Душа на замену (СИ)

96

Беременность протекала достаточно легко, что было настоящим благословением. Благодаря изобретениям Емриса, его удивительным эликсирам и оберегам, я практически не испытывала токсикоза или недомогания, которые так мучают многих женщин. Он словно предугадывал все мои потребности, облегчая этот удивительный, но порой изматывающий период. Целитель, тщательно следивший за течением беременности, примерно через месяц после того, как я сама это почувствовала, подтвердил радостную новость: будет двойня — мальчик и девочка. И, к моей огромной радости, отцовство тоже было однозначно подтверждено. Целитель добавил, что отцы сами почувствуют каждого своего ребёнка, как только он придёт в этот мир, ведь их души будут связаны незримыми, но крепкими нитями.

Емрис, конечно, временами перегибал палку в своей заботе. Он был готов обложить меня подушками и не выпускать из поля зрения. Но Блейн, с его более практичным и спокойным подходом, напоминал брату, что чрезмерная опека может навредить. Он находил нужные слова, которые позволяли Дару немного ослабить контроль, понимая, что мне нужна свобода. Поэтому мы даже иногда летали — удивительное чувство полёта и невесомости, пока животик не стал заметным и не начал ощутимо мешать. Когда мне стало тяжеловато подниматься и спускаться по лестнице и переходить из кабинета в кабинет, мы обустроили временную спальню на первом этаже, а в гостиной, напротив пылающего камина, устроили подобие уютного кабинета. Я часто полулежала на мягком диванчике, перебирала бумаги или читала, всегда в компании как минимум одного из братьев, а иногда и обоих. В потрескивающем камине, отбрасывающем живые тени на стены, было очень уютно, по-домашнему тепло, и именно там я чувствовала себя самой счастливой.

Роды начались вовремя и, к моему удивлению, прошли гораздо легче, чем я помнила по прошлой жизни. Возможно, свою роль сыграла моя целительская магия, которая интуитивно помогала телу, а также присутствие на родах двух опытных целителей, которые направляли процесс и облегчали боль. Да и Емрис, конечно, приготовил множество полезных зелий и настоек, которые творили чудеса. Честно говоря, я больше волновалась за Емриса, чем за себя. Он был на нервах, метался по комнате, его магия вибрировала от беспокойства. И, не выдержав моего стона во время очередной, особенно сильной схватки, он практически потерял сознание, побледнев как полотно. Пришлось попросить свекра, который ждал неподалёку, забрать этого несчастного папочку, чтобы он не мешал нам и пришёл в себя.

Блейн держался гораздо лучше. Хоть он и был взволнован и бледен, его взгляд оставался сосредоточенным, а рука, крепко сжимавшая мою, была надёжной опорой. Он просидел рядом со мной до самого конца родов, подбадривая меня тихими словами. Он даже помог потом покормить маленьких детей, держа их с удивительной для меня уверенностью. А ведь он утверждал, что никогда не возился со своими многочисленными сёстрами! Но стоит посмотреть, как уверенно он держит малышей, как нежно поправляет пелёнку, и сразу становится ясно, что он лукавит — опыт, пусть и неосознанный, у него явно есть.

Емрис появился почти сразу, как только всё закончилось. Он был бледен, но его взгляд сиял так, что я едва не расплакалась. Он встал перед кроватью на колени, его глаза были полны благодарности, и он целовал мои руки, губы, благодаря за всё, за то, что я подарила ему такое счастье. Потом, пока перестилали кровать, он нежно и крепко держал меня на руках, прижимая к себе, словно боялся, что я растаю. Первые две недели он не отходил от нас ни на шаг, с головой погрузившись в новую для себя роль отца. Он помогал и пеленать, и кормить, и купать малышей, позволяя Блейну только приносить необходимые вещи, да и тому было некогда — пришлось взять на себя все дела и обязанности по управлению компанией. Но Блейн всё равно каждый день проводил с нами по несколько часов, наблюдая за малышами, и его глаза светились мягким, каким-то непривычным светом.

Через месяц после родов, когда я уже полностью восстановилась и окрепла, мы переехали на второй этаж. Пока он был для меня недоступен, братья успели сделать там небольшой ремонт. Нашу спальню расширили, сделав ее еще просторнее и светлее. А в соседней комнате они организовали просторную детскую, наполненную светом и теплом, невероятно уютную, с собственной ванной, сделанной специально для маленьких детей — с низкими бортиками и удобными полочками. И что меня особенно поразило, там был даже небольшой неглубокий бассейн, в котором дети могли бы безопасно плавать и играть в будущем. И что меня очень радовало, к обоим детям папы — и к Емрису, и к Блейну — относились одинаково трепетно и нежно, без малейшего предпочтения.

Я смотрела на всю нашу семью, особенно по вечерам, когда мы собирались у камина, и его огонь отбрасывал золотистые блики на наши лица, а в воздухе витал аромат уюта и счастья. Глядя на это блаженство, я даже задумывалась о том, не слишком ли мало у меня завитков на браслете, символизирующих количество детей. При той долгой жизни, которая мне была уготована, я, пожалуй, была готова родить много детей, очень много. Особенно когда рядом со мной были такие мужчины — любящие, надёжные, любимые, с которыми каждый день был наполнен смыслом и радостью.