсь!

Ресницы Бэт трепетали, как крылья бабочки, на лице расцвела милая улыбка. Роэн улыбнулся в ответ, но вот глаза не улыбались.

– Разделим с тобой вот этот персик? Он выглядит очень сочным.

– О! Да! Конечно.

Бэт зарделась, будто Роэн намекал на что-то неприличное и слегка дрожащими руками извлекла из сумки знакомый кинжальчик, но не успела взрезать румяный бок фрукта, как Роэн осторожно вынул из ее пальцев будущее орудие убийства.

– Какая прелесть. Тонкая работа! Рукоять из золота?

– Ага. Подарок папы, он любит холодное оружие. Он мечтал о сыне, но… – Бэт кокетливо пожала плечами.

– Очень красиво. – Роэн растянул губы в широкой дипломатической улыбке, возвращая Бэт кинжал.

Однокурсницы восхищенно ахали, я же видела, как прищурился Роэн, глядя сверху вниз на лицо Бэт, словно хотел проникнуть в ее хорошенькую головку и прочитать мысли.

Потом он быстро взглянул на меня, и уголок губ подпрыгнул в едва заметной хитрой ухмылочке. Беру свои слова назад, кажется, Златовласка не так глуп и придумал какой-то план.