Душа на замену (СИ)

72

Позади меня с губ Блейна сорвался звук, который был скорее глубоким, протяжным вздохом, чем настоящим вопросом, наполненным зарождающимся осознанием и почти благоговейным удивлением:

— А твой?..

Я высвободила правую руку из-под одеяла, в котором она была крепко зажата, и медленно, почти с трепетом погладила своё запястье. Под лаской моих пальцев на коже вспыхнули, озарившись мягким золотым светом, два изящных переплетённых сердечка — знак нашей связи, нашего тройственного союза, который я так долго скрывала. Рядом с ними, блестя тонкой паутинкой, проявился подаренный мне браслет. Я подняла взгляд на Емриса, ожидая его реакции.

Его глаза, до этого полные нежности, расширились от потрясения. Он ахнул, словно у него перехватило дыхание, затем его взгляд метнулся к Блейну, который тут же все понял. И уже через секунду я оказалась в плену их объятий — крепких, горячих, полных необузданного чувства. Они прижимали меня так крепко, что я чувствовала каждый мускул их тел. Горячие губы обоих братьев искали мои, сменяя друг друга, целуя щеки, шею, рот, шепча в унисон: «Как мы тебя любим…» как ты нам нужна… мы тебя не отпустим, никогда. И никому не позволим тебя забрать. Их слова, словно заклинания, проникали в каждую клеточку моего существа, заставляя дрожать от восторга и облегчения.

Руки Блейна, до этого сдерживаемые, теперь двигались всё жарче и настойчивее, скользя по моей спине, бёдрам, забираясь под одеяло. Он расстёгивал крошечные пуговички на моей ночной рубашке, и от его прикосновений по коже бежали мурашки. Емрис, не прерывая нашего глубокого, пьянящего поцелуя, помогал ему, и его собственные руки присоединились к ласкам, завершая начатое. Голова кружилась от их запаха, прикосновений, поцелуев. Я чувствовала, как по венам разливается огонь, сжигающий остатки сомнений и страхов. В этот момент я осознала, как невыносимо мне не хватало Яна все эти ночи.

Хотя с Емрисом мне было безумно хорошо и удивительно полно, без Блейна наш союз оставался незавершённым, словно прекрасная мелодия без одной, самой важной ноты. Сегодня, казалось, инициативу взял на себя Блейн, его нетерпение было почти осязаемым. Емрис, видимо, понимая всю глубину его желания, старался лишь помогать ему, его прикосновения были чуть мягче, чуть более внимательными, но не менее желанными.

От ласк в четыре руки, от этой симфонии прикосновений я просто растеклась по кровати, превратившись в податливую массу наслаждения. Жаркий шёпот, то срывающийся с моих губ, то скользящий по шее, смешивался с низким стоном Блейна и мягким, убаюкивающим дыханием Емриса. Нежные и ласковые прикосновения Емриса, словно бальзам, умиротворяли и успокаивали, в то время как нетерпеливые и требовательные прикосновения Блейна разжигали дикое пламя. Даже с закрытыми глазами я безошибочно различала их — настолько уникальными были их ласки, их энергия.

Воздух вокруг нас наполнился смешанным ароматом можжевельника, исходящим от Блейна, с цитрусовыми нотками и лёгкой горчинкой бергамота, присущей Емрису. Этот букет был таким пьянящим, таким необходимым для меня сейчас, таким родным и знакомым до каждой клеточки души. Я ощущала горячую, обжигающую кожу под своими ладонями, чувствовала знакомое и такое необходимое тело Блейна над собой, его вес, его силу.

Блейн опустил голову, и его губы накрыли вершинку моей груди, лаская сосок. От вспыхнувшего удовольствия я выгнулась дугой, крепче прижимаясь к нему, словно стремясь стать с ним единым целым. Из его груди вырвался глубокий стон, и одним движением он вошёл в меня, наполняя до краёв, заполняя ту пустоту, которая мучила меня столько времени. Его тело дрожало от нетерпения, от остроты момента, но он остановился, задержав дыхание, чтобы убедиться, что мне не больно. Но боли не было — было лишь неистовое желание двигаться. Я начала хныкать, ёрзать под ним, обхватывать его бёдра ногами, чтобы ещё сильнее притянуть к себе, ещё глубже впустить в себя.

Его расширенные до предела зрачки, отражающие безумную страсть, красноречивее слов говорили о том, насколько он возбуждён. А руки Емриса продолжали ласкать меня, скользя по моей коже, его губы нежно покрывали поцелуями изгиб шеи и область за ухом. Мне так сильно захотелось ощутить вкус его губ, его дыхание, что я повернула к нему голову, и наши губы встретились. Он прижался ко мне ещё крепче, словно желая раствориться во мне. Мы пили дыхание друг друга, и этот поцелуй усиливал и дополнял наслаждение, которое дарил мне Блейн. Я чувствовала, как он пульсирует внутри меня, приближаясь к финалу, да и мне самой оставалось совсем немного — всего несколько мгновений, несколько толчков.

Когда мы наконец взорвались фейерверком удовольствия, Емрис выпил мой крик, словно изысканное вино, и его глаза засияли от триумфа. А низкий, дикий стон Блейна, казалось, снова завёл меня, не дав ни секунды на то, чтобы остыть и прийти в себя. Я не успела толком отдышаться, как поняла, что во мне уже Емрис.

Его движения были более мягкими, плавными, чем у Блейна, но не менее глубокими и всеобъемлющими. Он продолжал то целовать меня, то нежно покусывать чувствительные участки кожи, доводя до исступления. Не знаю, откуда у меня взялось столько сил после такого дня, но мне хотелось подарить Емрису максимум ощущений, ответить на его любовь с такой же страстью. Ещё одно движение, ещё одно обжигающее и дразнящее прикосновение — и мы вместе срываемся в пропасть наслаждения, чувствуя, как наши тела содрогаются от мощного оргазма.

Но силы всё же окончательно покинули меня. Такой насыщенный событиями и переживаниями день, такой эмоциональный и сложный. Я не выдержала, и сознание медленно покинуло меня, погрузив в глубокий сон в объятиях братьев. Я успела лишь в последний раз подумать о том, как сильно я их люблю и как сильно нуждаюсь в них, и что за всеми этими разговорами и страстями мы совсем забыли поздравить Емрисаа с вылетом его дракона.